В основном потому, что я без всякого стыда начала строить глазки парочке драконов неподалеку. Меня даже не смутило наличие постных физиономий.

Когда фигура Абеля скрылась за одной из колонн, я заставила себя расслабиться и убрать кокетливый взгляд. Напряженная драконица вызывает повышенный интерес, а мне это было не на руку. После взяла хрустальный бокал с волшебно пахнущим шоколадом и даже отпила, хотя не особенно любила сладкое. Сказывались годы продуктовой аскезы девяностых и военный период в Италике.

Организм привык к суровому рациону.

Итак… мои дела усложнились.

Я не подумала, что Бельченто, являющийся послом Италики, потащит с собой жену, а в свиту войдут Казали и, наверное, потерянная где-то на балу Кали, что здесь неизвестным образом окажется Лоранца, а Ренцаре так легко произнесет мое имя вслух.

Все они достаточно хорошо меня знали.

Это было нестрашно только пока мое имя не прозвучало в опасной близости от Айдена или кого-то из его ближайшего окружения.

Надо ускориться. Поговорить с Гленом, через него назначить аудиенцию с Айденом, уладить свои маленькие женские делишки и отчалить в Альгану. Там выследить меня будет сложно даже драконам.

— Окажите мне честь, вейра, — ко мне шагнул один из высших драконов.

Кто-то из молодежи. Из тех, кто поживее и ещё не успел законсервироваться в клановом генетическом снобстве.

Я неохотно отставила шоколад и присела в согласном реверансе.

Увы, но нужно продолжать поддерживать легенду безопасной глупышки, разбудившей по ошибке в себе первородную ипостась. Надо продолжать казаться легкой добычей, которая воображает, что это она выбирает, а не наоборот.

— С радостью, вейр…

— Бальва, — блондин заалел ушами. — Наш клан славен редкими артефактами. Мы одни из основных военных поставщиков, а история рода насчитывает вторую тысячу лет.

За короткий танец на меня вывалили всю родословную и пригласили на чаепитие в саду.

Не успела я отдышаться, как меня перехватили у благословенной стенки и провели по второму кругу ада. Я узнала, что есть клан не хуже Бальва, который занимается оружием и гены у них куда чище. Мне даже шепотом поведали, что у них есть некоторые связи с императорской семьей.

На четвертом танце, где меня начали просвещать в тонкостях переписи старинных рукописей, я начала составлять план побега. К этому моменту я устала сиять чистотой и невинностью, а клану Арха просто не давали ко мне подобраться, взяв в захват, осуществленный по всем правилам сговора высокородных кланов.

Лазерный взгляд императора жег мне лопатки. А когда один из драконов — некто Келвин из клана очень уважаемых военных, тридцать лет, красавчик, окончил Академию, холост — позволил себе скользнуть пальцами по моему плечу, музыка, взвизгнув, остановилась.

Я поспешно освободилась от бального захвата.

— Здесь ужасно душно, не так ли? — сказала я доверчиво.

— Я принесу воды, — дрогнув, сказал холостой красавчик Келвин.

В нем боролись драконий инстинкт, приказывающий не выпускать добычу из рук, и хорошие манеры. Манеры победили.

— Лучше сок, — потому что он на четыре столика дальше. — Хочу попробовать сливовый.

Конкретно сливового сока я в не видела, но, кто знает, может, Келвину удастся его найти.

Окрыленный Келвин тут же растаял в сумраке бального зала.

Я отшагнула назад, в надежде убежать до того, как он вернется, но при очередном шаге уперлась спиной в какое-то препятствие. А когда обернулась, увидела Айдена, как никогда похожего на своего снежного двойника.

— Позволите? — императорам не говорят «нет», но, кажется, моего ответа и не требовалось.

Я послушно вложила ладонь ему в руку, и мы вышли в круг с первой нотой вальса. Остальные пары, чей танец прервался на половине, ещё не успели перестроиться, и запоздало топтались на месте.

— Вейра ищет приключений? — Айден жестко крутанул меня в новом па. — Ещё минута, и мне пришлось бы разнимать драку на паркете.

