Вот же Каналья! Есть хотя бы один дом в Эль-Серрито, что она не обложила данью?

Мимо нас проходили люди, собаки совершали акт продолжения рода, Руби смолила уже третью сигарету, а я дышал дымом и краснел.

— Миссис Уоткинс, а вы ведь не просто так попались мне на пути, — догадался я, когда мимо нас прошла незнакомая дама в нарядном платье, в каких американские матроны ходят в церковь.

— Конечно, не случайно, — подтвердила собачница, — я же сказала, что неделю за вами наблюдаю и присматриваюсь к вашему кобелю. Надеялась, не скрою, что всё устроим более цивилизованно без лишних глаз, на заднем дворе. Но чего уж там, если они сами всё решили. Начав собачек растаскивать — и травмировать возможно.

На обратном пути к дому Дюке улыбался всем встречным прохожим и вилял им хвостом. Исполнил заложенную в него природой программу. Мужик!

День за днём, ночь за ночью, и настал тот самый четверг, когда нам полагалось ехать в Оукхерст на День Благодарения. Потенциально кошмарный кошмар. Ведь если донья Мерседес приедет на запланированные крестины, то я столько не съем. Лопну! А отказаться… ну я же не настолько левас — от шикарной стряпни матери Елены отказываться. Уж лучше ремень на брюках отпустить.

Выехали мы из Эль-Серрито затемно, питбуля я в этом году с собой брать не стал. Его пришлось бы оставить на все три дня Комдекса у Елены с Гектором, брату на работу в понедельник. Глория с радостью согласилась за собакой присмотреть. Трейси пообещала приехать сразу в Вегас, у «Бесконечности Тьмы» там образовался концерт.

Для обряда крещения мы везли белое кружевное платьице и мешочек с четвертаками. Ковальски как будто знал, что он пригодится, когда мне его дарил. Может, и правда знал. Поляки ведь тоже католики.

Оукхерст никогда не меняется — тот же маленький городок. Гектор вышел на крыльцо встретить нас с Валенькой на руках и орале! Я знал, что чужие дети быстро растут, но превращение из кулёчка в малышку-пупсика в платьице — это какое-то волшебство!

— Привет, Гектор! Привет Валентина! — звонко поздоровалась Линда.

— Карамба, что за голосок! — удивился молодой отец. — Как соловей в горах поет.

— Это сопрано! Точно скажу тебе! — подтвердила вышедшая Елена, и поспешила устроить нам сеанс обнимашек. — А мама не приедет, у Роситы барисэла.

Кажется, это корь или ветрянка, не очень понимаю.

— Орале!.. То есть, ке ластима, — радость от того, что теща не приедет, Гектор скрыть не сумел, за что и получил локтем в бок. Сказал он что-то в духе «какая жалость». Но лицо его кричало «я спасен».

— Но мама обещала навестить нас на рождество, — мстительно добавила Елена.

— Карналь! Что за тачка, ты прямо гринго-дантист! — не смог не заметить старший брат. — Настоящий хефе своей клики!

Ну что за сравнения? Как будто мне нравится делать людям больно. А я не такой.

Дожили до вечера. Линда, Елена и приехавшая Изабелла возились с малышкой, мы с Гектором снова смотрели пендехостанский футбол и «мои» Лайонс разорвали его Питтсбург Стилерз со счетом 45:3. По прежнему ничего не понял в игре, но первую ножку индейки выиграл. Что еще сказать? Индюшка вкусная, соус моле все такой же божественный.

Прозвучала благодарность к мирозданию от всех за то что мы друг у друга есть. Я оригинальничать не стал, а вот карналь добавил:

— … и еще я благодарен за то, что до рождества еще целый месяц.

На следующий день нас отправили на курсы крестных. Оказывается, быть крестным — это сложно и нужно знать свои обязанности. И они не в том, чтобы баловать крестницу и дарить ей крутые подарки на все праздники. Как сказал священник из соседнего городка, куда нас отправили, главная наша задача — укреплять в младенце веру. Никак не стал комментировать. Традиции есть традиции, пока они не мешают мне жить — пусть будут. Единственное — я чуть не спалился. Пальцы сами собой щепотью сложились, когда потребовалось перекреститься, но вроде бы никто того не видел и я успел повторить католический жест ладошкой. Еще и лево-право у них перепутано. Вроде бы где-то слышал, что церковь признает легитимными все вариации и инквизиция за мной, если бы я ошибся, не выехала бы. Но зачем создавать подозрения? Я в целом вопросы религии сильно упустил.

