— Вы поэтому со мной подружились? — спросила невольно.

Кали едва заметно удивилась.

— Конечно, нет. Разве ты не знаешь?

Я знала, но внутри меня ещё жила крохотная часть Беатрис Венци, считавшая, что все люди — добрые.

— Мы никому с Казали об этом не рассказывали. Мы…

Даже не собирались это использовать. Мы действительно хотели быть твоими друзьями. И были ими, сколько могли.

Они просто знали, что утром встаёт солнце, что отец пьёт по утрам травяной чай, что дон Легоцци, ухаживающий за ними обеими, не женится ни на одной из них. А ещё они знали, что Беатрис — чёрный маг. Это был просто факт, только и всего.

А потом он стал закручивать гайки.

Его аппетиты росли.

— Обмануть было несложно, — сказала она равнодушно. — Мы часто одевались одинаково, чтобы развлечь окружающих. Одинаковые платья, одинаковые туфельки, одинаковые аксессуары. Мы отточили свое умение до совершенства. Он и ты были единственными, кто различал нас. Всё-таки вы оба очень сильные маги.

Я начинала понимать, как именно они избежали проверки.

Кали кивнула, словно соглашаясь с несказанными словами.

— Верно, мы встали около Леоны и её зубастых подруг, чтобы ты не подходила. Иначе ты бы заметила.

Я молча смотрела на Кали.

Я почти воочию могла видеть, как они с умильными мордочками дрожат перед Драконьим оком, склоняя свой страх на все лады. Сначала на проверку отправляется Казали, которая хоть боится, но всё-таки храбрее сестры. А после возвращается и рассказывает доннам, что там нет ничего опасного. Донны ей счастливо аплодируют, а Кали и Казали радостно сцепляют руки и кружатся на потеху окружающим, радуясь простой проверке. А после Казали, нисколько не стесняясь, проходит око ещё раз — вместо сестры.

— Ты, наверное, не знаешь, но магический слепок двойняшек почти идентичен. Никому в голову не пришло заставить нас пройти проверку вдвоём.

— Но почему вы выбрали объектом ненависти именно меня? — спросила устало. — Достаточно было просто избежать проверки.

Вместо этого они раздразнили Драконье око до такой степени, что оно на меня буквально набросилось.

— Мы хотели сделать ему больно, — Кали пожала плечами. — Он выбросил нас, когда запахло палёным. Умчался на границу и даже не предупредил нас о проверке. Вероятно, тогда он считал, что мы больше не пригодимся, и счел эту проверку хорошим способом обрубить концы. Даже если бы нас поймали, король Эрих просто урезал бы нам языки, чтобы мы не смели оговаривать его, самого сильного воина человечества. Он ничем не рисковал, в отличие от нас. А ты была дорога его сердцу; полагаю, со временем у тебя не осталось бы выхода, кроме как…

Она пожала плечами.

Я посмотрела на неё с недоумением. Вообще-то Абель разорвал со мной помолвку. С дорогими людьми так не поступают.

Кали проказливо улыбнулась и с неожиданной силой вывернулась из моей хватки. Её пальцы сомкнулись в замок, а после силы ударили о стол. Тот буквально взорвался от прикосновения, словно Кали активировала бомбу.

Тёмная магия — тихая магия. Мягкая, женская, манипулятивная, избегающая лобового столкновения. Но это не значило, что в ней не было боевых заклинаний. Они очень даже были, и Кали знала их в совершенстве.

— Я бы с радостью поболтала с тобой ещё, но меня скоро хватятся. Твой милый оказался значительно умнее, чем мы рассчитывали. Вероятно, в ближайший час я умру. Ему не потребуется много ума, чтобы понять, кто имел доступ к пирожным и чаю со стола этой драконьей идиотки. Ну, ты умрёшь со мной.

Из её рук горохом сыпались белые вспышки молний, бьющие в пол, в стены, стёкла окон. Зеркало давно осыпалось зеркальной крошкой; от стола и лежащих на нём бумаг не осталось и пепла.

Я мягко ушла от первого удара, а следом активировала так называемую технику дождя, позволяющую уходить от атак, способных нанести физический вред. Эта магия многое давала, но и многое брала. После нашей стычки мне придётся несладко.

