В общем, зря жёлтая пресса намекала, что Айден убил брата, чтобы занять трон. Он единственный человек на земле, который не мог этого сделать. Он мог за него только умереть.

Теперь становилось понятно, почему Айден настолько доверял богине Смеха и предпочитал магические связи социальным. Он же работал в божественном симбиозе. Чудо, что он вообще не свихнулся.

— Если бы они меня убили, давно бы получили желаемое.

Или уже свихнулся. Немножко. Иначе бы не стал говорить вслух о таких опасных вещах.

— К счастью, этого не произошло, — сказал с улыбкой Ланд под одобряющим взглядом Айдена. — Как бы ни был силён маг, ему не суждено мыслить по-драконьи.

Он хлопнул в ладони и едва заметно повернул голову в сторону оркестра:

— Где же музыка?

Музыка поспешно запиликала что-то антистрессовое.

Со временем из Ланда выйдет качественный политик, преданный императору до мозга кости.

Айден поднялся и предложил мне руку:

— Позволите, вейра, пока ещё Арха?

Я подавила желание вскочить из-за стола и умотать на самый край танцпола, прихватив с собой Айдена.

Увы, время, которое я потратила на то, чтобы встать с большим достоинством, дало существенную фору Вархам.

На этот раз подошел тот самый темноволосый юнец, сопровождающий Ладвану.

— Первый танец принадлежит невесте, Ваше Величество, — он определённо стелил мягче своего отца. — А я бы пригласил вейру Арха, и уже потом…

И уже потом они бы обменялись вейрами к обоюдному удовольствию.

Наверное, это он хотел сказать, но не успел.

— Нет, — с безразличной улыбкой отрезал Айден. — Вейра — моя гостья, и мне надлежит позаботиться о ней. А ты позаботишься о своей сестре.

Айден взял мою безвольную руку и вывел на пока ещё пустующий танцевальный круг.

Мы сделали несколько хороших танцевальных па.

Это был один из местных танцев, который драконы на новый манер называли «фантелла», будучи под влиянием италикийской моды. Проще говоря, весь танец я кружилась, как снежинка на утреннике, а Айден меня красиво страховал.

Наконец, он просто щелкнул пальцами, и музыка сменилась на вальс.

Он вёл меня по кругу и выжидающе смотрел синими глазами, в которых плавали расплавленные золотинки.

— Не скажешь ни слова? — хрипловатый голос обжег висок.

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка не походила на акулий оскал.

— Вы так мило меня использовали, что я потеряла дар речи, — отчиталась любезно. — Теперь меня мечтают убить не только Вархи, но и самый сильный воин человечества на пару со своей невестой. И король Эрих. И парочка ваших вассалов. Не знаю, как вас и благодарить.

Лицо Айдена застыло.

Другой бы не заметил, но я изучила его в динамике.

— Ты умеешь делать больно, Бише, — сказал он ровно. — Не язык, а змеиное жало.

— Беру интенсивы у местных анаконд, учитель.

Айден дёрнул углом губ.

— Ты абсолютно меня не боишься, — я поймала в его голосе едва заметное удивление и пожала плечами.

Человек и не способен испытывать сразу два ярких чувства одновременно. Либо он любит, либо боится. А я… влипла.

— Я никогда бы не использовал тебя, Бише, но твоё лицо само по себе триггер. Конечно, я рассчитывал столкнуть всех участников той истории вместе и скорректировать результат, но проект этого вечера был создан задолго до твоего появления. Тебя я пригласил по другой причине.

Я не стала спрашивать по какой.

Не дождавшись ответа, Айден привлёк меня ближе.

— Рядом со мной тебе ничего не грозит. Я самая сильная особь на этой земле, и это не пустые слова.

Мне стало неловко. Я отвела взгляд и уставилась на сапфировую брошь, скреплявшую кружевной ворот его рубашки. Лишь бы не смотреть в его глаза, пылающие золотом.

— Поэтому вы сделали себя живой мишенью? — я этого не хотела, но раздражение прорвалось в голосе.

— Заговорщики давно мертвы. Гранаты, посмевшие говорить со мной, мертвы, мертвы их сообщники.

— Мертвы исполнители, — поправила я педантично. — А истинный виновник, скорее всего, жив.