Я подняла на него пустой взгляд. Растянула рот в счастливой улыбке, внутренне скручиваясь от горячего гнева. В эту секунду я его почти ненавидела. Это твоя вина, подумала я со злобой. Ты сделал меня такой. Ты говорил, что любишь меня, но ты не любил. Когда любят — не убивают!

Драконица идеально экранировала мои эмоции. Только это объясняло, почему Айден все ещё ведет меня в танце, а не сжимает горло своей лапой.

— Вейры лишь были со мной любезны, — сказала доверчиво. — Приятно думать, что я вошла в их круг.

— Вы провоцируете гон. То, что вы называете флиртом, является для драконов приглашением. Пара лишних слов, и Глен уже не сможет вас защитить.

— Вас я тоже провоцирую? — я жеманно склонила голову к плечу и запорхала ресницами.

Айден отчетливо заскрежетал зубами. Взгляд налился той жутковатой зимней тьмой, от которой сладко и болезненно сжималось сердце.

Он сделал незаметный жест к окончанию танца, а едва музыка остановилась, крепко взял меня за предплечье и буквально отконвоировал в конец зала. Здесь располагалась ниша для императорских гостей.

— Здесь вас никто не побеспокоит, если вы этого не захотите, и вы этого не захотите, — сказал он холодно. — Надеюсь, вам понятны мои слова.

Его совершенное лицо хранило безмятежность, только глаза тлели синим пожаром. Он смотрел на меня как на куклу, разряженную в кружево. Даже сейчас, не понимая собственных эмоций, он видел во мне лишь досадное препятствие. Стрекозу, поднимающую бурю в его регламентированном королевстве.

— Мне все танцы тут сидеть? — я почти достоверно изобразила расстройство юной дебютантки, которую отчитал опекун.

— Все, — тихо и как-то особенно жутко сказал Айден. — От вас слишком много проблем, вейра.

Я грелась о его гнев, как о затухающий костер, которому отмерено гореть считанные дни. Очень скоро все это кончится. Он женится, и Ладвана будет единственной, кому суждено окунуться в сладкий пожар его гнева.

Дракон Айдена зло щелкнул хвостом, но мы с драконицей полностью ушли в защитный кокон. Я не могла позволить читать свои эмоции.

— Хорошо, — сказала игриво. — А взамен хочу завтра вашу аудиенцию. По рукам?

Айден не сказал ни да, ни нет, окинул меня последним нечитаемым взглядом и отошел. Не прошло и минуты, как я увидела его идущим в танце с Ладваной.

Несколько минут я расслабленно смотрела на них, откинувшись в бархатном кресле. Я не чувствовала и тени той мучительной ревности, которая пожирала саму Ладвану. Айден ещё любил меня, каким бы коротким ни был срок его любви.

Я уже планировала встать, когда поймала голоса за черной портьерой. Императорская ниша не была предназначена для незваных гостей, а значит, скоро сюда зайдут другие гости императора. Видеться с ними мне не хотелось.

Уже собравшись встать, я приподнялась, но меня остановил знакомый голос.

Голос Абеля.

— ….разузнал о ней. Иномирянка, во дворце без году неделя, совсем юная драконица. Ты подойдешь к ней завтра, пригласишь на вальс, расскажешь ей немного обо мне.

— И что я скажу? — голос Ренцаре звучал глухо и словно безжизненно.

— Что я богат, лучший воин человечества, во мне плещётся немалая доля драконьей крови.

Голос Абеля звучал так, словно он давным-давно составил в своей голове рекламный проспект, но до этого момента никогда не зачитывал его вслух. Но, скорее всего, он очень часто его обдумывал.

Так он думал, когда назвал меня удавкой. Когда привел Леону. Когда проехал в карете, глядя мимо меня. Когда предложил купить долг Венци.

Несколько секунд я бессмысленно смотрела на собственные сжатые руки. Под перчатками было не видно, но они наверняка побледнели от напряжения. Тошнотворное прошлое тянуло ко мне руки, и я хотела его избежать.

Я бесшумно выскользнула из бархатной утробы кресла, сдвинувшись к выходу. К счастью, ниша огораживалась портьерами, что предполагало несколько выходов, и драконий слух подсказывал мне, каким из них лучше воспользоваться.