Гермиона сглотнула, затем кивнула.

— Да — и меня убьют следующей.

Она поднялась и принялась расхаживать по салону.

— Я вернулась в город из поместья, чтобы полностью посвятить себя поискам выхода из этой ситуации. Я приказала оставшимся сестрам не выходить из домов и удвоить охрану, как я сама уже и поступила. Там они и останутся, пока убийцу не найдут. Никто больше не умрет! Я не разочарую королеву!

Дверь в коридор со скрипом открылась, и все обернулись на звук. Отилия, кастелянша, стояла в дверях, и лицо ее было бледным, как лунный свет.

— Миледи, — сказала она, присев в реверансе. — Мадам Дагмар внизу. Просит принять.

— Что? — рассердилась Гермиона. — Я же приказала ей не выходить из дома! Что она здесь делает?

Отилия заколебалась, на ее строгом лице отразилась борьба чувств, и наконец она ответила:

— Произошло еще одно убийство. Госпожа Альфина мертва.

Леди Гермиона и Фамке ахнули. Габриелла выругалась. Родрик, фон Цехлин и его люди вскочили на ноги.

Гермиона поднялась с кресла. Руки ее дрожали.

— Опять… такое же?

— Да, госпожа.

— Тело нашли? — спросила Гермиона. — Охотники на ведьм уже знают?

— Не ведаю, госпожа, — ответила Отилия. — Но тела госпожи Альфины у них нет. Оно у нас на кухне.

Габриелла, Ульрика и все остальные спустились в кухню на подвальном этаже и столпились вокруг широкого разделочного стола. Там на скатерти лежал труп женщины — госпожи Альфины, решила Ульрика. Дорогой плащ и платье жены зажиточного купца были ужасно разорваны и окровавлены. Гермиона вздрогнула, когда увидела тело. Габриелла промолчала, но стиснула кулаки, на скулах ее заходили желваки.

У дальнего конца стола сгорбилась фигура в пышном сливового цвета платье с глубоким вырезом. Женщина прислонялась к стене так, словно полностью обессилела. Она куталась в шаль, которая, впрочем, не могла скрыть ее притягательных форм и огненно-рыжих волос. Ульрика догадалась, что это, должно быть, мадам Дагмар, владелица ламийского борделя, хотя в данный момент даже человек с самым развитым воображением не узнал бы в ней маман.

— Госпожа, — прошептала она, протягивая дрожащие руки к Гермионе. — Я… прошу прощения за то, что вышла из дома, но… но…

— Забудь об этом, сестра, — сказала Гермиона сдержанно. — Что случилось? Где ты ее нашла?

На взгляд Ульрики, произошедшее не вызывало сомнений. Она с болезненным интересом рассматривала труп вампира. «И я так буду выглядеть, когда умру?» — подумала она. Девушка заметила, что Фамке тоже не сводит глаз с тела. Задается ли воспитанница Гермионы тем же вопросом?

Покойная госпожа Альфина, возможно, когда-то была привлекательной женщиной — по изуродованным останкам, лежавшим перед Ульрикой, оказалось трудно судить. Она выпустила клыки и когти так же, как и остальные жертвы, описанные Гермионой. Руки ее скрючились в последнем яростном ударе, лицо застыло в отвратительном рыке.

Но ни когти, ни клыки, ни ярость не спасли Альфину. Ее хорошо сшитый наряд изорвали в клочья, как и плоть под ним, а сердце пробили деревянным колом — его вогнали с такой силой, что острие вышло из спины. Но самой притягательной и одновременно отвратительной для Ульрики казалась кожа Альфины.

При жизни вампир, должно быть, выглядела молодо, не старше тридцати, но теперь ее кожа постарела лет на сто. Она стала сухой и пыльной, как пересохшее русло реки, и обтянула кости так, словно вся плоть под ней иссохла. Скорее всего, Альфина мертва уже несколько веков.

Ульрика глубоко вдохнула, жадно втягивая странную смесь запахов, исходящую от тела. Под обычным ламийским ароматом мускуса, пряностей и сухого разложения слабо угадывался другой — землистая вонь гнили. Так пахнет поле боя, усеянное телами павших, после недели дождей.

— Она… — заговорила мадам Дагмар.

Женщину передернуло, но она справилась с собой и начала снова:

— Ее повесили на железной ограде борделя. Пришпилили колом.

Фамке поморщилась. Гермиона выругалась сквозь зубы.

— Кто-нибудь ее видел? Охотники на ведьм?

Мадам Дагмар покачала головой.