Сами крестины прошли примерно так, как я себе и представлял. Всех значимых отличий — у нас младенца целиком в купель окунают, а прагматичные буржуи немного специальной ракушкой черпают и на голову поливают. Не иначе как воду экономят. Валенька орала так, что я думал — цветные витражи в церкви полопаются. Прямо фус-ро-да! Если бы где-то над нами пролетал дракон — стопроцентно бы рухнул. Ну а на выходе из церкви традиция требовала раздать тот самый мешочек с мелочью детворе.

Вот и стал я крестным отцом. Пора купить крестнице радиоуправляемый вертолет! Или лучше его для собственных детишек приберечь? Есть ли вообще такие игрушки в 1983 и если есть, то почему нет геймпадов и клавиатур на радиоканале? Не то время и место для подобных вопросов.

Безусловно, без батьки посещение его вотчины не обошлось. Сразу после крестин к нему в офис заехал, пока Линда и другие девушки возились с новоокрещенной Валенькой.

— Привет, приятель, — пожал мне руку мистер Уильямс, — насчет Арахиса не передумал? Он в марте продаваться начнет, как раз успеешь парочку хитовых игр под него написать. Хотя бы Тетрис портировать…

— Портируем в марте, когда появится в продаже. Все эти закрытые комнаты и режимы секретности утомляют. У меня и так уже… не могу рассказывать по договору с Эппл.

— Ах-ха-ха! А нам не предлагали под новый компьютер Джобса ничего делать, говорят, что он не любит игры. Ладно, приятель, у меня тут другая новость. Помнишь свой день рождения? Ты рассказывал про свой… Джунискрипт.

— Джулайскрипт, — поправил я Кена, назвавшего июнь вместо июля.

— В общем… я не имел права тебе рассказать по договору с IBM о неразглашении и чувствую себя последним лицемером, что не проболтался. Но там еще этот француз с Паскалем был, и вообще куча народа. Приятель, мы тут уже с весны разрабатываем интерпретатор под Арахис… точнее, Пи-Си Джуниор. Не только под него, конечно. Не один ты скепсис к новому компьютеру проявлял, были причины… и парни предложили сделать работу так, чтобы облегчить портирование на новые платформы. То есть создать интерпретатор и язык написания сценариев под него. С компиляцией в промежуточный код. Я тогда тебя отговаривал больше потому, что хотел от двойной работы избавить. Мы бы договорились о взаимном лицензировании всякого. Не чужие ведь. Ну и некоторые твои идеи смотрелись настоящей дикостью. Те же отступы…

Ай да батька! Ай да пута гранде! И я еще считал, что он не очень хороший лицедей. И тени сомнения у меня после дня рождения не возникло, что интерпретатор ему не нужен.

— Мир, — протянул Кену руку, — спасибо, что сказал. Но лицензироваться нам не нужно, у Джона уже всё работает. Пока без компиляции, но и над ней трудится.

— Увёл у меня лучшего программиста… каналья, — беззлобно ругнулся Кен, — у меня три человека над этим проектом… полгода.

— У меня пять, если посчитать помогающим нам профессора из Беркли, его аспиранта и датчанина. И насчет отступов и прочего нас переубедили. Язык похож на Си.

— Ха-ха! У нас тоже Джефф его выбрал! Ты же помнишь Джеффа Стефенсона? Он тебе Коммодор 64 дарил.

— Помню, — почти не соврал я. Имелся такой скромный долговязый парень немного за двадцать. Фамилия у него, конечно, подозрительная…

— Пойдем код покажу, там все версии по датам разложены, чтобы ты не решил, что я у тебя идею украл, мы тут таким не занимается.

Ну, кроме того, что геймплей Пэк-Мэна скопировали. Но это я уже только мысленно.

Тот самый Джефф нашелся на рабочем месте. Напоминаю, у нас длинные выходные. Но где их, как не за компом, проводить?

— О, привет, Крис! — обрадовался он мне. — Как там Чак, Блейз, Коннор и Джон поживают?