Мы проехали темным тускловатым тоннелем и я узрел знакомую по десяткам фильмов картину — Манхэттен. Пар из люков посреди улицы, куча граффити, машин больше, чем людей. Я как внутри блокбастера про человека-паука очутился. Вот точно сейчас Питер Паркер где-то на паутине пролетает. Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой! Рокки сказал бы, что Нью-Йорк потрясающий. И, несмотря на то, что я найду еще десятки поводов поворчать на то, что не всё так радужно, сегодня с ним соглашусь.

Какой-то тарадо бабосо перебежал дорогу прямо перед решеткой радиатора и наш шофер пожелал ему «хорошего дня».

На счетчике под конец поездки набежало двадцать шесть долларов. Не такая маленькая сумма. У меня Роберто не каждый день в конторе столько зарабатывает. И я сам по первости у Ковальски три бакса в час получал. Тут, правда, за бензин и за амортизацию, но все равно дорого.

— Сдачи не надо, сэр, — сказал я Валерию, отдав банкноту в 50 долларов. Переплатил?

— С пятидесяти? — переспросил тот.

— Да, считайте солидарностью между программистами, — кивнул я ему.

Валерий помог нам с чемоданами и протянул мне засаленную визитку.

— Будет нужно куда поехать — звони, — сказал он.

И тут Линда решила быть вежливой.

— Твою мать! — с минимальным акцентом попрощалась с таксистом девушка все еще непривычно звонким голоском.

— И вам… тоже… хорошего дня, мисс, — уверен, что покраснел Валера не от стыда, а сдерживая смех, и уже без пассажиров как следует проржется.

— Какой милый человек, — сказала Линда, беря меня под руку. — Обязательно так с Питером, который нам русские книжки привозил, поздороваюсь при встрече.

Глаза ее смеялись. Всё она поняла.

Отель Веллингтон мне понравился. Быть может, волшебство теть Лизы включает в себя не только поиск чего угодно, но и аналог Букинга — сервиса для подбора отелей. Всего три звезды и обстановка в кирпичном здании постройки начала века даже более уставшая, чем в Дюранте в Беркли, но чистенько и не сильно дороже. Тормознутый, как на станции «Цитадель», лифт лишь усилил сходство с хорошо знакомой гостиницей.

И памятуя о том, что капиталисты везде одинаковые, из номера я домой звонить не стал, воспользовался таксофоном на первом этаже. Набрал наш офисный номер, внутренне готовясь к тому, что босс из дома — и все как разленились… но нет, почти сразу трубку Мария взяла. Это у нас тут на восточном побережье уже смеркается, а на западе даже не конец рабочего дня. Сообщил, что мы в порядке, узнал новости — звонили из Эл-Эй и хотели поговорить со мной по поводу покупки прав. Трейси в состоянии, среднем между эйфорией и паникой. Ее заметили, но страшно — вдруг потребуют убрать. Обещали перезвонить в пятницу. Орале! Я ни на что такое и не рассчитывал, но сейчас и мне за Трейси стало иррационально тревожно. А вдруг ее не возьмут? А если возьмут и потребуют переехать в Эл-Эй?

Следующий день — четверг, девятое ноября — мы провели, как праздные туристы. Побывали-таки в Центральном Парке. Спойлер — это самый обычный, средней ухоженности парк, такой, как воронежский Динамо, только побольше. О наличии в нём бомжей и огромных стай голубей я синематографом заранее предупрежден.

Но это я ворчу, на самом деле вот такие лесопарковые зоны — дело хорошее. Деревья, одетые в наряд всех оттенков цветовой палитры Коммодора 64, дорожки, озера, конные извозчики и потрясающе наглые белки, не имеющие ни малейшего представления о частной собственности.

Одна такая бестия проявила интерес к моему сникерсу. Я, как человек добрый, отломил ей маленький кусочек, надеясь, что от небольшой дозы нуги у нее ничего там не слипнется. Каналья взобралась по моей штанине, вырвала батончик из моей руки и ускакала в кусты. Не зря Дюке всегда гоняет их, если встречает во время пробежки. Будем считать, что я своей шоколадкой предотвратил вторжение армии белок из другого измерения. Откупился так.

