К сожалению, мужик в черном оказался крепче, чем я рассчитывала. Его ощутимо шатнуло, но он устоял. А после выхватил меч и бросился ко мне.

— А ты ещё кто? — из его губ рвалось злое шипение.

Острие меча царапнуло камень, но я, на удивление ловко, отпрыгнула, а после пригнулась, ускользнув от новой атаки. Новый поворот впечатал меня спиной в решетку, и я поймала едва различимый шепот:

— Девочка, срежь красный камень в его петлице.

Мужик в черном — кажется, его звали Гессон — как раз оперся рукой на стену, переживая новую волну сонной апатии. Его слабость дала моему и без того измученному телу секундную передышку.

У меня не было ни меча, ни кинжала, но я прихватила в кабинете старинный ножичек для бумаг — единственное оружие, которым могла воспользоваться. Сжав тонкую рукоять, утопленную в завитушках, я ринулась на мужика, полностью отпустив рефлексы. В конце концов, умереть я не могу, а к боли за последние дни и так привыкла.

Руку чиркнуло горячей, но очень даже терпимой болью. А после меня, словно бумажную бабочку, пришпилило к стене мечом. Острие вошло с тошнотворным звуком куда-то в подреберье, пригвоздив к камню. Пленник дико дернулся в цепях, окончательно вывернув и без того выбитую из сустава и сломанную руку. Прошипел что-то неразборчивое на неизвестном мне языке.

Я ждала боли, но та так и не пришла. Всё-таки использовать обезболивающее на себе было хорошей идеей.

— А ну говори, кто такая? — потребовал мужик.

Глаза у него были мутные, а реакции замедленные, но я, конечно, в любом случае ему проиграла. Я и драться-то не умела. Мои последние физические упражнения назывались «перемой все груши за три часа и добеги до булочной за крендельками к чаю». Я… просто до последнего верила, что мне не придется вступать в тупую физическую конфронтацию.

Отвечать не стала. Что толку?

Просто с усилием шагнула вперед, стараясь отрешиться от чавкающего звука, с которым меч прошил мое тело. А после взмахнула своим невинным ножичком для корреспонденции и срезала налитый кровавым блеском камень в петлице.

Мужик осоловело качнулся. Тяжело моргнул, а после рухнул как подкошенный. А когда он захрапел, меня тряхнуло то ли от неожиданности, то ли от пережитого шока, и меч тяжело упал на пол, явно разрезав мне по пути ещё парочку органов и костей.

— Девочка, ты жива?

У изувеченного совершенства в цепях даже голос был какой-то идеальный. Бархатный и чуть хрипловатый, словно сорванный от крика или…

Точно. Эти психи не давали ему воды.

— Жива, — отозвалась едва слышно.

Тело действительно успешно двигалось, хотя в груди неприятно ощущался дискомфорт, а грудь залило кровью. Я выглядела как туша на бойне и чувствовала себя так же. Боль осторожно возвращалась. Обезболивающий артефакт не мог выдержать чрезмерную нагрузку.

— Как сильно ты ранена, девочка? — настороженно спросил пленник. — У меня заблокировано обоняние, но я хорошо знаю звук, с которым меч входит в плоть.

Я с трудом доползла до решетки и просунула обе руки.

— Забудь об этом, дракон, — выдавила хрипло. — На мне антимагические браслеты. Сможешь их снять? Тогда я смогу залечить себя и помочь тебе.

В отличие от Халцида, у этого красавца голова работала как надо. Он не стал уточнять, кто я, откуда и что хочу взамен. Просто наклонился вперед, обдав запястье жарким дыханием и… перекусил сначала один браслет, а после второй.

Из-под бескровных губ мелькнули белые крепкие клыки, и на секунду я ощутила себя птичкой, запертой в клетке с неприрученным зверем. Сколько ни порхай, но один рывок, и я буду биться, придавленная мощной лапой.

Сердце беспокойно задергалось сойкой, попавшей в охотничий силок.

А после магия хлынула полноводной рекой в иссушенное тело, пронзая каждую жилку. Лелея, лаская, залечивая. Сначала прошла тупая боль в грудине, после заживило руку, потом…

Потом я просто силой воли остановила поток магии. Косметические дефекты некритичны.

— Ты знаешь, где ключ? — спросила, одновременно потянувшись за кувшином с водой.

