На последнюю мысль дракон ответил короткой вспышкой ярости. Плеснул ядовитой болью по венам.

Его бестолковая животина давным-давно соединила его чистую девочку с циничной ледяной иномирянкой воедино и исступлённо таскалась за тенью утраченной любви.

Поэтому сообщник на неё напал? Почуял, что она собирается использовать их обоих и ускользнуть?

— Как именно он пытался её убить? — потребовал он ответа, проводя рукой по изуродованным цветам и пытаясь уловить остаточный магический след.

Маг поднял на него по-детски круглые жёлтые глаза и виновато заморгал.

— Он не пытался её убить, Ваше Величество, — сказал, поколебавшись. — Вот.

Он поднял оборванный кусок ворота и кружевную манжету, перемазанную в земле. Потом залез в кусты с головой и извлёк с десяток декоративных жемчужных пуговок.

Айден медленно осмысливал предъявленный ему бред.

Некто напал на его Бише, но не пытался убить, а пытался…

— Кто?

Маг, вместо того чтобы биться головой о пол и докладывать ему более добрые вести, неожиданно отскочил, выронив жемчуг, и шустро полез в проём под каменными ступенями.

Айден попытался собрать упавшие пуговицы, но лапа только впустую скребла когтями по земле, закапывая жемчуг глубже.

— Возьмите себя в руки, Ваше Величество! — заклинал из-под ступеней маг.

Зелёный безусый юнец поучает его контролю над драконьей сутью. Его. Фалаша. Дракона, который подчинил своего зверя в десять лет.

Айден засмеялся, но из горла почему-то вырвался рёв, смешанный с огнём. Белые флации, звёзды нарциссов и без того полумёртвые гиацинты гибли под пламенем.

— Кто… — выдавил он из трансформированного горла напополам с шипением.

— Он стёр свой магический след! — с отчаянием выкрикнул маг. — Его воля и искусство выше моих, мне не отследить…

Ответ Айдену не понравился, поэтому он для острастки саданул по крыльцу, после одним скачком пересёк пылающий сад и сломал раздражающую его стену. И остановился, только когда добрался до её покоев. Хотя точнее было бы сказать, что сначала он высадил дверь, а потом уже добрался, и остановился, только глядя на её спящее лицо.

Белое лицо, темные волосы на подушке, тяжелые веера ресниц, веки, подрагивающие, как крылья бабочки-ночницы.

Ине стояла по другую сторону кровати эти теребила в руках склянки с зельями. После подняла на него пустой взгляд и механически сказала:

— Она не просыпается.

Я открыла глаза.

В голове ещё играла бальная музыка, виднелось отчетливое высокомерное лицо императора Нисто Таша в проеме бархатной шторы. Графиня Морелли кружилась в танце с одним из драконов. Леона с кошачьим довольством следила за каждым моим шагом…

Теперь я знала, кто этот италикийский маг. И знала, кто напал на Айдена.

Я не понимала их мотивов и даже не знала, как именно это удалось им провернуть, но… Теперь у меня в руках был качественный козырь. Туз, если я сделала верные выводы.

С трудом выскреблась из постели, стащила сорочку, бросив ту прямо на пол, и потащилась в ванную. Применение Мемоса откликалось головной болью и кислым привкусом во рту.

После вытащила из шкафа одно из платьев, с трудом понимая, что вообще надеваю. Хотелось кофе и аспирин.

— Ты спала почти сутки.

Вздрогнув, я резко обернулась, словив очередной приступ мигрени. Последствия от Мемоса оказались жестче, чем я рассчитывала.

Айден, развалившись, сидел в кресле и выглядел так, словно его пожевал дракон. Пожевал и выплюнул ко мне в покои. Волосы всклокочены и перемазаны не то землей, не то пылью, глаза красные, а от кружевной щегольской рубахи остались одни полоски.

Наверное, я смотрела на него слишком долго или не слишком праведно, потому что Айден растянул губы в злой улыбке:

— Что, не нравлюсь, вейра?

Я только вздохнула. Надо думать, он пялился на меня и молчал, пока я тут ползала голая. А когда кино закончилось, решил пообщаться.

— Не особенно, — сказала искренне.

— А когда в постель со мной легла, нравился?

