Подошел к самому углу и постучал по мрамору:

— Вылезайте, Ваша Светлость, — сказал он бесстрастно. — Без вас конец света. И вейру свою берите. Драконы требуют императрицу, а она иномирянка и прекрасно подходит вам по психотипу. Я, кстати, женюсь и ухожу в отпуск. А если я не ухожу в отпуск, то хочу доплату за нервные переработки.

Мы молчали, как мышки, оттягивая неизбежную реальность.

Но Фанцель недаром ел свой хлеб:

— Сейчас вейр Ферхе вернётся, — сказал он ласково. — У него сто четыре вопроса по текущей ситуации, а первый вопрос состоит из семи подпунктов.

На сто четыре вопроса с подпунктами я отвечать не хотела. И Айден, видимо, тоже. Мы переглянулись, не сговариваясь взялись за руки и шагнули под свет магических огней.

Нас ждал долгий день.

Вместе.

Сопределье пахло сладкой влагой флаций и горечью паслена, высаженного вокруг дворца.

Я спрыгнула с кайрана, впервые за последний месяц чувствуя радость. Сердце моё постепенно успокоилось, глаз начал примечать красоту окружающего мира.

Оглядевшись, я констатировала печальный факт: мы безнадёжно опоздали. Из-за количества тёмных углов, попавшихся нам на дороге, мы прибыли в Фалаш одними из последних.

— Мы будем жить в Лаше, но мой дом здесь, — сказал Айден тихо. — Наш дом.

— Наш, — отозвалась я эхом.

Сопределье лежало перед нами широкой зелёной чашей меж семи горных пиков — не песчаной пустошью, как старый замок, а живой, дышащей землёй, покрытой террасами виноградников и рощами серебристых деревьев, которых я прежде не видела даже в самых подробных трактатах. Запущенный дар уже пытался сопоставить их со старинными садовыми описями, но пока не находил совпадений.

— А где пустыня? — спросила, оглядываясь.

Ум упорно возвращал меня в песчаную ловушку, полную змей и скорпионов. Ещё там были песчаные норы и какие-то крупные белые камни, которые изрезали мне все туфли.

Я вздрогнула, и Айден мгновенно меня обнял, словно поймал отголосок моих страшных мыслей. Наверняка так и было. Связь между нами крепла с такой скоростью, что я могла почувствовать его присутствие на расстоянии в несколько сотен миль, дословно прочесть его эмоции и даже элементарные мысли. Особенно если эти мысли касались тёмных углов.

Да там и читать было нечего. Дракон Айдена начинал подбивать мою драконицу на шалости при каждом удачном повороте: мол, у твоей хозяйки юбка развязалась. Давай остановимся и завяжем.

На пятом повороте я вообще перестала следить за своей юбкой. Чего её дёргать туда-обратно? Вот приедем и завяжу.

— Пустыня — граница, — Айден кивнул на горы вдалеке, затянутые розоватой дымкой. — Она отделяет старый замок от нового. Местные хорошо знают границу и стараются на неё не заходить, чтобы не попасть под действие замка-артефакта. Но для тебя этот артефакт открыт.

Новый замок — вернее, тот, что уже три поколения считался новым, хотя ему было больше лет, чем всей истории дома Кальви — поднимался на вершине среднего холма белоснежной короной. Разительный контраст с разрухой и запустением, терзавшими артефакторные руины.

Здесь всё дышало порядком: подстриженные сады, мощёные дорожки, фонтаны и огни на магическом усилении. Всё было изящным до игрушечности. Страшно не то что сесть на такую садовую скамеечку, а пальцем до неё дотронуться.

Хозяйственный хомячок внутри меня плакал от умиления, любуясь на упорядоченные клумбы.

— У тебя юбка снова развязалась, — Айден уткнулся носом мне куда-то в выемку между плечом и шеей и с силой прижал спиной к груди. — Давай завяжем её разок.

Тело окатило знакомой жаркой истомой и немного усталостью. Всё-таки это был уже пятый тёмный угол. Десять процентов организма просили пощады, ещё двадцать косили порочным глазом в очередной тёмный угол. Оставшиеся проценты голосовали за здравый смысл.

— Нас уже в окно видели, — сказала со вздохом. — Королева Морелли видела.

