Да этой секунды я наблюдала спектакль бесстрастно. Но речь шла о моей физической сохранности, и я была вынуждена вмешаться.

Едва стражи слаженно шагнули в мою сторону, я трансформировала правую руку в когтистую лапу. Потенциал обоих стражей был недостаточно высок, чтобы со мной тягаться. Возможно, я зря боялась поединка. Если большинство драконов находится на этом уровне, мне ничего не угрожает.

Одна ночь с Айденом подняла магический потенциал моей драконицы на недосягаемую высоту.

Я.… Сильна. Впервые за всю свою жизнь я была сильна сама по себе. Может поэтому руна так давно не появлялась? Мне больше не была нужна ее помощь.

Стражей, наверное, тоже учили отслеживать потенциал противника. Оба благоразумно остановились на некотором от меня расстоянии.

— Это плохая затея, вейра Ладвана, — тихо сказала Акула.

Ангел промолчала, но, чувствовалось, что всей душой разделяет мысли подруги. Они боялись Айдена, и хотели смотаться отсюда, как можно скорее.

Ладвана, не отрываясь, смотрела на меня.

— Так вот, чего ты добивалась. Шагнуть повыше, пристроиться посытнее. Надеюсь, ты не тешишь себя мыслью, что станешь постоянной любовницей. Я изведу тебя гораздо быстрее, чем ты свыкнешься с этой мечтой.

Мне стало страшно и смешно. Мне было жалко себя, Ладвану и даже Айдена. Мы все трое попали в какую-то дурацкую паутину, состоящую из множества совпадений и случайностей.

Я очень хотела утешить ее хрупкое влюбленное сердечко, поскольку понимала ее как никто другой. Вот только вряд ли мои слова достигнут ее сердца.

Да и что я ей скажу Ладване?

Что Айден проживет меня? Изучит и оставит, как пройденную головоломку. Потеряет интерес и вернется к стабильной жизни и скучноватой, но юной и послушной жене. А я уеду. Останусь в его памяти золотистый дымкой, сквозь которую проглядывает лицо проклятой италикийской ведьмы.

— Я ведь тоже не могу нарушить приказ Его Величества, — сказала непринужденно. — Но я перееду как только оформят мои документы. Мне здесь тоже некомфортно.

Ладвана зло расхохоталась.

— А где тебе будет комфортно, наглая кукла? В его сокровищнице?

Дверь снова открылась.

Я раздраженно нахмурилась. Это не императорские покои, а какой-то вокзал. Не удивлюсь, если здесь ходят поезда и продают плохой кофе в картонках.

На этот раз в дверь заглянул Давиан. Обвел нашу милую цветочную компанию медовым взглядом и сосредоточился на Ладване.

— Иди к отцу, — сказал без лишних экивоков. — И девок своих забери. Чего ты их головы под секиру суешь? Это тебе ничего не будет, папка выручит, а у них таких волшебных папок нет.

Ладвана налилась нездоровым красным цветом, как перезревший помидор, после неуклюже поднялась. Кажется, Давиан имел на нее существенное влияние.

На меня он взглянул мельком, но я была уверена, что меня проанализировали и изучили с головы до ног.

Я не спеша дожевала потерявший вкус ужин, помыкалась по комнате, и снова легла в кровать. Голова все ещё была тяжелой, и сегодняшняя демонстрация силы и незапланированный секс стоили мне ранней усталости.

Мне оставалось только ждать. Чертова бумажка даст мне долгожданную юридическую свободу: право на титул, право на свой клан, право на смену имени и места жительства, право на свободный проезд, право на приятную тысячу золотом, которая ждёт иномирянок, закончивших Академию.

Глаза у меня окончательно сомкнулись и я закуталась в одеялом…

А ночью проснулась от жара.

Оказалось, Айден обвился вокруг меня громадным змеем, перегородив хвостом половину кровати, и от него шел жар как от печки.

На следующее утро, едва я закончила завтрак, ко мне пришел Давиан. Единственный из вассалов Айдена, которого я знала меньше других.

В руках у него был поднос, но на слугу он походил примерно так же, как я — на бегемота в балетной пачке. Скорее, он выглядел плохим голливудским актёром, который этого слугу играет.

