Девушка пристально смотрела на слова, которые не могла прочесть. Она не сомневалась — тайна прокатившихся по Нульну убийств вампиров здесь, перед ней, но чуждый язык хранил секрет надежнее семи печатей. Ульрика протянула тетрадь Хольманну. Храмовник, осторожно прикасаясь лишь к краям фолиантов, брал книги со стола и относил в костер.

— Можешь прочесть? — спросила Ульрика.

Хольманн остановился, заглянул в тетрадь и скривился.

— Это тайнопись колдунов, — сказал он, усмехаясь. — Нам показывали, как она выглядит, но читать ее не обучили — чтобы скверна не проникла в наши души.

— Очень мудро, — с сарказмом в голосе заметила Ульрика. — Но не слишком-то полезно.

Она переворошила пачку листов пергамента, но все они оказались пусты. Тут Ульрика заметила, что в столе есть ящик, и открыла его. Внутри обнаружились очень любопытные вещицы. Слева лежали три золотых шарика на цепочках — в таких носят ароматические травы. Посередине находилась небольшая стопка сложенных листов бумаги. Оставшееся место справа занимали отрубленные передние лапы животного — скорее всего, крупной собаки. Их отделили от тела в коленных суставах и аккуратно перевязали. Ульрика смотрела на покрытые черным мехом лапы, и тут осознание обрушилось на нее. Отпечатки лап в грязи около «Серебряной лилии» — вот чем их сделали! Чернокнижник убил бедного пса, чтобы создать ложный след, указывающий на Матильду. Несомненно, из этого же животного он выдрал и клочки шерсти, которые разбросал там.

Почти против воли Ульрика восхитилась тонкостью замысла — все оказалось продумано до мелочей. Она покачала головой и принялась осматривать ароматические подвески. Ульрика подняла один из решетчатых золотых шаров и понюхала. Внутри была гвоздика. Вот и еще один кусочек головоломки встал на место. Значит, запах напарника раздражал чернокнижника не меньше, чем Ульрику.

Она положила ароматический шарик в ящик и взялась за стопку бумаг. Каждый лист сложили пополам и запечатали воском, но без оттиска печати, позволяющей установить отправителя. Ульрика достала из ящика всю стопку и вытащила один лист наугад. Внутри оказалась короткая запись на простом рейкшпиле, но, прочитав послание, девушка содрогнулась от ужаса.

Они едут к М. Гм и Гб в одной карете, Д в другой. СД всего два человека охраны.

Ульрика перечитала записку еще раз. «М» — это, конечно, Матильда. «Гм» — Гермиона, «Гб» — Габриелла, а «Д» — Дагмар. Эта пара строк убила мадам Дагмар, став ее смертным приговором. Убийцам сообщили, что после встречи с Матильдой она возвращается домой практически одна. Кто-то шпионил за вампирами! Но кто?

Девушка перевернула лист в поисках подписи или другого знака, но там ничего не оказалось. Она снова посмотрела на письмо — изящные, закругленные буквы. Почерк выглядел знакомым. Ульрика где-то видела его раньше, но не могла вспомнить где. Она закрыла глаза, пытаясь вытащить воспоминание на поверхность. Но оно ускользало.

Выругавшись, Ульрика отложила записку и открыла ту, что лежала на самом верху стопки, надеясь, что она подтолкнет мысли в правильном направлении. И та подтолкнула.

От Гб никаких известий. По вашему приказу уговорила Гм выехать в MX, М скоро прибудет туда же. Карта прилагается.

Ульрику словно окатило ледяным душем. Гермиону и Матильду обманом заставили уехать в Мондтхаус, поместье Гермионы. Монстр и колдун, несомненно, уже поджидали их там. И… и Габриелла тоже отправилась туда!

Вампир вскочила на ноги, опрокинув стул и чуть не перевернув стол. Ее наставнице грозила смертельная опасность!

Хольманн, бросающий книги колдуна в костер, на миг оторвался от своего занятия.

— Что случилось?

Ульрика повернулась и бросилась через склеп к лестнице, на ходу запихивая записку в карман.

— Мне надо идти.

Хольманн двинулся следом.

— Погоди! Что ты там нашла?