— Она никому не скажет, — Айден потерся кончиком носа о моё плечо, но всё-таки выпрямился.

— Рядом с ней стоит делегат от ифритов, он точно скажет.

Айден шумно выдохнул, и я невольно засмеялась от щекотки, пробежавшей по коже приятной дрожью.

Из окна высунулся Давиан и нервно замахал руками. Я понимала Ферхе не так хорошо, как Айден, и трактовала его телодвижения как «о господи, вы опоздали». Судя по тому, как нахмурился Айден, он толковал их явно ближе к оригинальному тексту.

Навстречу нам из замка первой вышла Морелли. Она накинула лиловый дорожный плащ поверх белого платья и держалась с той же королевской прямой, что и в нашу первую встречу, когда она ещё не могла себе представить, что однажды будет стоять во главе Италики.

— Ваше Величество, благодарю за чудесное приглашение, — она склонилась перед нами в идеальном реверансе, подавив лукавую усмешку.

Ёмкости абсурду добавлял тот факт, что хозяева прибыли на тайную коронацию последними. И это гости встречали хозяев, а не наоборот.

Из дверей показался невозмутимый Фанцель.

— Коронация начнётся через час, Ваше Величество, — отчитался он с олимпийским спокойствием, хотя я бы на его месте уже каталась в истерике.

Всего час, а их помятые императорские Величества не одеты, не отобедали и даже с гостями ещё не раскланялись. Тем более что гостей хоть и было мало, но хватало. Первые лица Ильвы, Италики, Альганы и ещё четырёх государств высыпали на посадочную площадку, украсив серый камень разноцветьем нарядов.

Фанцель отступил в сторону, пропуская нас в холл, и тут же пристроился за плечом Айдена, достав из рукава расшитой мантии около десятка бумаг с видом профессионального фокусника.

— Нужно подписать, — скорбно сказал он. — Срочно-пресрочно.

У спален мы разошлись.

— Я приду сразу, как смогу, — Айден улыбнулся мне одними глазами, а миг спустя меня закрутило в хороводе горничных.

Вместе со мной в спальню проскользнула Морелли. Встала рядом со мной около зеркала и с улыбкой заглянула в серебристую муть:

— Вы меня красивее, — сказала со вздохом. — Немного обидно. Этот дурацкий ифрит, наследный принц дома Райва, все время смотрел на вас, хотя я ему два раза улыбнулась.

Я попыталась вспомнить, как выглядит дурацкий ифрит, но в памяти от него остался только чёрный шёлк, горящий на солнце белым блеском. Его лица я толком не разглядела.

— Вы красавица, — не согласилась я мягко. — А ифрит и правда дурацкий, если этого не видит.

Я немного поколебалась, стоит ли заводить разговор об этом сейчас, но после решилась. Дела надо делать сразу, не откладывая в долгий ящик.

— У меня не было возможности принести соболезнования из-за смерти вашего брата, но мне искренне жаль, что всё так сложилось.

На самом деле всё сложилось просто отлично. Отравленного Эриха в темпе оплакали и запихнули в какой-то драконий саркофаг, где ему предстояло пережить мою свадьбу, коронацию, а после и воцарение Морелли на троне Италики. Саркофаг отправили на родину только на прошлой неделе.

Наша с Айденом свадьба прошла в Лаше — столице Вальтарты. Я честно отработала невестой три дня, которые включали в себя двадцать перемен платьев, бесчисленное множество танцев и полусуточное стояние в храме.

Как оказалось, всё все это было репетицией перед реальной свадьбой и реальной коронацией, которые пройдут сегодня, здесь. В замке Фалаш, под бдительным оком богини Смеха.

— Не сожалейте, — со вздохом призналась Морелли. — Конечно, я промокнула глаза платочком, но не плакала ни одной минуты. Братик мне всю жизнь переломал.

Я промолчала.

Айден рассказал мне историю Дайны Морелли — будущей королевы Италики. Сначала Эрих отслеживал её успехи в учёбе, тщательно наблюдая, чтобы те не превышали его собственных успехов. После тщательно отслеживал тех, кто ложится в её постель, а затем и вовсе начал диктовать, с кем ей быть милой. А едва она вздумала противиться, её любимый оказался мёртв, а над ней самой нависла вуаль послушницы.