— Приятно видеть, что ты хоть чему-то научилась, — фыркнула Кали. — Мы боялись, что ты останешься неумехой до смерти.

Кали напирала скачками, пытаясь загнать меня в угол серией молний. Я танцующим шагом двигалась вдоль стены, обходя её по кругу.

Ум холодно выбирал новое заклинание.

По всей видимости, Кали рассчитывала, что я буду использовать только тёмную магию, в которой она имеет безусловное преимущество. Она выросла с этим умением и практиковала его с детских лет, тогда как я, даже имея доступ к безграничному знанию, не была практиком. Но…

Мне ведь необязательно использовать именно тёмную магию. Я — дракон. Дракон с двумя потоками силы.

В какой-то момент я просто трансформировала крылья и закрылась одним из них, укрепив его элементарным щитом. Одним прыжком настигла Кали, заблокировав лапой оба запястья.

— Ты можешь остановиться и рассказать мне всё, — сказала тихо, глядя в блестящие от непролитых слёз глаза. — А взамен я попрошу у императора жизни для тебя. Я думаю, он удовлетворит мою просьбу.

Вместо ответа Кали истерично расхохоталась.

— Ну, конечно, — всхлипнула она от смеха. — Конечно, он выполнит твою просьбу. А при этом будет вилять хвостом от умиления и облизывать твои туфельки. Наверное, очень приятно быть тобой и жить в счастливом убеждении, что каждый встречный дон охотно выполнит твою просьбу.

Я невольно нахмурилась. Мне ничего не давалось в этой жизни просто, бесплатно и уж тем более по любви. За всё приходилось платить.

Хотя нельзя отрицать, что до сегодняшнего дня я никого ни о чём не просила. Я вроде бы и сама не безрукая.

— Он даже охотно меня пощадит, чтобы угодить тебе, — Кали вывернулась у меня из рук, стоило хватке ослабнуть. — А потом тихонечко, когда моё имя выветрится из твоей головы, устроит для меня несчастный случай.

Из её рукава выскользнул короткий стилет, и Кали короткими точечными движениями нанесла себе на запястье несколько символов. Совсем простые, они имели иную, кровавую природу и черпали силу не столько из магии, сколько из жизненной силы самого мага.

— Нет уж, — она мотнула головой. — Лучше я устрою им на прощание хороший подарок. Моя смерть будет тесно связана с твоей, и, вспоминая твоё имя, они будут вспоминать и моё. Поэтому… пусть все закончится.

Кали остановилась напротив, и я видела, как за её спиной мягко колышется ночная листва. Её лицо было мокрым от слёз, а тело пульсировало темнотой, подобно часовой бомбе. Она вытянула в мою сторону руку, а после неожиданно застыла, словно окаменев.

Я обернулась.

За моей спиной стоял Айден. В синих глазах горели активированные божественные печати, видимые простому глазу, как магические круги, испещрённые рунной символикой. Я впервые видела его дар в действии. Мне и самой хотелось застыть, подобно кролику перед удавом, но я принудила себя двигаться.

— Постой….

Айден не дал мне договорить. Каким-то немыслимым движением он сместился, автоматически закрывая меня собой.

— Она права, — сказал он ровно. — Где бы она ни была, куда бы она ни поехала, я буду вечно помнить, что в любой момент она может прийти к моей жене и причинить ей боль. Я защищаю свою семью, Бише. Пусть вес этого решения ляжет на меня.

Он крутанул запястьем. и Кали выгнуло дугой, а после согнуло к полу, как пластилиновую фигурку. Из губ хлынула кровь, пачкая пол, платье и бледную кожу. Спустя миг, она осела сломанной куклой. Мёртвые глаза уставились в потолок.

Прежде чем я успела сделать шаг, Айден он подхватил меня на руки и одним скачком пересёк комнату, открывая дверь в смежную гостиную, соединяющую наши комнаты.

— Прибрать, — сказал он тихо, хотя в гостиной абсолютно никого не было.

Или был. Был кто-то, невидимый человеческому глазу.

После рывком открыл дверь в собственные покои и запечатал их изнутри магией.

Последние события сказались на мне не лучшим образом. Поэтому, когда Айден усадил меня на собственную кровать, я вместо того, чтобы засуетиться или хотя бы вспомнить о перемазанном в крови платье, просто забралась на неё с ногами.