Роджер рискнул. Воткнул кассету в деку и нажал на запуск… это что, Джонни Кэш? Нет, не он, певец явно сильно моложе, но очень старается. Неужели кто-то из числа визитеров с конвента? Ни латинос, ни афроамериканец не подходили по голосу. Мелодия — эталон для вестерна. Тот, кто сочинил слова, явно любит 22 псалм. И он удивительно точно попал в мироощущение Таннера. Желязны сам не заметил, как прослушал трижды, перематывая кассету раз за разом. Намерение посмотреть видео крепло с каждой попыткой.

Шестисот долларов за магнитофон ему было жалко, но Роджер сжал зубы и заплатил. Тот, кто сочинил мелодию, явно прочитал его повесть.

Дома он безжалостно отключил свой старый Бетамакс и подсоединил на его место новый видеоплеер. Положил кассету в лоток вертикальной загрузки. Неужели сейчас возьмет и получится? Не начнется пожар, торнадо не унесет его дом в Канзас, а в окна не полезут твари из царства теней? Получилось!

На экран вывелась картинка, по всей видимости, записанная на видеомагнитофон с компьютера. Тот самый рисунок, продемонстрированный ему молодой азиаткой, скорее всего, еще школьницей, но разноцветный и составленный из множества квадратиков. С лаконичной надписью о необходимости доставить вакцину. В этой корявой по причине технического несовершенства картинке он увидел на порядок больше «Долины проклятий», чем в полуторачасовом голливудском фильме. Во имя Единорога! У Таннера даже дробовик слегка дымился. Этого эффекта ребята добились, меняя всего несколько кубиков на экране.

После заставки пошел игровой процесс и чтобы увидеть в движущихся по экрану прямоугольниках бронированную машину и летучих мышей, требовалась доля фантазии. У Желязны она имелась в избытке. Качество записи получилось не очень и по экрану периодически пробегала темная полоса, но…

— Джуди, смотри! — окликнул он жену, зашедшую в гостиную с Шеннон на руках. — У него отвалился пулемет и пробиты колеса. Чем меньше оставалось колес, тем хуже он ехал! А сейчас Таннер выходит из машины… и идет пешком, — запись оборвалась. — Я хочу знать, что дальше.

— Роджер, это ведь по твоей повести. Ты знаешь, что дальше, — напомнила супруга.

— Я хочу знать, как они интерпретировали остальное, — поправился мужчина, — и я хочу задать несколько вопросов мистеру Эриксону, отменившему встречу с этими ребятами.

В Нью-Йорк он позвонил из кабинета. Новая секретарша Карлоса переключила линию на своего босса, едва Желязны назвал фамилию. Иногда хорошо быть знаменитым писателем.

— Привет, Роджер, ты закончил роман раньше срока? Или редактор снова навязывает тебе правки? — деловито поинтересовался его агент. Они сотрудничали не так давно, но Эриксон очень неплохо себя показал и брал свои 15% не за пустые слова.

— Карлос… на БейКон ко мне подошли молодые люди и предложили экранизировать «Долину Проклятий» как видеоигру, пожаловались, что ты им отказал, — не стал делать секрета из причины своего звонка писатель.

— Были такие. Невероятно наглые ребята, да еще с дурной репутацией. Тебе следовало позвать охрану, чтобы их выкинуть за дверь, если докучали. Или позвонить мне, чтобы я позвал охрану.

— Они вели себя вежливо, получше большинства фанатов. Почему ты им отказал?

— Я навел справки о них. Их студия называется «Каналья», ты ведь знаешь испанский?

— Тяжело его не знать, когда живешь в Санта-Фе. Мой сосед, кажется, только на испанском и говорит. Называют себя Мерзавцами, значит?

— И соответствуют названию — ходячий судебный иск. Глава студии — малолетний преступник. Его брат судим за кражу. Он утверждал в интервью калифорнийскому таблоиду, что его избил Стив Джобс. Атари подали на них в суд за плагиат. По музыке и стихам, которые он пишет, вели расследование из-за сатанизма и школьной стрельбы, где пострадало два человека. Я не хочу сказать, что парень в чем-то виноват, но рядом с ним все время дурной информационный фон. Уважаемые компьютерные журналы открыто обвиняют его в марксизме, что неудивительно, так как он замечен в связях с радикалами из МЕЧА, ну знаешь, теми, которые устраивали протесты в Беркли и громили улицы, лишь бы пограбить магазины. У него есть споры по поводу авторства с университетским профессором! Если ты хочешь видеоигру по своим книгам, давай я подберу тебе разработчиков получше. Вот «Сьерра Онлайн», например. Лидеры рынка текстовых квестов. Как раз тот жанр, что тебе бы подошел.

