Гермиона и Матильда продолжали орать друг на друга, а Ульрика тем временем незаметно прижалась поближе к Габриелле.

— Госпожа, — пробормотала она. — Запах мадам Матильды не имеет ничего общего с теми, которые испускал труп госпожи Альфины, и теми, что я учуяла возле «Серебряной лилии».

Габриелла остро глянула на воспитанницу.

— То есть это точно не Матильда?

Ульрика пожала плечами.

— Ну, она могла замаскировать свой аромат… Но клочья шерсти тоже пахнут совсем по-другому. Это не ее шерсть. И нигде на месте убийства запаха мадам Матильды не было.

Габриелла кивнула и очень мрачно посмотрела на Гермиону.

— Спасибо, Ульрика.

— Ты все врешь! — вопила тем временем Гермиона. — Да кто может хотеть жить здесь? Ты не можешь даже…

Габриелла глубоко вдохнула и шагнула к спорящим.

— Леди Гермиона, подожди. Боюсь, мы ошиблись, придя сюда.

Гермиона повернулась к ней, глаза ее пылали.

— О чем ты говоришь?

— Ты выследила не того волка, — сказала Габриелла. — Шерсть, которую нашел господин фон Цехлин, Матильде не принадлежит. На ней не ее запах. Также запаха Матильды не было ни на трупе Альфины, ни на месте убийства.

Матильда ухмыльнулась.

— Вот так-то, ясно тебе?

Гермиона уставилась на Габриеллу.

— Что за чушь ты несешь? Это уловка какая-то?

— Никаких уловок, сестра, — ответила Габриелла. — Ты, конечно, помнишь, как мы все стояли над телом леди Альфины в твоей кухне. Ты чувствовала, чем оно пахнет. И я. И запаха Матильды я не припоминаю.

— Я не обнюхиваю трупы, — отрезала Гермиона. — Это отвратительно. И…

Она вдруг нахмурилась, глаза ее сузились.

— А откуда ты знаешь, что на месте убийства запаха Матильды нет? Разве я не запретила тебе ходить туда? Ты что, ослушалась моего приказа?

— Я не ходила туда, сестра, — ответила Габриелла после краткого мига колебаний. — Согласно твоему приказу я отправилась в дом цехового мастера Альдриха, очаровала его и разместилась там со свитой. Но моей протеже ты никаких приказов не отдавала.

Гермиона зашипела от ярости. Ульрика улыбнулась про себя.

— Вздумала подсидеть меня, да? — завопила леди. — Приказ распространялся на тебя и всю твою свиту!

— Приношу мои извинения, сестра, — сказала Габриелла. — Я, видимо, неправильно поняла тебя. Тем не менее Ульрика — единственная вампирка, которая обследовала место преступления, и она заметила то, что господин фон Цехлин не мог обнаружить при всей своей проницательности, так как он все-таки человек. И Ульрика дает слово, что запаха мадам Матильды там не было.

— Это значит, что Матильда его замаскировала! — возразила Гермиона, — Тогда или сейчас! Она уничтожает свои следы!

— Да, такое может быть. Но твердых доказательств у нас нет, а чтобы обвинять ламию в убийстве сестры, необходимы именно они. Других королева не примет. Нужно продолжать поиски.

Гермиона обвела всех взглядом. Ее изящные кулачки сжались в бессильном гневе.

— Это какой-то бред! Я никаких запахов не помню! Я должна полагаться на твое слово, что он там вообще был?

Вдруг глаза ее озарились пониманием.

— Я знаю, в чем дело! Ты хочешь сама найти доказательства! Тебе нужно, чтобы королева одарила своей благосклонностью именно тебя, и поэтому ты заявляешь, что те, которые нашла я, ничего не значат! Но ты меня так не подловишь!

Гермиона наставила палец на Матильду.

— Как глава ламий Нульна, я приказываю казнить волчицу-убийцу.

— Ой-ей-ей! — воскликнула Матильда, пятясь. — Не так быстро, сестричка!

— Гермиона, — сказала Габриелла. — Послушай…

— Нет! — закричала Гермиона.

В глазах ее плескался тщательно скрытый за гневом страх.

— Трое из нас погибли! Вы позволите бойне продолжаться? Мы должны положить этому конец, здесь и сейчас! Убить ее!