— Вряд ли. Мой дворецкий, Грофф, обнаружил ее, когда вышел поймать извозчика для одного из наших гостей. Он и мои слуги тут же сняли тело. Но… но кто мог сотворить такое? Госпожа, трое из нас уже мертвы! Трое!

Гермиона схватила Дагмар за плечи и потрясла ее.

— Успокойся, чтоб тебя! Отвечай на мои вопросы! Точно никто не видел бедную Альфину до того, как Грофф снял ее с ограды? Ты уверена? Дагмар отстранилась от графини, спрятала лицо в шали.

— Я не знаю! Я не знаю! Никто ничего не говорит! Охотники на ведьм не явились!

Гермиона облегченно вздохнула, и Ульрика видела, что Габриелла разделяет ее чувства.

— Тогда, по крайней мере, это убийство не всплывет, — сказала Гермиона. — Отлично.

— Но нам все еще не известно, кто это сделал, — заметила Габриелла.

— Зверь, — сказала Фамке.

— Да, — сердито повторил Родрик. — Какая-то дикая тварь.

— Звери не умеют пользоваться деревянными кольями, — возразила Ульрика. — И развешивать женщин на заборах.

Родрик угрюмо посмотрел на нее, но Габриелла одобряюще похлопала воспитанницу по руке.

— Верно подмечено. Это вовсе не бессмысленное нападение, каким оно выглядит на первый взгляд. Убийца явно хотел прикончить одним выстрелом двух зайцев.

Гермиона и все остальные вопросительно посмотрели на графиню. Габриелла подняла палец.

— Во-первых, изобличить бедную Альфину как вампира. Так же, как Розамунду и Карлотту до нее. И, во-вторых, — Габриелла подняла второй палец, — навести подозрения на бордель мадам Дагмар.

— Они хотят извести нас вчистую! — прорычала Гермиона.

— Действительно, — согласилась Габриелла. — Кто бы эти «они» ни были.

Отилия вежливо кашлянула с лестницы.

— Госпожи, простите мою дерзость. Могу ли я предложить кое-что?

— Да, Отилия? — повернулась к ней Гермиона.

Кастелянша нервным жестом поправила платье и произнесла:

— Может, стоит съездить к борделю и осмотреться? Там еще могут оставаться следы убийцы.

Габриелла одобрительно кивнула.

— Очень хорошо, Отилия. Вы сообразительнее любой из нас.

Кастелянша опустила глаза, покраснев от смущения.

— Отправлюсь я с моими людьми, — сказал фон Цехлин, выступая вперед. — Мы убьем убийцу, если он все еще околачивается там.

Родрик фыркнул в ответ.

— Я тоже поеду, — сказала Габриелла. — И как можно быстрее.

Она махнула Ульрике и Родрику и направилась к лестнице.

— Пошли. Мы с вами…

Гермиона преградила ей путь.

— Нет. Бертольт прекрасно справится и сам.

Габриелла, нахмурившись, повернулась к ней.

— Сестра, — сказала она мягко. — Меня прислали сюда решить эту проблему. Я должна идти.

Гермиона выпятила подбородок.

— Тебя прислали помочь мне. И у меня есть для тебя другое поручение.

— Другое поручение? — переспросила Габриелла. — Я должна помогать с разрешением этого кризиса. А не…

— Именно этим ты и займешься, — сказала Гермиона. — Муж Альфины, цеховый мастер Альдрих, был ее основным донором. Но он любил только ее; мы, все остальные, ему не нравимся. Смерть Альфины сильно расстроит его. Он может сделать опрометчивые заявления на публику или обратиться к охотникам на ведьм. Его нужно обезопасить. Иди к нему и успокой его.

Гермиона чопорно улыбнулась.

— На самом деле тебе лучше остановиться там, а не здесь. Мне все еще нужен информатор в гильдиях. — Леди с непререкаемым видом махнула рукой. — Отправляйтесь. Отилия даст адрес.

Габриелла напряглась и хотела возразить, но вместо этого кротко кивнула.

— Очень хорошо. Да, это важная задача. Я выполню ее. Но я буду частенько навещать тебя.

Графиня снова направилась к лестнице.

— Пойдемте, мои дорогие. У нас есть работенка, которую нужно сделать.

Когда Ульрика проходила мимо Фамке, девушка с симпатией улыбнулась ей на прощанье. Ульрика ответила таким же взглядом, пожав плечами и криво ухмыльнувшись. К сожалению, они с блондинкой оказались по разные стороны фронта, где кипела яростная битва.