Имма пожала плечами.

— И, как я уже упоминала, она очень сильно напилась моей крови в тот вечер. Она выпила так много, что я сразу заснула и даже не знала, что госпожа Альфина ушла, пока вы не сказали мне об этом. Я полагаю, это необычно. Она обычно отпивала совсем чуть-чуть, потому что госпожа Альфина уже очень древняя вампирша и много ей не требовалось.

Имма вздохнула и снова покосилась на Ульрику.

— Иногда, казалось, между ее кормлениями проходила целая вечность.

Ульрика кашлянула.

— А ты не думаешь, что она высосала из тебя так много крови в том числе и для того, чтобы ты не узнала о ее уходе?

Имма нахмурилась в ответ.

— Может быть, и так, госпожа. Она ведь собиралась нарушить приказ леди Гермионы не высовываться на улицу и, вероятно, не хотела, чтобы я об этом знала. Я бы молчала как рыба, конечно, но дамы, оберегая свои секреты, иногда перестраховываются.

Ульрика медленно кивнула, задумавшись. Альфина покинула дом по собственной воле и старалась замести следы. Но зачем? Что могло выманить ее наружу? Либо она получила весточку, либо на ней лежало обязательство. Может, она имела тайного любовника? Или же Альфина шпионила в пользу другого вампирского дома?

Ульрика снова повернулась к Имме.

— Где госпожа Альфина держала частную переписку? Те письма, которые она не хотела показывать Альдриху или тебе?

Горничная заколебалась и прикусила губу.

— Она мертва, Имма, — нетерпеливо сказала Ульрика. — Ее секреты можно больше не хранить.

Имма кивнула и указала на резной шкаф около кровати Альфины.

— Там есть второе дно. Он заколдован так, чтобы только леди Альфина могла открыть его.

Горничная покраснела.

— Только вы, пожалуйста, не думайте, что я пыталась туда залезть.

Ульрика улыбнулась и встала.

— Разумеется, нет.

Она подошла к шкафу и открыла дверцы. Он был забит красивыми платьями, пальто и плащами. Внизу в беспорядке валялось множество туфелек. Ульрика отгребла обувь в сторону и осмотрела деревянную панель. Ни шва, ни защелки — дно выглядело цельным. Ульрика постучала по настилу. Даже судя по звуку, никаких отверстий или составных частей там не было. Девушка попыталась прибегнуть к помощи сверхчувствительности, чтобы проникнуть под скрывающую замок иллюзию, но добилась только того, что перед глазами вспыхнули две черные звездочки. Да и те исчезли, стоило приглядеться. Для того чтобы пробиться сквозь чары, ее ведьминское зрение оказалось недостаточно развито.

Ульрика вздохнула, покосилась на дверь комнаты. Можно, конечно, дождаться, когда Габриелла убаюкает Альдриха и придет, но нетерпение одолевало. Она хотела знать прямо сейчас.

Заворчав, Ульрика взмахнула рукой и ударила ребром ладони по днищу. Длинная трещина расколола панель по всей длине. Она ударила еще раз и разломала ее пополам. Девушка выбросила обломки и заглянула внутрь открывшегося тайника. В неглубоком ящике лежали письма, дневники и драгоценности. Ульрика хотела порыться в них, но тут увидела на самом верху маленький пергаментный свиток. Он был подписан «Фрау Альфине Альдрих» буквами четкими и аккуратными. Девушка взяла свиток и развернула.

Послание, выполненное тем же почерком, отличалось лаконичностью:

«Пятьсот золотых крон в дом с черной дверью на углу Мессингштрассе и Хофф. Завтра в полночь. Или тебя разоблачат так же, как твоих сестер».

Ульрика уставилась на записку. Кому могла прийти в голову такая глупость — шантажировать вампира? Ответ отыскался тут же. Тому, кто мог разорвать Альфину на куски в случае, если сестра откажется платить. Но тогда возникал другой вопрос: зачем столь могущественному существу опускаться до простого шантажа?

Ульрика услышала приближающиеся шаги и закрыла шкаф. В покои вошла Габриелла, притворила за собой дверь и мгновенье постояла с закрытыми глазами.

— С вами все в порядке, госпожа? — спросила Ульрика.

Графиня вздрогнула и слабо улыбнулась.

— По крайней мере, это произошло милосердно быстро, и я верю, что наши позиции в этом доме теперь прочны.