Матильда зарычала и выпустила клыки. Видимо, это был условленный сигнал — потайные двери ее покоев немедленно распахнулись, и в них ворвалась толпа головорезов и бандитов с дубинами и мечами наголо. Родрик и фон Цехлин обнажили мечи, Ульрика тоже приготовилась к драке и выпустила когти. Фамке, Дагмар и Гермиона последовали ее примеру. Только графиня Габриелла пока не показывала зубов.

— Нет, — сказала она в звенящей от напряжения тишине. — Извини, Гермиона. В этой драке я участвовать не буду. Если ты так считаешь это нужным, дерись сама.

— Ты не подчиняешься приказам королевы! — в ярости завопила Гермиона. — Тебе приказано помогать мне!

Габриелла подобралась.

— Мне приказано найти убийцу и положить конец смертям, а не стать твоим слепым орудием. Тебе не удалось убедить меня, что вина за происходящее лежит на Матильде.

Гермиона фыркнула.

— Ты не убедишься, пока не сможешь присвоить всю славу от поимки преступника, вот что ты хочешь сказать!

Она повернулась к Фамке и Дагмар.

— Сестры, ну уж вы-то повинуетесь мне! Расправьтесь с волчицей, пока я поставлю на место эту заезжую интриганку! Вперед, мы сражаемся за наши жизни!

Фамке покорно встала рядом со своей госпожой. Но Ульрика видела в ее глазах невысказанные сомнения. Мадам Дагмар закусила губу, пронзив ее выпущенными клыками, и в задумчивости оглядывала столпившихся вокруг противников. Ульрика вспомнила ее слова — мадам Дагмар уже несколько веков не участвовала в прямых столкновениях, ее колебания не удивляли.

— Не руби сплеча, сестра, — сказала Габриелла Гермионе. — Ты готова испытать гнев королевы в том случае, если сейчас ошибешься?

Слова Габриеллы подтолкнули мадам Дагмар к правильному решению.

— Извини, госпожа, — сказала она Гермионе, смиренно опустив голову. — Не хотелось бы ошибиться в таком важном вопросе.

— Овца ты тупая! — возопила Гермиона.

Она обвела всех тяжелым взглядом.

— Да вы все сговорились против меня! Это мятеж!

Гермиона повернулась на месте и еще раз, как загнанная в угол крыса, вздохнула и обратилась к Матильде:

— Выпустите меня из этой грязной дыры! Дальнейшее пребывание здесь может подорвать мой авторитет, и я этого не допущу.

Гермиона двинулась к выходу из покоев Матильды, высоко задрав нос. Фамке и фон Цехлин последовали за ней, беспокойно оглядываясь.

Матильда приподняла бровь и усмехнулась.

— Ты серьезно? Думаешь, я позволю тебе уйти после всего этого? — осведомилась она вслед Гермионе. — Пока ты жива, я в любой момент могу получить удар в спину.

Она щелкнула пальцами. Наемники Матильды преградили выход.

Графиня Габриелла выступила вперед.

— Осторожнее, сестра. Если ты убьешь Гермиону без всякого повода, и тебе не избежать гнева королевы.

Матильда засмеялась.

— Она ж приказала тебе убить меня! То есть это не повод, по-твоему?

— Но не пролито ни единой капли крови, — возразила Габриелла.

Она положила свою маленькую руку на большую руку Матильды.

— Я даю слово — если ты невиновна, ни один волос не упадет с твоей головы. Мы найдем настоящего убийцу, и на этом все закончится.

— Да ладно? — усомнилась Матильда. — Ей, по-моему, до звезды, кто там нас убивает. Она твердо намерена заполучить мою голову, вот и все.

Габриелла бросила взгляд на Гермиону. Кипящая от гнева леди стояла перед прегражденной дверью, Фамке пыталась ее успокоить, а фон Цехлин нарезал круги вокруг них.

— Она все поймет. Я успокою ее.

Матильда поколебалась, затем вздохнула.

— Ну что ж, до встречи, — сказала она. — Я сама первая не полезу, но если она явится по мою душу, я с ней тут же разберусь.

— Что ж, это справедливо, — кивнула Габриелла. — Теперь позволь нам уйти. Нам еще надо поймать убийцу.

Гермиона пулей вылетела из логова Матильды вместе с Фамке и фон Цехлином и уже сидела в своей карете, пока остальные карабкались по бесконечным пролетам лестницы и выбирались во двор таверны. Когда они пересекали грязный двор под тяжелыми взглядами бандитов Матильды, Дагмар улучила минутку и прошептала Габриелле: