— А как же контракт? Наверняка прописаны условия по нашим обязательствам выпустить и продавать редактор? — возразил Бин.

— У нас есть множество партнеров, которые купят лицензию для внутренних нужд с минимальной наценкой, те же производители компьютеров. Но на полках магазинов конкурента Ворду я видеть не желаю, — закрыл вопрос Гейтс.

Марк ушел. Стив задержался у двери.

— А мне понравилась наглость этого мальчишки. Молодого Стива Джобса напоминает, — хохотнул он, — предложу ему еще раз место у нас.

— Он интересный, — согласился Билл, — я прочитал его код. Дерзит в комментариях точно так же, как когда разговаривает. Претензии Роджера Фигга по поводу плагиата несостоятельны. Это он сам написал. Понять бы, зачем он поступился кучей денег ради какого-то гаражного стартапа. Борланд, что вообще про них известно? Что это слово означает?

— Название — полная бессмыслица. У них инвесторы из Европы, сами базируются где-то в Калифорнии, — ответил Балмер. — Добрый парнишка просто пожалел своих соседей, так как сам такой, только с хорошим продуктом, а что они там делают? Очередной никому не нужный тормознутый компилятор Паскаля вроде бы. Наверняка попытаются демпинговать и поставить цену на пятьдесят баксов ниже нашей, выставляя редактор Каналий, как преимущество.

— Прогорят, если вообще доведут до релиза, — решил Билл, — им нечего предложить рынку, даже с редактором в комплекте. Стоит признать, достаточно удобным редактором, чтобы я перешел на него, пока мы не повторим функционал.

Гейтс решил, что ему стоит прекратить критиковать Ричарда и Чарльза за обход системных вызовов и обращение напрямую к видеопамяти в Ворде. Лучше скопировать подход мальчишки с хранением разных конфигураций в зависимости от железа. Это несколько за гранью правил, но зато дает ощутимые преимущества в скорости. Наглядное сравнение Каналья Эдитора и ВордСтар не в пользу занимающего большую часть рынка редактора, несмотря на откровенно разные ниши.

— Присмотрюсь к пацану. С деньгами у него, по всей видимости, проблем нет, благодаря играм, вот и развлекается со всякими провокационными лицензиями, но в игровой индустрии кризис. Атари даже собираются утилизировать нераспроданные картриджи, то есть ему наверняка потребуется другой источник стабильных доходов.

— Хорошо, Стив, присмотрись. А о ком бы ты подумал, если бы услышал имя Карл? — поинтересовался Билл.

— Карл Ястржемский, бейсболист из Ред Сокс. А что?

— Ничего конкретного, просто есть некий Карл в окружении Колона, но это явно не спортсмен из Бостона. Стив, когда мы определимся с датой анонса «Интерфейс менеджера», распорядись отправить мальчишке приглашение. Как акционер, он имеет право присутствовать. Пусть увидит настоящее будущее графических интерфейсов. У него очевидный талант придумывать эргономичные решения, мы должны попытаться его использовать.

— Виндовс, Билл, — напомнил выбранное буквально на днях название Балмер. — Под презентацию рекламщики придумали отличную концепцию. Рассылать с приглашением жидкость для мытья окон.

Из Нью-Йорка мы прилетели в четыре часа дня. Говоря моим любимым штампом из школьных сочинений, уставшие, но довольные. Наши промозглые +16 ни в какое сравнение не идут с их ледяными +8. В два раза теплее!

Усталые мы потому, что шесть часов в самолете — такое себе развлечение, тем более, что места нам теть Лиза купила в экономе. И правильно, я считаю, нечего к буржуазным излишествам привыкать.

Еще и путешествие во времени отпечаток накладывает. Ну, через три часовых пояса. Это не 11, как на моей родине, и тем более не как в империи, над которой не заходило солнце на пике ее могущества, но все равно сбивает организм с толку.

Довольные по понятной причине — я рождение винды увидел, мы по историческим местам погуляли и знание русского мата залегендировали. Теперь, если что, меня нью-йоркский таксист плохому научил. Линда весь обратный рейс проспала у меня на плече, а в ручной клади у нее лежал большой пакет с сувенирами. Всякие снежные шары, брелки, футболки и кепки, говорящие о любви к крупнейшему мегаполису американщины. И по всяким бутикам прошлись, обогащая гардероб. К счастью, не только мой, себе невеста тоже накупила всякого красивого и местами кружевного.