Хладнокровные твари пытали пленника жаждой, поставив воду так, чтобы он не мог дотянуться.

Большая часть магии ушла на излечение фатальных ран, поэтому кувшин я подняла только с третьей попытки. Руки подрагивали.

Пленник жадно напился и на секунду обессиленно повис в цепях.

— Ключ не поможет, — выдохнул он наконец. — У меня на спине магическая метка, блокирующая силы. Ты ведь маг, девочка?

Ага. Почти. Черненький такой, заурядный маг.

— Ну… да.

Говорить было больно. Я бы ограничилась кивком, но мужик-то слепой и к тому же очень мне нужный в хозяйстве. Он же дракон. А я не настолько идеологически правильная, чтобы отказаться от его будущих услуг.

— Послушай, — сказала я со вздохом. — Давай проясним пару моментов. Я помогаю тебе, потому что я меркантильная дрянь, и рассчитываю на ответную помощь. Если идея отличная, кивни.

Вместо ответа меня одарили бархатным смешком.

Нашел на кого тратиться. Не в том я состоянии, чтобы на меня действовала всякого рода харизма или мужское обаяние.

— Я согласен, девочка. Но тебе придется подняться в замок, в ключевую комнату, и перенять на себя управление подземельем. Тогда мы сможем хотя бы открыть решетку и посмотреть, что можно сделать с выжженной меткой. После разберемся с цепями, у меня есть пара идей, как их снять, но нужно торопиться. Неизвестно, когда вернутся остальные гранаты.

Я повертела в уме новое значение то ли ягоды, то ли фрукта, а после решила, что не гранаты, а Гранаты. Какая-то секта, заточившая дракона на краю земли.

К тому же я не хочу искать какую-то ключевую. Потому что кто знает, что сделают со мной эти Гранаты, если вернутся раньше. Или когда поймут, что я не умираю даже от прямой раны в сердце. Действие обезболивающего скоро кончится, и меня ждут незабываемые ощущения.

В общем, план дракона звучал муторно и долгосрочно. Я знала путь покороче.

— Фактически, нужно просто посмотреть твою метку?

— Верно, милая вея, — согласился пленник.

Сразу бы так. А то беги скорее туда, сделай в темпе вот это…

— Марибет, — призвала хрипло, вкачивая остатки чистой силы в куколку.

Пленник настороженно замолчал, улыбка ушла с красивых губ.

Я отстегнула Марибет с пояса, и та неуверенно шагнула по влажному от воды и крови полу.

«Хозяйка, — сказала она хмуро. — Хозяйка. Я долго спала. Что со мной сделали, хозяйка?»

После уставилась на меня пуговичными глазами.

«Ты выглядишь не как всегда. Ты выглядишь странно».

Но мне было не до ответов. Не сейчас. Марибет — страшно любопытное создание, и если я начну ей отвечать, мы проговорим до ночи. А нам следовало поторопиться.

— Марибет, у этого мужчины на спине магическая метка. Посмотри, ты сможешь ее снять?

Голова у Марибет не поворачивалась, поэтому она развернулась к мужику всем телом, внимательно оглядела его и сурово зашагала в камеру. Она была такой маленькой, что без труда пролезла в зазор между решетками.

Пленник все ещё настороженно молчал, внимая шебуршению в пространстве, но не мешал. Даже когда Марибет зацепилась за поясь штанов и встала повыше, чтобы дотянуться до невидимой мне метки.

«Черный рунный круг, — отчиталась Марибет спустя минуту. — Не знаю значения знаков, мы с тобой не читали про такие. Но внутри такая же магия, как у нас, и мы можем уничтожить круг».

Отчасти я ожидала этого. Отчасти боялась. Этот мужчина… он ведь наверняка знал, какой магией его здесь удерживали. Вряд ли он в восторге от черной магии.

— Дай клятву, что не причинишь мне вреда, — сказала тихо.

— Я не причиняю вреда ни женщинам, ни черным магам, — очень холодно отреагировал пленник. — Благодаря мне племя Сиба живет в покое на моих землях, и никто не смеет их притеснять. Но если тебе угодно, я поклянусь, когда ты освободишь мою силу, а пока клясться мне нечем. Я заблокирован.

Значит… он понял, что я черный маг. Тем лучше.