— Да. Это соревновательный момент, чтобы человек, закончив игру, запомнил эту цифру и решил, что ему нужно попробовать еще раз. Мы покажем в финале два показателя — время и число смертей. И никаких абстрактных очков непонятной ценности.

— То есть для публикации рекордов в журнале Блип игра подходит, — сделал вывод Уильямс. А я это издание не читал. Помню, их репортер задавал мне вопросы на пресс-конференции, и это весь мой опыт знакомства с ним.

— Мне очень понравилось! — эмоционально похвалила Роберта. — Настоящее приключение, но с подачей через игровой процесс, а не текст. Дорогой, нам надо больше таких игр. Кристобаль, игра мистера Уоршоу про уточку очень хорошая, но Ви-Ви-Ви-Ви-Ви вовлекает в историю! Как скоро вы ее закончите? Как много в ней комнат?

Одну букву Ви миссис Уильямс упустила. Вообще, приятно, что у нас с ней вкусы совпали. Она примерно описала то, за что мне оригинальная игра из моего прошлого-будущего понравилась. Я прошел в соседнюю комнату и привез нашу маркерную доску на колесиках, на которой мы на карте двадцать на двадцать отмечали готовые комнаты корабля и стрелочки переходов между ними.

— Задумано более четырехсот, но пока реализовано меньше двух сотен. Возможно, часть их придется выбросить, если не уместимся в дискету-две.

— У недавно выпущенного Бразербунд «Лоде Раннер» сто пятьдесят уровней на двух дискетах, — припомнил Кен, — и там тоже нельзя прыгать. И уровни похожи на головоломку. Очень успешная игра, по отзывам из розницы. Еще и редактор уровней есть, которым они хвалились на выставках.

Карамба! Я помню ее по Денди! На одном картридже с Попаем и, возможно, самой бесячей игрой в истории «Гостс н Гоблинс», как будто специально ненавидящей игрока.

«Лоде Раннер» я поначалу не любил и не понимал, но когда проникся ее механикой, зауважал. А начиналась, она, получается, с восьмибитных компьютеров. Значит, и наша Ви-6 до японской приставки неминуемо доберется, так как у нас не просто уровень за уровнем, а сквозная карта и глобальный сюжет. То, чего пока что никто не предлагает… кроме «Замка Вольфенштейн», но там совсем другой жанр и игрок вынужден страдать.

А не стоит ли и нам редактор к игре прикрепить? Сделать цивильную версию, а не в виде текстового файла, как сейчас? Фишка, нужная малой части игроков, но работающая на репутацию. Почему нет? Устроить конкурс уровней, пообещав лучший включить в сиквел.

— И все же название рискованное, совсем недавно вышел сериал Ви, про пришельцев-рептилоидов. Приятель, ты что, вообще телевизор не смотришь? Роберта, кто там его выпустил?

— Уорнер Бразерс, — последовал ответ миссис Уильямс.

— Нельзя запатентовать букву Ви, — осторожно предположил я, хотя внутренне напрягся. Карамба! Снова они! Не предусмотрел! Какая-то у меня прямо вендетта с братьями Уорнерами получается. Постоянно локтями с ними сталкиваемся.

Сам сериал из восьмидесятых я не помню, так как в 90-е на СТС его по какой-то причине не крутили. Но припоминаю более современный ремейк, названный у нас как «Визитеры». Что-то там про рептилоидов, летающие тарелки и «они уже среди нас». Телефильм получился таким себе, несмотря на отличный каст с Мореной Баккарин в роли главной рептилии, актрисой из «Светлячка». Я уже как-то размышлял на тему того, что закрытие космического вестерна на первом сезоне — та историческая несправедливость, которую обязан исправить любой гик, оказавшийся в прошлом.

— Крис, ты недавно легко поменял название для игры по книге мистера Желязны. Почему бы и тут не поступить тем же образом? Назовем… «Капитан Гравитация» или «Мистер перевертыш», ну а если шесть одинаковых букв вдруг сюжетно важны, возьмем букву А… а нет, такой сериал тоже есть.

— Мне нравится Ви! Посоветуюсь со своим адвокатом, — решил я, — но если забыть про название, то возражений по поводу игры нет?

Я так думаю, не настолько и велик риск. Не припомню однобуквенных торговых марок.

