Махнул своим, ниже к земле. Враг должен быть впереди. Они люди опытные, быстро придут в себя после работы артиллерии. Причем что им, что нам не досталось от нее. Только так, малость оглушило. Психологический эффект, а не урон.

Жди работы пулеметов, преграждающих нам путь.

Территория справа все больше напоминала какую-то хаотичную застройку сараями, гаражами и чем-то мелким, горящим, дымящимся и непролазным. Как там капитан? Вроде бы проход через все это у него есть. Только вот как? Они же там от смрада задохнутся.

Дышать действительно становилось тяжело. Здесь, от этих лачуг тянуло едким дымом. Не только дерево использовалось в строительстве. Да и хранилось видимо там всякое разное, ветошь, может горюче-смазочные. И все это пожрал огонь.

Слева из дыма я увидел дом. За железкой.

Мы прошли где-то сто метров. И ничего. Ничего не видно и не слышно. Уши пока в себя еще не пришли. Легкие давило, глаза слезились. Да тут можно надышаться и вообще не дойти. Зараза!

Где-то на грани слуха я услышал хлопок. Инстинктивно присел.

Тот самый дом. Ополченец схватился за плечо, замер. Что там? Пост? Откуда бьют. Сволочи! Еще хлопок и парень рухнул. Оказалось что в этих домах, ближних к пожару, сидит дозор. И он пришел в себя.

Махнул рукой.

Но там уже и без меня справились. Ополченцев прикрывали красноармейцы. Те самые, обещанный взвод, или даже рота. Автоматчики с нашей стороны, они усилили ряды местных. Ударил наш дегтярев. Тут уже даже нашим угнетенным ушам стало слышно, как он бьет. Пули врезали в дерево.

— Вперед! — Это точно никто не услышал. Но привычка — то была. Махнул рукой, мы устремились быстрее и быстрее, пригибаясь. Обходили пару домов, за которыми виднелась улица.

Там точно враг.

Справа из-за дымящегося ада кособоких развалюх ударило несколько наших пистолетов-пулеметов. Не дружно. Видимо нащупали разные точки обороны, увидели врага и начали давить. Завязывался бой.

— Ложись! — Махнул я.

Вовремя. Прямо над дорогой врезал над нашими головами немецкий МГ.

Мы не видели друг друга и не слышали. Но боялись и те и другие. Боялись вылететь на врага и не успеть выстрелить первым. Поэтому поливали огнем дым, который разделял нас. Едкий, непроглядный, жгущий легкие и заставляющий кашлять.

Глянул назад, Петров устанавливал МГ. Я замахал руками. Нас не видно и не слышно, подойдем ближе. Тут от силы метров сорок. Ползком.

Сам ускорился, прикрывался железнодорожным полотном. Все же какая никакая насыпь небольшая есть и рельсы. Пробить стальную конструкцию не так — то просто. Враг перевел огонь с путей, где никто ему не отвечал, на места, откуда были видны и слышны выстрелы. Ориентировался очень плохо, потому что лишен был слуха.

А вот его подвели трассеры в ленте.

Я четко понял где установлена точка. Только вот понять бы что это, ханомаг или домик? Подождал пока Бережной подползет. Взял у него колотушку. Кое-как объяснил, приказал им всем чуть отстать, двинулся вперед сам, чуть забирая к сараюгам. Слух помаленьку возвращался, но он так же приходил и к немцам, так что чем дальше, тем меньше надо было шуметь и орать.

Двинулся вперед один. Слева чуть позади, справа за исходящей клубами отвратного дыма застройкой, гремели выстрелы. Наши вроде бы продвигались. Но этот пулемет, но… Он все нарушил. Ополченцы налетели на дозор. Тут еще включились пулеметчики. Еще десять метров и справа я тоже услышал работу МГ.

Сука!

Мы так тут все поляжем. Дело очень плохое. Операция — то должна была стать незаметной, резкой, внезапной. А тут на тебе. Засада и враг, готовый отбиваться.

Еще десять метров.

Вот и гнездо! Видимо еще наша конструкция, хотя и сделанная на авось, тяп ляп и недостроенная. На скорую руку для… Да сложно сказать вообще для чего такая могла пригодиться здесь, где за спиной фрицев была станция. Может прикрытие ЖД стрелки? Но отвод бесполезен, завод — то недостроен.

В общем странная конструкция.

