Кашлянул раз, второй.

— Кто там? А ну! — Раздалось от позиции, с которой слышались голоса.

— Свои. — Проговорил капитан. — Паромов, ты?

— А… — Слова чуть выбили говорящего сквозь дым из колеи. — Я, товарищ капитан.

— Как у тебя? Паромов.

— Да что тут, товарищ капитан. Не видать ни рожна. Я это. Я разведку тут отправил. Чуть по сторонам смотреть. Да только тут и хрена лысого не увидишь. Дыма- то сколько.

— Понимаю. Ты мне немцев не проворонь. А то расселись, чифанька полная у вас.

— Да они тихие пока. Сидят за железкой, ее стерегут как зеницу. Постреливают, чуть что. Не лезут.

— Не лезут, черти полосатые. Это пока. А ты сиди. И следи. А то подкрадутся и гранатой тебя. Раз и полная шуга.

— Никак нет. Дозоры везде.

— То-то.

Капитан вновь повернулся ко мне, навис над планшеткой.

— Сержант Паромов. — Проговорил он тихо про своего подчиненного. — Орудие тут одно наше. Как раз улицу перекрывает и весь этот Шанхай горящий. Ну и если какая шуга или состав какой пойдет по путям, мы сразу бац, бац.

В последнее, судя по интонации, он сам не очень верил. В таком дыму от орудия толк не очень большой, вообще не видно куда целить и куда бить.

— К нашим баранам. Составов пока нет, не идут. Тихо. Пока. Ночью, как только эти богодулы вошли в город, так и тихо. Говорят. На машинах прошли. А составы… — Он замолчал на миг. Было видно, что слова тяжело даются. — Видимо там за рекой наши бронепоезда проход перекрыли. — Мотнул головой. — Парни головы сложили, нам время дали. Так вот. — Собрался, махнул рукой перед нами. — Получается наша ветка от завода тянется и там, за горящим кварталом, станция. Там они сходятся с веткой от моста. До станции отсюда где-то с километр. Мы… Мы рассчитываем дотуда с вами дойти. Два орудия со мной, автоматчики и стрелки из сто девятнадцатой на флангах. Если удачно будет, то справа рота поднимется, и от больницы тоже. Чтобы бронепоезд не как порядыш один в море встал. Ударят на МТС. Дальше… Ну тут, Вадим, сам понимаешь. Немцы же не полные богодулы. Чифанить не будут. Мы ударим, они силы подтянут и кааак. Но! — Он вскинул палец вверх. — Бронепоезд прорваться должен. Раненых вывезти.

Сам погибай, а товарищей выручай. На этом и держится наша земля.

Я слушал внимательно, пытался понять на что вообще рассчитывают товарищи командиры. Ситуация выглядела весьма плохой. Провальной. Мы не знаем сколько на станции врага, как он перекрыл проезд, что установлено на месте входа нашей ветки на станцию. Пройдет ли там бронепоезд вообще? А если лезть, устраивать разведку боем, чтобы проверить, то фриц сюда силы сразу кинет. Ему станция позарез нужна. Сейчас, если капитан прав и бронепоезда собой перекрыли движение там, за Кшенью, и пали смертью храбрых, то фрицы их разбирают, убирают, очищают ветку. День, может два, и пойдут по ней их составы. Поэтому — то и не торопятся они с нами что-то делать.

Мы им тут не как кость в горле, а больше, как зуд в ноге. Неприятно, но пока браться за нас смысла нет. Пути сохранить,вот их задача.

И это, возможно, наше подспорье.

— Георгий Павлович. А Грайворонка? Там же тоже мост, тоже фрицы.

Лицо его посуровело.

— Вот тут, Вадим, самое сложное. Сто девятнадцатая, как только жахнет по станции туда, где больше всего техники стоит… Если она там конечно есть, ударит на мосты пехотой. Там же и железный и обычный.

Он замолчал, а я понимал, фрицы там закрепились. Мосты для них важны. Это плюс, если бронепоезд пойдет, возможно они решат что лучше его пропустить, чем взрывать под ним конструкцию. Что важнее, уничтожить какую-то старую развалину или сохранить сооружение, которое позволит снабжать несколько дивизий более эффективно?

Но! На войне случается всякое и логика не всегда работает.

— Понимаю. — Проговорил я.

Помолчали.

— Так, тут я тебе диспозицию показал. — Он вновь махнул рукой налево. — Вон там за дымом двести метров железка. За ней фрицы. Там еще левее их много. Там мост через Кшень. Они в него вцепились как амурский тигр в жертву. Ну а нам прямо. Идем.

