— Отказаться-то мы можем, — холодно отреагировал ледяной драконир. — Но договор обновлен последнего числа сола месяца на новый десятилетний срок.

Я внимательно выслушала и оглядела взбудораженную фракцию Арха. У многих вытянулись зрачки, у некоторых проступили чешуйки на висках и скулах. У Ледяного вообще вылез хвост и лежал, вроде бы не двигаясь, но очень внушительно.

Мне изо всех драконьих сил демонстрировали недовольство кланом Варх.

— Придется спустить им это с рук, Байриша, — хмуро согласился с Ледяным Глен. — Букву договора обойти нельзя.

Я посмотрела на него с жалостью. Ну как же нельзя, когда можно. А в нашем порочном случае даже нужно.

— Взнос платится с валовой прибыли, — сказала я осторожно. — Туда же, согласно поправкам Горного совета, включается рудное сырье, нереализованные полуфабрикаты и заготовки. Если говорить простым языком, налоговая база раздута до гигантских размеров и правомерна только формально. Если мы уберем из нее нереализованные товары и неочищенную руду, то взнос будет составлять меньше тысячи золотых.

Договаривала я уже не так уверенно.

Кажется, далеко не все знали, что такое валовая прибыль, балансовая прибыль и чем они отличаются от налоговой базы. Глен откровенно тупил. Математика явно не была его сильной стороной.

Но зато меня отлично понял кое-кто другой.

Ледышка нетерпеливо щелкнул хвостом и наклонился вперед. В колких карих глазах горел азарт.

— Это возможно проделать, не нарушая закона, вейра Арха?

В груди потеплело. Он первый признал мое право называться вейрой клана Арха и открыто признал мой статус. Видимо, мои навыки его все же впечатлили.

Как же его зовут… Вейр Хисс, кажется. Надо запомнить.

Теперь меня уже не так раздражала необходимость переводить российское законодательство с многочисленными уловками на вальтартское. Где тоже хватало уловок. И я пока освоила далеко не все, но находилась на верном пути легальной мошенницы.

— Возможно, — я победно улыбнулась. — Мы просто перенесем статью так называемых нереализованных товаров в книгу запасов, а рудное сырье в книгу затрат на незавершенное производство. Формально они просто выйдут из налогооблагаемой базы.

Ледяной засмеялся. Я поощрительно ему улыбнулась. Приятно все же встретить умного мужика для разнообразия.

— Это же незаконно, — наконец подал голос молчавший до поры до времени дедок.

Ну как незаконно. Условно законно. Точно так же, как условно законно было брать мзду за объем валовой прибыли. Некоторые нереализованные товары попадали в налоговое поле по три-шесть раз просто потому, что их не успевали продать за месяц.

А теперь эти товары будут болтаться на балансе клана, неспешно переходя из месяца в месяц, пока не найдут своего покупателя. Как и положено в цивилизованных странах.

Ответить деду я не успела. На него дружно накинулись остальные драконы.

Разошлись мы только к рассвету.

Покатились светлые и спокойные дни, когда я правила документацию Арха и разгребала потоки гневных писем от клана Варх. Но длились они недолго.

Всего через две недели на обеденный стол, когда прислуга подавала ложки к яйцу-пашот, упал тяжелый свиток, расшитый золотыми прожилками силы. Буквально вылез из подпространства.

Глен закаменел. После взял непослушными пальцами тяжелую ткань и хмуро усмехнулся.

— Третья копия, — сказал в никуда, после повернулся и путано объяснил: — Первая копия неизменно приходит кровнику Ланду, вторая неизменно приходит Фанцелю, четвертая — Давиану. А Вархи получили пятую, если Айден не надумал послать пятую копию кому-то из дальних Ташей. Это показатель близости к императору.

— Кровник? — уточнила настороженно, не отводя взгляда от свитка.

Существовало несколько значений этого слова, и мне хотелось знать, какое использовалось в этом случае. Меня все ещё интересовал Ланд, так открыто настроенный ко мне негативно.

— Мы все связаны кровной клятвой с кланом Фалаш, — объяснил Глен. — Фалаши берут на службу лишь тех, кто принес им свою кровь и верность. Ни один из нас не может ни навредить Айдену, ни предать его, ни обмануть, если это повлечет за собой вред. Мы пятеро связаны между собой детской клятвой. Я единственный, кто служит двум господам.