— Карлос, я посмотрел запись игры, которую они мне принесли. Я очень мало понимаю в играх, но, на мой взгляд, выглядит на две головы выше, чем Пэк-Мэн или Галага. Там есть сюжет, стрельба и музыка, как из вестерна. И при этом Таннер настоящий, а не прилизанный военный.

— То есть они сделали игру по твоей книге, не получив разрешения? Отлично, Роджер, у нас есть железобетонные основания для иска. Даже если игру эти Канальи выпустят под другим названием. Ты очень правильно сделал, что мне позвонил. Невозможно уследить за всеми, а теперь мы имеем шанс задавить плагиат в зародыше. Подобную наглость стоит наказывать…

— Мы не станем подавать иск, Карлос, — решил Роджер. Перед мысленным взором у него стоял легкий дымок на иллюстрации, изображающей Таннера. Такие мелкие детали мог добавить только настоящий поклонник.

— Но это разумно! Они не имеют права… — продолжил гнуть свою линию агент.

— Карлос, не спорь, — отрезал писатель.

— Как скажешь, Роджер. Но я считаю, что ты ошибаешься. Я не уверен, что эти так называемые программисты вообще умеют читать, не то, чтобы твои книги. Ты ведь платишь мне как раз в том числе и за то, чтобы всякие сомнительные личности не мешали тебе работать.

Своя правда в словах агента имелась. Писатель ее услышал, понял, но не принял. Этот парень сказал, что ему понравился Мерлин! Он молодой программист из Беркли!

— Карлос, я собираюсь исправить ошибку, встретиться с ребятами и изучить, что они делают, — сообщил он агенту.

А потому, вежливо попрощавшись, он начал набирать номер, оставленный на визитке, приколотой к аудиокассете.

— Алло, Каналья Геймс, Линда Ким у аппарата, — ответила, по всей видимости, та самая азиатская художница. Кореянка, судя по фамилии. Междугородняя связь работала из рук вон плохо, и голос молодой девушки показался ему очень хриплым, как будто ее недавно пытались задушить.

— Здравствуйте, это Роджер Желязны. Я посмотрел кассету и хотел бы увидеть игру. Понять, как в нее играют, как выглядит не на записи.

— Орале! — сдавленное латиноамериканское восклицание было бы логично ожидать от самого юного компьютерного гения, а не его корейской подруги.

— Здравствуйте, мистер Желязны! Мы обязательно устроим вам демонстрацию. Назовите место и время, и мы… кха-кха-кха… — девушка зачастила настолько быстро, что поперхнулась и закашлялась. А еще Роджеру стало очевидным, что слышно ее плохо не из-за помех, а из-за проблем со здоровьем. Скорее всего, слишком любит мороженое и заработала ангину. Его дети тоже постоянно перебарщивают с ледяными сладостями.

— Мисс Ким, я чувствую себя виноватым и смущенным за то, что не посмотрел кассеты сразу. История о том, почему это у меня не получилось, достойна отдельного фантастического рассказа. Знаете, есть видеоигра о том, как за героем идет сорок тысяч смертей…

Давно он не чувствовал себя настолько неловко. Рассказу о том, как техника ломалась, едва он пытался прослушать кассету, девушка явно не поверит, но похвалит его богатую писательскую фантазию. Этой байке, пожалуй, никто из фантастов, когда он ее расскажет, не поверит.

— Вы играли в нашу игру! — восторженно, но едва слышно пискнула Линда. — Мы с Крисом вдвоем написали к ней сценарий. Ой! Простите, я вас перебила!

Чувство неловкости кратно усилилось.

— Нет, мне рассказывал про нее коллега, Ларри Нивен.

— Ларри Нивен играл в нашу игру! Невероятно!

Девушка звучала уже настолько тихо, что Роджер забеспокоился, не сделалось ли ей дурно. Она показалась ему худой и слабой физически.

— Линда, позвольте мне сначала извиниться. Я затянул просмотр кассеты, хотя не должен был. Я на самом деле хочу увидеть вашу игру, но заставлять вас куда-то приезжать неправильно. Я на следующей неделе собирался посетить Сан-Франциско… побывать в Беркли, уточнить кое-какую информацию для книги.