Она расправила плечи и прошла вглубь комнаты, распуская шнуровку на платье.

— А ты, моя дорогая? Оправилась от треволнений сегодняшней ночи?

— Я в порядке, благодарю, — ответила Ульрика. — Но посмотрите, я нашла кое-что.

Девушка нетерпеливо подошла к Габриелле и протянула записку.

— Это лежало в шкафу.

Габриелла взяла свиток, прочитала и поджала губы.

— Шантаж? Мне это кажется маловероятным. Тем не менее это зацепка.

Она глянула на Ульрику и улыбнулась.

— Отличная работа. Завтра сходишь туда и посмотришь, нет ли там чего-то полезного для нас. Ну а пока… — Габриелла вздохнула и продолжила: — Будь так добра, набери горячей воды. Мне отчаянно нужно принять ванну.

Вечером следующего дня Ульрика уже надевала костюм для верховой езды, готовясь отправиться по адресу, указанному шантажистом в записке, когда в покои графини постучали. Маленькая Имма, которая наконец выспалась и пришла в себя, открыла дверь. Это оказался дворецкий.

— Передайте госпоже, что к ней пришел господин фон Вальденхоф. Он ждет ее в гостиной, — сказал он.

Старший слуга выглядел бесстрастным, но все же казалось, что по лицу скользнула тень неодобрения.

Габриелла сидела за столом Альфины и писала. При этих словах она резко подняла голову и подошла к дверям, отодвинув Имму.

— Герр Альдрих дома? — спросила она.

— Нет, миледи, — ответил дворецкий. — Отбыл по делам гильдии.

— Тогда скажите гостю, что я сейчас спущусь, — велела графиня.

Дворецкий поджал губы, но вежливо поклонился со словами:

— Да, миледи.

Габриелла подождала, пока Имма закроет дверь, и разразилась проклятьями.

— Вот же дурак набитый! И что ему в голову взбрело?

Графиня повернулась к Ульрике.

— Заканчивай со своим туалетом. Одна я тут не разберусь.

— Мне переодеться в платье? — озадаченно переспросила Ульрика.

Габриелла покачала головой.

— Некогда. Этого идиота нужно выставить отсюда как можно быстрее.

Ульрика торопливо натянула дублет и пристегнула саблю. Габриелла расхаживала по комнате, бормоча под нос. Наконец Ульрика оделась. Они с графиней вышли из покоев и двинулись по темной лестнице. Спустились в гостиную — богато, но невыразительно обставленную комнату с тяжелой деревянной мебелью, со стен которой смотрели портреты цеховых мастеров. Родрик, пошатнувшись, поднялся с кресла при их появлении.

— Госпожа.

Родрик холодно поклонился Габриелле. Вином от паладина несло так, что в нос било от самых дверей.

— Я полагаю, произошло нечто чрезвычайно важное, — сказала Габриелла, останавливаясь перед рыцарем. — Потому что я не могу представить другую причину, почему вы заявились сюда без приглашения.

Родрик выпрямился, откинул назад гриву светлых волос.

— Это действительно чрезвычайно важно, госпожа, — ответил он. — Я пришел сказать, чтобы вы съезжали отсюда.

Глаза Габриеллы расширились.

— Что? — спросила она. — Вы пришли только за этим? Опять это бесполезное нытье? Своим визитом поставить под угрозу наше пребывание здесь? Да как вы посмели!

— Я ваш паладин, миледи! — процедил Родрик сквозь зубы. — Я дал клятву защищать вас. Как я могу делать это, если мы находимся в разных местах? Если вы не можете найти способ привести меня в этот дом, вы должны разместиться там, где я смогу остаться рядом с вами!

— Должна? — рявкнула Габриелла. — Вы будете говорить мне, что я должна? Напомните мне, рыцарь, — я дала обет повиноваться вам или это вы принесли клятву служить мне?

Родрик покраснел, поняв, что хватил через край.

— Простите, госпожа. Причиной моего необдуманного высказывания были лишь опасения за вашу жизнь.

Габриелла яростно уставилась на него, затем вздохнула.

— Прощаю, но вы должны уйти отсюда, и как можно быстрее. Я более-менее держу Альдриха в руках, но, столкнувшись с тобой здесь до того, как я переговорю с ним о тебе, он взбесится. Подумает, что я плету интриги за его спиной. Подожди немного, и все устроится.