Не дожидаясь моей реакции, он взял с подноса белый квадратик приглашения и протянул мне.

Я пожала плечами и взяла его.

— Что это? — спросила с недоумением, вертя в пальцах бумажку с вензелями.

— Приглашение на ночную вечеринку, — сказал Давиан игриво, выгнув золотистую бровь. — Большая честь получить такое приглашение из рук императора.

Это был какой-то местный каламбур, который трактовался как опосредованное взаимодействие. Мол, руки-то, конечно, мои, но я действую от имени императора, поэтому руки теперь не только мои. Они теперь вроде как наши.

А вот словосочетание «ночная вечеринка» ассоциировалось у меня с юностью и пьяными девяностыми. В документах такие вечеринки не упоминались, и я не спешила выдавать хоть сколько-то видимую реакцию. Просто молча положила приглашение на столик.

— Благодарю, — сказала ровно и выжидающе уставилась на Давиана.

Айдену придётся объясниться, если он хочет, чтобы я пришла. Лично. Глаза в глаза.

— Это была просто милая шутка, вейра, — наконец выдавил Давиан.

Кажется, у него были чёткие инструкции, как преподнести мне приглашение, но ему захотелось подшутить над одноразовой императорской любовницей. Во-первых, её не жалко, во-вторых, неплохо бы проверить границы дозволенного.

Судя по всему, он либо сотрудничал с Вархами, либо находился в отдалённом родстве с ними. Такой вывод я делала из его общения с Ладваной.

Хотя… странно. Глен подходил на эту роль куда больше. Его гораздо легче использовать в силу некоторой топорности.

— Айден часто организовывает ночные вечеринки, — перестав ухмыляться, объяснил пасмурневший Давиан. — На самом деле на таких вечеринках он собирает политический цвет общества, когда хочет дать понять им свое расположение. А название используют для отвода глаз. Это… не такая вечеринка, как вы подумали.

Я ничего такого не подумала, но «девяностыми» у меня в голове так и не перестало попахивать. Рефлекс был закреплён давно и на физическом уровне.

Поскольку я продолжала молчать, Давиан принуждённо добавил:

— Его Величество прийти не смог, поэтому послал меня. Будьте готовы к семи вечера.

Я вознаградила беднягу любезным «спасибо» и присела в прощальном реверансе.

После попыталась связаться с Гленом по одному из камней, выложенных в покоях в свободном доступе, но он не ответил. Не ответил мне и Ланд…

Всё кончилось тем, что я полностью погрузилась в собственный страшноватый дар, разворачивающий передо мной старинные свитки и книги, написанные на старо-драконьем. Пытаясь собрать воедино ворох рассыпающихся разноцветных фрагментов: случайно оброненных фраз, странных формулировок, ослепшего Айдена, темного поля, по которому летят пять всадников, а над ними парит дракон.

Спустя час мне привезли вещи, и я почти с облегчением выкинула из головы бесплодные мысли.

Привезли не только оставленные в Изумрудном дворце, но и тяжелый кованый сундук из Гнезда Арха.

Я с натянутой улыбкой смотрела, как их заносят, но едва закрылась дверь, вихрем пролетела по покоям. Деактивировала четыре найденных следящих артефакта, семь охранных и два неизвестного назначения, следом заперла дверь и трясущимися руками достала из запертой шкатулки Марибет.

«Я тебя убью, хозяйка, — многообещающе заявила Марибет. — Оставила меня спать в этой пылище, а сама изменяешь мне с каким-то драконом».

— Не изменяю, — сказала виновато. — Один раз не считается.

Марибет потрясенно замолчала.

Моя драконица тоже помалкивала. Обычно они с Марибет действовали сообща, но негласно. Можно сказать, что они не пересекались, как две параллельные прямые. И… меня это устраивало.

Просто раньше у меня был один друг. А теперь их стало два. Я была рада, что они не ссорятся и не делят меня, как шоколадку.

Трясущимися руками я перебрала весь сундук, где на самом дне лежала книга, взятая из замка Фалаш, с вложенной в неё флацией, и две ампулы с лекарством. Они так и лежали в моем платье, оставшемся от побега. На этот раз я навалила сверху вещей побольше и задвинула сундук под кровать, заперев его личной магией.