Проезжая мимо офиса, попросту не мог не заглянуть на работу. Устали мы не настолько, чтобы не узнать, как тут дела. Как минимум Монти, часто работающего после занятий, шансы застать велики, как и Джона — он тоже у нас студент.

У крыльца стоял ктулхомобиль, аэрографию которого дополнили тысячей глаз в самых неожиданных местах. Ну ладно, двумя десятками глаз — для тысячи площади фургона откровенно маловато. У заднего колеса сидела Каналья, посмотревшая на нас с таким видом, словно мы уезжали с единственной целью — заморить котейку голодом, а вся улица ее не подкармливает.

Из открытых настежь задних дверей фургона выбрался Эдди в кожанке с заклепками и огромным мешком на плече. Какой-то неправильный у нас Санта-Клаус, да и до рождества еще больше месяца.

— Си-Си, Эль-Кей, чуваки! — обрадовался нам музыкант. — Как там «Большое Яблоко», не надкусили его еще?

Следом за ним из фургона вылез Тодд Уокер с таким же мешком. Но физических кондиций геймеру не хватало и тащил он груз просто по земле. Белая рубашка у него на спине промокла от пота, галстук парень закинул на плечо.

— Пирожочек, аккуратней, там внутри детские сердечки. Смекаешь? — потребовала Трейси. — Младшенькая, вернулись⁈

Пенни Смит поспешила задушить нас в объятиях.

— Ребята, что там в мешках? — поинтересовался я.

— Ограбили почтовый поезд! Джесси Джеймс нами бы гордился! — хохотнул рокер.

— Ну как там Бродвей? На Кошек ходили? Ой, да и плевать, если нет. Я была, мне не понравилось, потом расскажешь, всё потом! Си-Си, это письма! Нам! Ну, то есть шоу ЙЕП! Детишки пишут Пенни Смит письма, смекаете? Миссис Лондон позвонила утром со студии и потребовала забрать всё, пока у них почтовая комната не лопнула, обещала сжечь, если не заберем. Мне! Пишут! Дети! И Тодди тоже.

Глаза у блондинки подозрительно блестели.

— Три мешка, — отчитался Уокер, отдуваясь и возвращая галстук на положенное место. — Пока мы ехали, я пересчитал один. Семьсот тридцать четыре конверта. С поправкой на неравномерную наполненность — около двух тысяч.

— Чувак, это нечестно, — пожаловался Эдди, перехватывая свой мешок поудобнее. — Нам фанатки за весь недавний тур и одного такого мешка не написали.

Я взялся помогать и ухватился за мешок «Скайуокера», Линда не осталась в стороне и помогла Трейси с последним, самым легким на вид. По ощущениям, килограммов пятнадцать «детских сердечек» нам с Тоддом досталось. Эдди, как я понял, качается, чтобы хорошо выглядеть на сцене, иначе как он эту тяжесть утащил? Да и остальную группу мистер Карлсон наверняка гоняет, держит в форме.

Сгрузили лут в игровой. Большая часть сотрудников уже разошлась по домам, только в программерской Джон стучал по клавиатуре, а Юки в своём отдельном уголке обводила фотографии на графическом планшете.

Не успела Линда распустить завязки на первом мешке, как внутрь с деловым видом нырнула Каналья и начала шуршать конвертами. Это же ей всё привезли. Иного варианта нет.

— Ребят! Давайте почитаем! — Трейси уселась прямо на пол рядом с мешком, запустила руку внутрь и поспешила отдернуть.

— Ай! Каналья, это не тебе письма!

На руке девушки осталась тонкая царапина, но письмо она успела ухватить. Линда сбегала в ванную и вернулась с пузырьком перекиси.

Достался телеведущей конверт, подписанный крупными печатными буквами и украшенный парой сердечек.

«Дорогая Пенни! Мне восемь лет, и когда я вырасту, я на тебе женюсь. Мама говорит, что ты для меня старовата, но я все равно женюсь. Скажи Тодду, чтобы держался от тебя подальше. Твой Бобби».

— Я ничего такого! Никогда! — густо покраснел Уокер. — Даже не думал!