Глен замялся.

Клан Арха вышел из клана Варх, как рабский военный орден и вот уже третий век пытался получить автономию. Поэтому Вархи были так жестоки со своими неверными вассалами.

— Формально я вассал клана Варх, а кровную клятву принес Айдену, — он невесело хмыкнул. — Для меня честь получить приказ Айдена третьим.

Мы снова посмотрели на свиток.

Императорская печать — коронованный золотой дракон, свернутый в кольцо, — , горел на сургуче, как глаз в темноте.

— А почему Ланд получил свиток первым?

Глен замялся, но ответил:

— Он побратим Айдена. Они оба учились при храме Отца-дракона, только Ланд был младше на пять лет. Его отдали туда, опасаясь, что он перейдет дорогу младшему любимому сыну. Это как монастырь Пречистой Элоизы у женщин, но Золотых сынов убить легально не так просто, поэтому… Поэтому так.

Я промолчала. Я не хотела спрашивать, как брат императора оказался в такой школе. Но старинные, прочитанные в мучительных снах карты уже разворачивались под закрытыми веками.

Этот конкретный храм располагался у Черных Пик, где когда-то шли напряженные бои с перевертышами. Тварей давно вытеснили за закрытую черной магической стеной область старых лесов, но иногда они прорывались.

Старые, почерневшие от времени стены замка ещё помнили крики погибших и лязг оружия, но теперь в них преподавали чистописание и этикет, боевые искусства и… искусства. А если случался прорыв, эти дети брали в руки оружие и шли защищать свою обитель, потому что на тысячи километров вокруг не было ни души.

Я усилием воли завершила жутковатую трансляцию и открыла глаза. Знания, которых я просто не могла иметь, стали все чаще прорываться в голову. Стоило мне только захотеть что-то узнать или увидеть, как знания сами укладывались в голову.

— Открывай, — сказала Глену.

Тот, поколебавшись, сломал печать. Уставился пустыми глазами в текст. Губы сжались в скобу.

Я сидела через два стула от него и видела, как меняется его лицо. Покадрово: недоумение, тревога, открытый страх, после — печаль.

— Говори, — сказала шепотом, словно громкое слово сразу же, через свиток, попало на стол к… императору.

— Император вызывает меня в столицу, — сказал он медленно. — Для обсуждения «пограничных споров» и «нового порядка поставок редких ингредиентов» на период Солнцевода.

Я расслабилась. Поэтапно, как сложный робот, которого отключают по частям. Сначала плечи, после — грудь, следом все тело целиком, словно из него вытащили шомпол, на котором оно держалось.

Солнцевод праздновали серией балов, на которых вершились судьбы мира. Глен уедет на месяц и… это хорошая новость. Чудесная, идеальная новость. Потому что не могу я больше с ним. Маетно мне от его любви. Тесно. Нечего дать взамен.

— Это логично, — сказала с улыбкой. — Ты глава клана, а мы как раз пересмотрели отношения с Вархами. Императорские соглядатаи быстро работают.

— Там есть постскриптум, — Глен сжал свиток. Тяжелая ткань смялась в комок. — Император.… желает видеть тебя. Слухи, как ты переиначила договор с Вархами уже дошли до его ушей, ему любопытно взглянуть на тебя.

Драконья кровь, горячая и быстрая, которая теперь текла в моих жилах, прилила к лицу, обжигая щеки. Мне казалось, меня ударили.

Взгляд упал на зеркало.

Моя улучшенная версия смотрела на отражение ведьминскими глазами, а тяжелое полотно волос обнимало плечи, как шаль.

Никто не узнает. Даже мама. Даже Абель. Я сама-то себя не узнаю.

— Ты не поедешь, — вскинулся Глен. — Я скажу, что ты больна. Или что у тебя срочные дела в другом регионе. Я придумаю, что сказать.

Я слушала его детский лепет с покорным недоумением.

За две неполные недели с Айденом я прекрасно его поняла. Выдавила темную сторону его души. Ему не понравится «нет», сказанное его человеком. Не было у меня сияющего сереброволосого принца. Не было никогда. Я выбрала в любовники контролирующего социопата с тревожным расстройством личности. Айден все равно доберется до меня, просто чтобы утолить любопытство.