— Издаем обе, конечно. Аванс перечислим завтра же. Только пожелание — успей к рождественскому сезону, то есть до конца сентября. Нам с ней еще дискеты записывать, а дисководы Коммодора 64 — полное дерьмо, работают медленно, приходится вручную дискеты переворачивать.

Что-то деньги меня немного испортили — перспектива получить аванс в десять тысяч уже никакого особенного предвкушения не вызывает. Возможно, потому, что с них налоги надо платить.

До кучи показали еще и «Сафари-парк безумного генетика», но тут уже откровением игра не стала. Уильямсы похихикали над Бобруткой, Пантердилом, Осьмислоном и прочими химерами, но понимали, что игра проходная, не хуже демонстрирующего ее Говарда. Что, однако, не причина ее не издавать.

— Бонжур, мон ами! — жизнерадостно постучался к нам в демонстрационную Филипп, возмутительно бодрый, если учесть, сколько шампанского он вчера выпил. Я не считал, но без бокала француза вчера не видел.

— Месье и мадам Уильямс, разрешите и вас пригласить на нашу ля презентасьён! — позвал Канн. — Новый революционный продукт, от которого вы окажетесь в восторге. Мы выступили свахами и поженили прекрасный текстовый редактор Кристобаля с нашим супер-быстрым компилятором и из их союза родилось нечто особенное. Мой юный деловой партнер предложил название Турбо Паскаль!

— Я не опоздал? — заглянул Джон Харрис. Очень вовремя пришел. Все-таки Эдитор как минимум наполовину его проект.

По скептическому выражению лица батьки — не убедил его харизматичный дядя Филя. Значит, сюрприз получится. У меня лично ни малейшего сомнения в величии борландовского продукта не возникло.

Я отпер соседнюю комнату, программерскую, и сел за свой верный 5150. Дискету в дисковод… запускаем файл с таким знакомым названием TURBO.COM — и вот он, до боли привычный желто-синий интерфейс, в котором я провел десятки часов в политехе. Не знаю, кто там со стороны Борланда занимался проектом, но этот разумный человек решил не ломать то, что и так хорошо работает.

Пара минут и простейший Хеллоу Ворлд создан. F5 и… вуаля.

— Стой-стой-стой, еще раз! — попросил Кен. Я повторил и тут его, кажется, проняло.

— Одна секунда! — в каком-то восхищении озвучил Джон.

— Именно так, мон дьё! Турбина! Болид!

— Я не слышал дисковода во время компиляции, — отметил Кен.

— Потому что он не используется, месье, отсюда и скорость, всё в оперативной памяти.

— Выглядит перспективно, — одобрил батька, — если не промахнетесь с ценообразованием — продукт получится популярным. Вам нужен издатель?

— Мы справимся с тиражированием и дистрибьюцией сами. Майкрософт продает свой компилятор Паскаля за пятьсот долларов вместе с документацией. У меня другая стратегия — сорок девять девяносто пять!

Во взгляде Уильямса читалось «еще один коммунист на мою голову».

— Считаете, слишком дешево, месье? Я объясню! Сколько в стране профессионалов, готовых платить пять сотен за программу? Их всего несколько тысяч, и за них обычно платит работодатель. Назначая доступную цену, я проигрываю в прибыли с одного клиента, но выигрываю в охвате. Студенты, которым нужно делать дипломную работу, обычные люди, которым надо посчитать свои налоги! Их сотни тысяч! Проигрывая на порядок в цене, я выигрываю на два порядка в охвате!

Я к их дискуссии не особенно прислушивался, воспроизводя по памяти змейку. Мог бы отыскать исходник в сети на Корвусе, но хотелось пощупать редактор, не запороли ли где, не наплодили ли багов.

Написал… и ничего не заработало. Линтер поругался на строчки с очисткой экрана и на клавиатурные прерывания.

— Мистер Канн, вы что, изменили название библиотеки с системными вызовами? — предположил Джон.

— О нет, мон ами, мы ее попросту выбросили. Включили все необходимые функции по умолчанию.

У парня на лице читалось «А что, так можно было?»

Допилить простейшую игру — дело пяти минут. Канн и батька за это время успели предварительно договориться об использовании мощностей Сьерры для тиражирования дискет. У батьки, как я понял, копировальщики не всегда работой обеспечены, вот и нашелся им сторонний подрядчик. И главным камнем преткновения тут стало отсутствие у Борланд денег на предоплату.