Ульрика не ответила, ловко лавируя между саркофагами и телами упырей. Она выскочила на лестницу, Хольманн — за ней. Поднявшись наверх, Ульрика обнаружила, что дверь наружу закрыта. Она разбежалась и пихнула изо всех сил. Запястья и локти заныли, но дверь не шелохнулась. Ульрика бегло осмотрела створку и раму — возможно, она открывается внутрь? К сожалению, на этой стороне двери ручек не было. Ульрика ухватилась за тяжелые медные завитушки на рассохшемся деревянном полотне и потянула изо всех сил. Дверь не стронулась с места. Девушка отступила назад, рыча. Хольманн наконец поднялся по лестнице и нагнал ее.

— Что случилось? — спросил охотник.

— Твари заперли нас! — рявкнула вампир. — Мы в ловушке!

Хольманн подошел к двери и сам попробовал открыть ее. Затем принялся оглядывать косяк в поисках рычага или ручки, но Ульрика уже окинула их зорким взглядом и знала, что ничего подобного там нет. Она опустилась на четвереньки и заглянула в щель между нижним краем двери и порогом.

— Хитрые собаки! — произнесла Ульрика и со вздохом опустила голову на пол. — Они приперли ее снаружи надгробиями.

Девушка закрыла глаза, затем выругалась и снова поднялась.

— Так, давай навалимся вместе. Мы должны хотя бы попробовать.

Хольманн кивнул, и они встали рядом, упершись в створку плечами. На счет «три» оба толкнули так сильно, как только смогли. Дверь не сдвинулась и на дюйм.

— Еще раз!

Никакого эффекта. Хольманн был крепким парнем, но даже вместе с нечеловеческой силой вампира у них ничего не получилось. Мраморный пол под ногами оказался слишком скользким, а надгробия снаружи — очень тяжелыми.

Ульрика со злым рычанием оттолкнулась от двери и осыпала ее пинками, но только ушибла ногу.

— Так не пойдет! — прошипела она. — Мне нужно уйти! Я и так, может, уже опоздала!

Ульрика снова повернулась к лестнице, и надежда вспыхнула в ней.

— Здесь должен быть запасной выход! Они наверняка сделали его, чтобы покинуть склеп в случае нападения через главный!

Она вернулась в подземную часть склепа, освещенную пламенем костра. Ульрика начала обходить помещение по периметру, внимательно осматривая стены. Мгновение спустя по лестнице скатился и Хольманн. Охотник подошел к вампиру.

— Что в записке, фройляйн? — спросил он. — Что тебя так встревожило?

Ульрика заколебалась. До сих пор она по возможности избегала упоминать других ламий в разговорах с храмовником. В конце концов, он враг, и девушка не хотела сообщать ему имена сестер. С другой стороны, рыцарь уже и так, наверное, все знал, да и другие охотники на ведьм — тоже. Явился ведь Шенк за ними к Матильде. Эта мысль повлекла за собой другую. Шенк упомянул женщину, которая сообщила, что Габриелла находится в «Голове волка». Этот доносчик и тот, кто оповещал чернокнижника о передвижениях вампиров, — один и тот же человек или у них два разных врага? Если один, то кто же это? Кто мог желать натравить на вампиров Нульна и охотников на ведьм, и немертвых?

— Фройляйн, — прохрипел Хольманн. — Если то, что вы узнали, несет в себе угрозу Нульну или Империи Зигмара, я настаиваю, чтобы вы сообщили это и мне!

Ульрика разочарованно выругалась. Она обыскала весь склеп и ничего не нашла: ни замаскированных отверстий, о которых могли бы свидетельствовать ведущие к ним следы, ни легко сдвигающихся мраморных плит на полу. Она направилась к дверям в боковые помещения.

— Женщина, которой я служу, угодила в западню, — думая о другом, ответила Ульрика. — Она поехала в поместье в пригороде. Чудовище и колдун уже ждут там, чтобы убить ее, а она ни о чем не подозревает. Я должна догнать ее, пока не поздно.

В первой из боковых комнат царила темнота, но это не стало помехой для Ульрики. Хольманн же подошел к костру, достал горящий сук и присоединился к вампиру, которая уже осматривала второе помещение. Как и в первом, там не нашлось ничего, кроме грубых лежбищ из веток и кучи обглоданных костей.