Но на обычных санках очень далеко не уедешь: спуск дороги неравномерный, если есть желание укатиться далеко-далеко, то приходится метров тридцать отталкиваться руками, чтобы санки не остановились. Ну, или найти нечто, имеющее большую инерцию. Ага. Старые конные сани, которые когда-то таскала кобыла Воронуха. Со временем они кое-где рассохлись, растрескались, но их зачем-то сохранили, пусть и сняв с них оглобли. Но оставив деревянную грузовую площадку, надёжно приколоченную к санному «шасси».
Правда, есть сложность: эти сани сами по себе неуправляемы, способны ехать только прямо или, отреагировав на неровности дороги, что-то попавшее под полозья, «убегать» с намеченной трассы в сторону, в снежный вал, получившийся при очистке дороги трактором. Только разве нас этим смутишь⁈ Мы отлично умеем ездить на санках «паровозиком», сцепляя ногами седоков несколько саней друг за другом. Вот и вопрос управляемости огромных саней элегантно решили, пуская перед ними «водителя-лидера», лежащего на маленьких санках, зацепившись за «прицеп» ступнями. Резких поворотов на спуске нет, а в плавные он, при наличии достаточных сил, способен «вписать» даже такой «паровозик».
Итого требуется: одни маленькие санки с «водителем», одни огромные и человек шесть-восемь-десять «пассажиров». Двое-трое расталкивают «паровозик» с горки, запрыгивают на площадку к вопящим от восторга друзьям-подругам, и… Мы едем, едем, едем в далёкие края. Ну, не настолько уж далёкие, примерно около километра, но всё равно значительно дальше, чем можно укатиться на обычных детских санках. А под конец маршрута «водитель», ради пущего веселья, может ещё и отцепиться, направив «пассажирский вагон» в сугроб. Визг, хохот и… возня с вытаскиванием саней из кювета.
Правда, после этого вступает в действие старая поговорка: любишь кататься, люби и саночки возить. Почти километр. В горку. Но народа для этого достаточно, к тому же, сей забавой вовсе не брезгуют «почти взрослые», семнадцати-восемнадцатилетние парни и девушки. Тем не менее, за вечер получается так прокатиться лишь два-три раза: далеко укатываются сани на подбитых железом полозьях, много времени уходит на то, чтобы вернуть их на территорию завода. Зато сколько положительных эмоций!
Вообще катание на санях — излюбленное вечернее занятие ребятни, ведь детские санки есть почти в каждой семье. Да, в общем-то, в каждой, но они от активной эксплуатации не менее активно ломаются, вот и возникают периоды, когда кто-то остаётся «безлошадным», и ему либо приходится кататься с кем-нибудь из друзей попеременно, либо вдвоём: один лежит на санях, а другой сидит у него на спине.
Рельеф в посёлке сложный, и оптимальное место для катания выбрано давным-давно. Старт маршрута — обваловка бывшего оружейного склада воинской части. В нижней части склада, торчащего из-под земли лишь двускатной шиферной крышей (летом мы и с неё на заднице катались), высота обваловки составляет четыре-пять метров. Склон крутой, сани разгоняются мгновенно, а потом катятся по единственной улочке Зелёной Рощи между попарно стоящими четырьмя жилыми домами.
От одной из таких поездок у меня почти на макушке на всю жизнь остался шрам. Мне было лет десять, и мы катились от склада с Салаватом Мажметдиновым, который был на три года младше меня. Я лёжа, Салаватка у меня на спине. И тут по дорожке нам навстречу идёт подвыпившая компания. Чтобы не врезаться в неё, я направил санки по краю дорожки, но не учёл того, что моя «санная трасса» пройдёт очень близко к водоразборной колонке, «окантованной» положенными на землю бетонными столбами, засыпанными снегом. Засыпанными-то засыпанными, но заботливые соседи расчищали площадку у колонки, и верхняя часть этих столбов оказалась присыпана лишь слоем снега, толщиной в пару сантиметров.
В общем, на бетоне мои санки развернуло, и я головой впечатался в берёзку, растущую рядом с колонкой. Компания перепугалась не меньше моего, поскольку кожу на башке я таки рассёк, несмотря на шапку из «искусственной чебурашки». А поскольку любая, даже самая неглубокая рана на голове сильно кровоточит, то маму едва не хватил удар, когда меня, ревущего не столько от боли, сколько от испуга, привели домой: кровищей, вытекающей из-под шапки, залито всё лицо.