Несколько железобетонных блоков, может, кстати с того самого недостроенного завода, стояли на той стороне ветки. Они были хорошо укреплены с лицевой стороны. Отсыпаны землей. Видимо должны были служить для установки орудия, чтобы в случае чего бить по врагу, идущему от мостов. Ни крыши, ни тыла не было. В случае артподготовки тут все бы полегли очень быстро. Фланг с моей стороны прикрывал какой-то наваленный хлам, чуть выше пояса. Бой кирпича, строительный мусор, несколько шпал. И оттуда, из этого укрепления, бил по идущим в дыму пулемет.

Всмотрелся.

Ага, в мою сторону сидит смотрит фриц с винтовкой, высовывается из-за пропитанных креозотом брусьев. В последний миг перед моим выстрелом лицо его исказилось гримасой ужаса. Короткая очередь и он отвалился назад.

Я рванулся в сторону, перекатился.

Хлопнул один выстрел, второй. Но меня они не видели, а я уже зашел им в тыл и ударил очередью. Вроде все стихло. Пулемет замолчал. Но черт знает, может живы, притаились. А черт, чего тебя жалеть то. Быстро перезарядил шмайсер. Метнул гранату.

Сцепил зубы. Выжидал.

Тишина, тишина. Вскрик. Да, фриц там был, спрятался, но понял, его выкурят. Рванулся и я свалил его выстрелом. Взрыв.

Надо проверить.

Рывком перебрался через пути, пробежал метров пять до кучи строительного мусора с водруженными поверх шпалами. Так. Тут уже получше видно. Один труп, которого я свалил первым. Винтовка, каска, кровь на кирпичах. Аккуратно высунулся.

Не слышно же ни черта. Если бы не арта, я бы сейчас мог понять, дышит там кто, стонет или что. Но ничего, пройдет, все пройдет. Лучше так. Они же тоже не слышат, если живы. Подошел я или нет, не знают. Высунул дуло, резко дернулся сам. Туда и обратно. Вроде бы без движения. Дымится маленькая воронка от гранаты и три тела. Двое у пулемета и один метрах в пяти. Тот, которого я срезал короткой очередью последним. Оружие! Черт. Пистолет можно же было спрятать.

Не рисковать.

Я, четко понимая кто из них где, пальнул еще раз короткой очередью. Казалось услышал стон. Но это могло разыграться воображение. Теперь точно трупы.

Заполз на позицию. Теперь не получить бы от своих на орехи. Но раз пулемет замолчал, значит чисто. Да и первые, кто шел сюда, могли видеть взрыв, слышать хлопок. Все же это не винтовочный выстрел, ощутимо громче. А слух помаленьку возвращается. По крайней мере красноармейцы должны же знать, что делать при артобстреле и как снизить эффект контузии.

Осмотрелся.

А ведь и правда. Вот сволочь. Один из пулеметчиков держал в руке пистолет. Зайди я без краткой очереди напоследок, и валялся бы тут трупом. Лучше потратить пули, чем рискнуть жизнью.

Что тут у нас? МГ, ленты, это же отлично. Пусть красноармейцы, идущие сюда, разживутся.

— Чисто! — Что есть сил заорал я. А то еще, не ровен час, гранатами закидают. — Чисто! Братцы!

Конечно у нас было два орудия и эту чудную огневую точку подавить было можно. Но в дыму наши могли сразу — то и не разобрать что к чему, и как выйти на огневой рубеж так, чтобы хорошо прицелиться и ударить, не попасть по своим. А второе, светить наличие сорокопяток не очень-то хотелось. Лучше этот козырь скрывать. Фрицы знают что они у нас есть. Но где и сколько, эта тайна должна оставаться за семью печатями.

Ладно. Надо разжиться имуществом.

Пистолет для Петрова, это уж точно. Быстро обыскал, добавил себе в имущество несколько гранат и второй пистолет. Люгеры. Очень непривычная и неудобная для меня штука. Тонкоствольный, чудной корпус. Я как-то больше к своим прикипел. Вот ТТ, который я так и таскал с собой, правда без патронов. Вот это дело.

Автоматчиков тут не было. Две винтовки и пулемет.

Интересно, а есть ли у них где-то здесь мотоцикл?

Не успел подумать, как слева приметил движение.

— Свои!

— Товарищ. — Красноармеец присел на колено, отвел в сторону ствол винтовки. — Спасибо, товарищ политрук. — Он улыбнулся.

Обычное круглое, наше русской лицо. Мужик лет тридцати. За ним я увидел еще и еще одного. Они постепенно подтягивались, озирались.