Погуляв в парке, выпили кофе в милой кофейне «Черепашка Арнольда», отдаленно похожей на ту несуществующую, из сериала, где мистическим образом каждый день находили время посидеть и пообщаться шестеро взрослых людей, каждый со своей работой.

Нашли тот самый отель Плаза и я понял, откуда знаю его название — «Один дома 2»! Именно в этом отеле Кевин и жил. Ай, карамба! Для меня это место не менее историческое, чем Статуя Свободы, так как мне нравятся оба фильма, снятые Крисом Коламбусом. А теперь, оказывается, и винду тут публике представили.

Поглазели на небоскребы. Башни Старка нет, я в этом и не сомневался, но теперь приятно убедиться. Поднялись на смотровую площадку южного небоскреба башен-близнецов — на сто седьмой этаж. Я волевым усилием выкинул все мысли о терактах из головы. Не факт, что они вообще произойдут, причем именно в том же виде и в ту же дату. Ранее конца 90-х в ту сторону даже задумываться нет смысла. Да и не супергерой я. Не гений, не миллиардер, не плейбой и не филантроп.

Заглянули в метро — подземный переход у воронежского ЖД вокзала чище и приятнее смотрелся. Где-то тут гигантские крысы-мутанты. И, возможно, еще и черепахи.

Добрались на такси до места, откуда отходит паром на «Остров Свободы», и даже поднялись по винтовой лестнице в корону знаменитой статуи — исключительно ради ачивки.

А вечером таки отправились на мюзикл, согласно заказанным теть Лизой билетам. «Магазинчик ужасов» — про управляющего цветочным магазином, его возлюбленную и плотоядное растение, которое в итоге всех съедает. Забавная такая черная комедия с рокенрольным саундтреком. Чем-то мне диснеевские мультфильмы 90-х напомнила, диснеевского Аладдина, только с черным юмором. Строго говоря, это не совсем Бродвей, а рядышком, но мне как-то без разницы.

Быть туристом хорошо, но дожили и до главной цели визита в Нью-Йорк — мелкомягкой пресс-конференции. Даже нарядились под нее не просто в приличное, а в очень. Кроме всех туристических мест мы в пару бутиков вчера заглянули и приоделись. Не в роскошное, стоимостью, как крыло от боинга, но вполне приличные вещи, показаться в которых, если что, не стыдно ни перед Билли Гейтсом, ни перед журналистами. Туфли, костюм, пальто, сорочка, галстук. И даже Линда в женский деловой костюм нарядилась. Госпоже арт-директору идет.

Четыре квартала от Веллингтона до Плаза мы пешком прошли. Вообще, о Нью-Йорке слава, как о довольно криминальном городе, ходит. И куча граффити тому подтверждение, но никто на нас не покусился. Наверное, потому, что в плохие районы мы благоразумно не ходили. Никаких Гарлема и Южного Бронкса.

Внутри роскошная гостиница из «Один Дома 2» воистину поражала. Дорого-богато, в лучших традициях. Все в позолоте и хрустале. Нас приняли за стойкой регистрации, посмотрели на приглашение и перенаправили в конференц-зал на первом этаже, где и собиралась презентация.

Тут собралось человек сорок журналистов. Из знакомых лиц я увидел Балмера и Джерри Пурнелла, модератора с январской стендовой дискуссии — он сидел во втором ряду. Мы не опоздали, но и не в числе первых пришли. Скромно сели позади, на галёрке.

Сцена, экран для проектора, дюймов в сто, на стенах по краям — логотипы производителей электроники, видимо, тех самых восемнадцати из приглашения. Еще десять минут ожидания и на сцену вышел лично Билл Гейтс — в черном деловом костюме и при черном же галстуке. Сейчас как расскажет про свет Венеры, отразившийся в верхних слоях атмосферы…

— Доброе утро, дамы и господа, — начал Билли. — За последние годы компьютеры, как вы знаете, стали значительно мощнее. Но также выросла и сложность написания программ. Программист вынужден знать особенности дисплея, клавиатуры, графического чипа и другого оборудования каждого компьютера. Мы считаем, что это должно измениться и потому представляем вам Майкрософт Виндовс, которая берёт работу с экраном, мышью и другими устройствами на себя…

И далее в том же ключе, про то, как винда облегчает жизнь простого программиста.