— Боишься за меня? — Айден наклонился ниже.

Так близко, что я ощутила его дыхание на губах.

Я отвела глаза.

— Не бойся, милая, — он нежно отвёл выбившийся из причёски прядку от моего виска. — Я самый сильный дракон Вальтарты, и меня усиливает моя истинная. Даже если она этого не хочет. И пока я жив, тебя никто не тронет.

— Ловлю на слове, — выдавила, наконец. — Я не хочу умирать в двадцать пять, тем более из-за такой ерунды, как драконьи разборки.

Айден ласково отвёл в сторону локон, приклеившийся к моей щеке.

— Ты выглядишь на семнадцать… — сказал он задумчиво. — Я мало знаю о тебе, Бише. Расскажи мне о себе этой ночью.

Я насмешливо посмотрела на Айдена. Говорить? Ночью? Ну-ну.

— Конечно-конечно, — сказала сладко и бросила на него тот самый взгляд из-под ресниц, который пособие для юных дракониц называло кокетливым.

Айден сжал меня крепче и слишком резко повёл в повороте. Его глаза потемнели, и он больше не улыбался. Несколько секунд мы танцевали так, словно уже остались наедине.

Окончание вальса стало для нас оглушительным.

Мы оба растерянно застыли, но Айден взял себя в руки первым.

— Я буду занят до середины ночи, — сказал он коротко. — Нам предстоит обговорить окончательный мир с Италикой перед окончательным подписанием. Задержись здесь ещё на один-два танца, а после уходи в покои. Ланд присмотрит за тобой.

Я следовала рекомендациям.

Отошла после танца к фуршетному столику, взяв бокал с белым вином. Драконы не любили чистый алкоголь, а вот италикийцы — да.

Ум, надрессированный на непрерывную аналитику, отслеживал в пространстве перемещёние аристократии, потихоньку сжимавшей меня в кольцо. Виду я не подавала.

Айден увел за собой основные риски в лице Эриха с дипломатическим шлейфом, Глена, Давиана и ещё пятерых приближенных, включая главу Варха.

Фанцель вел в танце даму сердца, и один раз Лоранца улыбнулась мне робко и понимающе. Кажется, она тоже узнала меня, но не собиралась вмешиваться.

Ланд пасся возле меня и по-мальчишески краснел, поднося мне то странноватого вида конфеты, то мармелад, то вишни в глазури. Его дракон трясся в моем присутствии, как желе. С пугающим дискомфортом я вдруг поняла, что вероятно нравлюсь ему. Нравлюсь, как недосягаемая и слишком взрослая вейра нравится юнцу, покорно уступающему дорогу более сильному сопернику. Что-то вроде первой неконтролируемой влюблённости.

Я поежилась от неуюта.

— Я забыла свой веер в спальне, — сказала мягко. — Принесёшь?

Ланд счастливо закивал. Клянусь, будь у него хвост, он бы им завилял. Желание услужить мне перекрыло миссию по моей защите. А мной, в свою очередь, двигало желание хоть немного убрать чисто физическое напряжение, которое не мог полностью скрыть его дракон. Не хватало ещё стать объектом порочной страсти для этого ребёнка.

К тому же особой опасности уже не было. Все «ред флаги» усвистали вслед за Айденом.

Поэтому, когда меня тронули за плечо, я не насторожилась. Мало ли, одна из вейр захотела посекретничать или Ладвана пришла выдать дневную порцию яда.

Я обернулась с улыбкой.

— Вейра позволит пригласить себя на танец?

Абель, пугающий и мрачный, высился надо мной чёрной тенью.

Дожидаться моего ответа он не стал. Его не требовалось. Он взял мою обмякшую ладонь, а второй рукой притянул к себе, плавно развернув в такт мелодии.

— Разве вы не должны быть сейчас с посольством? — спросила я ровно.

Абель растянул губы в безразличной улыбке, даже не пытаясь поддерживать видимость светского разговора. Он был настроен на выяснение отношений.

— Зачем я там нужен? — сказал он цинично. — Я страховка. Обеспечитель грядущего мира между драконами и людьми. Моё дело — стоять у стенки и моргать в правильных местах, чтобы драконы помнили, что и с магами нужно считаться. Разве ты не думаешь так же, Биче?