— Идем.

Мы чуть вернулись обратно, выбрались опять к нашей ветке, перевалили через нее. И почти сразу уперлись в оборудованный для сорокопятки неприметный капонир. Он был замаскирован под какой-то неказистый сарай. Но было видно, что это все только для вида. Внутри, с нашей стороны, хорошо укрепленная, окопанная позиция. А доски, делающие из нее развалюху, имитация.

Нас сразу окликнул дозорный.

Дальше, направо за позицией, виднелось то ли озеро, то ли болото. Влажная растительность, густая, зеленая, камыша много, комаров правда дым распугал. А вот лягушки квакали исправно. Но пока не так чтобы прямо сильно. За водоемом, продолговатым и тянущимся за наши спины, вдоль от железнодорожного полотна шли домишки, больше похожие на убогие сараюги. А дальше дым. Впереди тоже не видать считай ни черта.

— Товарищ капитан. — Из мглы появился младший лейтенант, видимо командир орудия. Отдал нам воинское приветствие. — Товарищ политрук.

— Что у тебя? — Перешел на обычное, неуставное общение Девятов. — Докладывай Дорофеев.

— Паромов на той стороне…

— У него мы были. У тебя что?

— А… Товарищ капитан. Позиция хорошая. Укрепились. Орудие к бою готово.

— Автоматчики что?

— А что? — Не понял он вопроса. — Подошли, вон за болотцем залегли, ждут. Все мы ждем.

— А, черти полосатые. — Проскрипел капитан. — Что впереди? Пути проверили?

— Сто метров. Дальше… — Младший лейтенант пожал плечами. — А дальше фрицы. Где-то за дымом. Да и… Товарищ капитан, ну не видать ничего. И легкие. А у меня…

Командир всех этих людей- артиллеристов перебил его резко.

— Что там, что в ста метрах? Орудие пройдет? Как? Что сделано?

— Товарищ…

— Ты мне чего тут устроил, а? — Зло процедил капитан. — Ты как орудие вперед поведешь? Нам бронепоезд сопровождать. А ты здесь чифанить решил?

— Да я…

— Позиция хорошая. Не спорю. Только если через сто метров фрицы, то они же тебя из пулемета срежут. Раскроют вмиг. Как ты держаться — то собирался? А?

Младший лейтенант начал пыхтеть, лицом покраснел.

— Запасная позиция есть?

— Так мы же…

— Мы наступаем. Но вторая позиция всегда. Должна. Быть. — Прошипел зло Девятов. Я же вам сказал, работать отсюда и до талого. Почему не сделана запасная позиция?

— Так сделана же?

— Где?

Я видел что капитан злится показательно. Учит младшего лейтенанта уму разуму, показывает что мир несправедлив. Готовиться нужно ко всему. Война дело такое, внезапно может произойти все что угодно. Нужно иметь запасной вариант, а то и два.

— Ладно. — Закончил капитан свой разговор. — Готовь орудие. Мы, как только огурцы полетят, двигаться начнем.

— А скоро? — Глаза младшего лейтенанта округлились. Чувствовалось, что уж больно он хочет оказаться в бою, а не сидеть здесь с замотанным тряпкой лицом и не подавлять кашель.

— Успеешь.

Минут пять ушло у нас на изучение местности здесь. Напряженный внезапной выволочкой младший лейтенант отчитывался обо всем. Но, в целом, доклад не открывал ничего нового. Что по путям дальше чем через две сотни метров, не ясно. Враг занял оборону где-то там. Какие у него резервы? Здесь ли танки? Прошел ли ночью состав, чтобы начать его выгружать, или нет.

Все ответы соответствовали плану. Правда все меньше мне нравилось, что на МТС, которая была теперь по правую руку от нас и прилично далеко, может с километр, могли оказаться танки. Пусть устаревшие тройки, но против пехоты и нескольких сорокопяток одна такая машина могла наделать много плохих дел. Затормозить или полностью остановить удар.

— Посмотреть бы что там за позиция. — Начал было я.

— Это можно. — Улыбнулся младший лейтенант — Только… Только там фрицев много, очень много.

— Думаю мы пройдет туда с боем. — Усмехнулся я.

И в этот момент земля дрогнула!

Где-то далеко впереди раздался взрыв. Звуковая волна ударила по ушам. Дрогнул мир. И все замерло. Тишина, от которой в ушах трещит.