— Так я же ради дела, — сказала ласково. — Страдала и мучилась, считая минуты до оргазма.

Айден окатил меня недобрым взглядом и резко уточнил:

— Что ты на себе использовала? Лекарь сказал, что на тебе заклятье тонкой настройки, и что лучше тебя не трогать. Ты хотя бы понимаешь, что я…

Он сжал губы, и я не узнала, что он. Наверное, переживал, что черные маги во дворце закончатся и ненавидеть станет некого.

Я помассировала виски, успокаивая черную бурю внутри.

Айден выводил меня из баланса, просто сидя в кресле и глядя в лицо. Такими темпами я умру просто потому, что влюблена и неадекватна.

Несколько секунд я сидела, позволяя знакомому покою заполнять трещины в самообладании и позволяя драконице экранировать мои эмоции.

«Его дракон зол, — сказала она тоскливо. — Что-то вывело его из себя, но мне не удалось узнать причину. Он… все ещё в бешенстве. Я пока работаю над этим».

В попытке оттянуть время и принять решение с учетом состояния Айдена, я заказала кофе на бытовой тумбе и прошлась по комнате, ненавязчиво выглянув в окно. Марибет не было, и связь ощущалась далекой и ослабленной.

Кусая губы, я села в кресло напротив Айдена и совершенно неожиданно для себя успокоилась. На пиканье тумбы, доставившей кофе, мы оба не отреагировали.

— Я готова заключить договор, — сказала прохладно. — Но у меня будут условия.

Айден вздрогнул. Кажется, он не ожидал, что я соглашусь, или ожидал, что я буду сопротивляться дольше. Мне даже показалось, что он расстроился.

— Какой договор? — спросил хрипло.

Он наклонился вперед, упираясь локтями в колени. С его волос осыпалась… каменная крошка? Я недоуменно моргнула и на всякий случай опустила взгляд на собственные руки.

Надо же. В побочках к Мемосу ничего не было про галлюцинации.

— Ты ведь хочешь головы заговорщиков?

Это был формальный вопрос. Я знала, что хочет.

— Я дам тебе их имена, потому что сам ты их не найдешь.

Айден вздернул идеальную бровь. Идеальную даже несмотря на взъерошенный вид и каменную крошку.

— Не найду? — уточнил он с усмешкой.

Верно. Тебе просто не придет это в голову, потому что ты дракон. Потому что ты не веришь, что человек из плоти и крови способен посягнуть на дракона. На целую императорскую династию. Ты ищешь предателей среди своих.

— Не найдешь, — сказала искренне. — Или будешь искать слишком долго. Я принесу тебе их имена, а взамен хочу несколько условий. Первое и самое главное — ты выдашь мне документы и титул, как полагается любой вейре, сдавшей экзамен, и дашь мне уехать.

Айден дернулся, но промолчал.

— Второе условие? — спросил холодно.

— Ты заключишь мир с людьми.

— Я заключу мир с людьми, — подтвердил он спокойно. — Я дал слово той, которая лучше тебя.

— Вообще-то, она гораздо хуже меня, — сказала я с циничной усмешкой. — Слабая, не особенно умная особь, доверившая свою жизнь мужчине. И где она теперь?

В глазах Айдена полыхнула мимолётная ярость, почти сразу сменившаяся болью.

— Замолчи, — его низкий голос прошелся по коже едва уловимой вибрацией. — Я приму твоё второе условие, а первое — нет. Я не могу его принять.

Его слова вели к очевидному вопросу, и я, конечно, его задала:

— Почему?

— Ты узнаешь, но не сегодня, — сказал он, и в его голосе был холодный, расчётливый гнев.

Айдан поднялся, и с него осыпалась галлюциногенная каменная крошка. Я не выдержала и подняла один каменный кусочек, выглядевший слишком материально для фантазии. Он головой стену пробил, что ли?

Я медленно распрямилась, вставая следом.

— Хорошо, — сказала медленно. — Но я хочу получить документы, титул и две тысячи золотых. Такова цена моего предательства.

Когда-то Айден обещал мне тысячу золотых за то, что я буду прислугой и лекарем, и ещё столько же, если верну ему зрение. Можно сказать, это будут самые честно заработанные деньги в моей жизни.