Мамуля моя, конечно, потратила многие километры нервов из-за моих рассечений, порезов и царапин. Чего только стоит эпизод, когда кто-то из ребят, не глядя, выбросил в окошко небольшой трансформатор от телевизора, и тот прилетел мне по башке. Пустяковая ранка, но, как я говорил, сильно кровящая. И чтобы скрыть происшествие, решили разыграть перед братцем, которому тогда было лет пять, представление: я, прикрывшись фуражкой, изображаю, что пытаюсь напугать его криком «Бу!». Вот только струйка крови успела дотечь почти до шеи. Результат — братик прибегает к маме на работу с воплем «Мишке ухо оторвало!». Ранку даже перевязывать не пришлось. Но буквально на следующий день я в вечерних сумерках умудрился на бегу влететь в остатки ограды вокруг посёлка и распороть правую сторону лба колючей проволокой. Воистину «боевое» детство!
У меня, если я уезжал в Зелёную Рощу, причины, по которым я не явился в школу на уроки, могли быть самые разные. А вот если не пришла Рая, то их всего две: либо заболела, либо что-то дома случилось. Так что я, пообедав в интернате, помчался на Буяновку.
Всё-таки заболела. Как мы в подростковом возрасте шутили, то ли гриппер, то ли простудифилис. Кашель, насморк, температура под тридцать восемь. Улыбается тому, что я проявил беспокойство о ней, но видно, что подружке тяжко. Передал ей домашнее задание, посидел немного (чтобы самому не заразиться) рядом со страждущей, и потопал назад в «инкубатор». В немного расстроенных чувствах. В общем, всё почти как в ещё ненаписанной песне Цоя, который в это время делает первые шаги на музыкальном поприще, играя на бас-гитаре в только-только созданной школьной группе «Палата № 6».
День как день, только ты почему-то грустишь.
И вокруг все поют, только ты один молчишь.
Потерял аппетит, и не хочешь сходить в кино.
Ты идёшь в магазин, чтобы купить вино…
Солнце светит и растёт трава,
Но тебе она не нужна! Всё не так и всё не то,
Когда твоя девушка больна!
Ты идёшь в магазин, головою поник,
Как будто иссяк чистый горный родник.
Она где-то лежит, ест мёд и пьёт аспирин,
И вот ты идёшь на вечеринку один.
Разумеется, в моём случае — никакой растущей травы, никакой вечеринки, никакого вина. Но настроение передано верно. Главное — удалось чуть-чуть поднять его подружке. И визитом, и заявлением, что, если насморк лечить, то он излечивается за неделю, а если не лечить, то сам проходит за семь дней. А ещё — обещанием того, что на протяжении болезни девушки буду забегать к ней каждый день, чтобы переписать домашние задания и помочь, если возникнут какие-то вопросы с усвоением нового материала.
56
Как же, «не заразился»! Уже в пятницу почувствовал, что меня «ломает», поэтому после школы попёрся в медпункт в Городке, где мне моментально поставили диагноз: ОРЗ, острое респираторное заболевание. Сейчас это «толерантно» переименовали из заболевания в «вирусную инфекцию», ОРВИ. Назначили лечение, продали необходимые лекарства и выписали справку для школы. После посещения фельдшерского пункта забежал в гастроном, чтобы закупиться продуктами на несколько дней, забросил еду в халупу, где затопил очаг, и наведался в интернат. Доложиться о своём «простудифилисе» и предупредить: я ухожу в домик, чтобы не заразить ещё кого-нибудь. Ну, и дать указание братцу, чтобы тот известил родителей о моей болячке.
— Пусть мама не переживает: и еда, и лекарства у меня есть, я всё купил. Буду отлёживаться в Атляне, чтобы на вас не чихать, а когда простуда пройдёт, сам приеду домой.
Наивный чукотский мальчик! Мамуля в субботу прилетела с самого утра, разбудив меня, отсыпающегося после переписывания книжки с тщательно «законспирированного» планшета в общую тетрадь. Мало того, что привезла в хозяйственной сумке кучу приготовленной еды, так ещё и насобирала таблеток из домашней аптечки. Практически тех же самых, которые уже купил я: парацетомол, анальгин, аспирин, цитрамон. Только в это время они продаются не в пластиковых блистерах, а в склеенных из бумаги, напоминающей по толщине и фактуре ватман, плоских коробочках. Ну, и засахаренной малины (она, в отличие от варенья, лучше сохраняет витамины), молока, масла и мёда (дед держит пару пчелиных семей, поэтому мёд практически «свой», бесплатный), чтобы греть горло «изнутри».
