В этот момент до меня доносятся хлопки и, судя по всему, это начали обстрел колонны из 50-миллиметрового миномёта. Быстро закидываю вещмешок на плечи, проверяю автомат и достаю трофейную гранату из-за пояса. Свинтить колпачок, дёрнуть шарик и бросить на пол, труда не составляет, затем выпрыгиваю на улицу.

Немцы частично пришли в себя, но контуженных очень много, и они не понимают, что происходит, зато замечаю в стороне штабную машину, около которой крутятся солдаты, вытаскивая кого-то из неё. Вторая граната летит к ним, а сам я бросаюсь в лес и только потом меня замечают, но взрыв гранаты опять отвлекает, а следом и мина от миномёта, разрывается рядом, заставляя меня ускориться.

Сердце стучит как бешеное, ноги сами меня несут, перепрыгивая кочки и огибая преграды, стараюсь прятаться за деревьями, прикрываясь ими, не веря, что мне всё удалось. Шальная и безумная идея, оказалась проста в исполнение, но это не повод расслабляться. За штабной колонной идёт рота сопровождения, и там не меньше сотни немецких солдат, которых сразу отправят за мной, как только поймут, что я у них выкрал. До своих добежал быстро и меня от этой спешки, чуть не пристрелили, не признав в грязном парне, в немецкой форме, с ошалевшим взглядом.

— Свои! Не стреляй! — успел крикнуть я, почувствовав опасность, когда выбежал к мотоциклу.

— Командир? — выкрикнул Архип.

— А кто ещё будет орать тебе по-русски, заводи и быстрее, за нами сейчас погонятся все кому не лень, — запыхавшись ответил я, чувствуя, как сердце готово выскочить из груди.

Перед глазами мир качнулся, вероятно, откат, от взрывного бега, но заставлю себя сосредоточиться и не упасть.

Мотоцикл завёлся, а я с трудом забрался в коляску, сил хватило только, чтобы махнуть рукой, дыхание так и не восстановилось, поэтому стал глотать воздух, как рыба. Дёрнувшись, мы тронулись, по едва заметной просеке, можно сказать, просто по лесу, но главное, что бежать уже не нужно. Только сейчас до меня стало доходить, что я сделал, но радости это уже не добавило. Немцы очень быстро опомнятся и тогда займутся поисками всерьёз, они перетрясут все местные болота, чтобы только нас найти, точнее — Энигму. По сути, я сейчас подставляю всех, кто со мной, но, с другой стороны, значимость моей операции, нельзя приуменьшать. Войну на этом, конечно, не выиграть, а вот приблизить победу, вполне возможно.

Однако далеко проехать не удалось, через три километра, тропа упёрлась в огромную зловонную лужу, заполненную водой, а рядом с ней лежали кучи торфа, который сушился, ровными брикетами.

— Похоже, дальше не проедем, — вздохнув, заявил Алдам.

Это я уже сам понял, тропа дальше шла, но соваться на неё с мотоциклом, да ещё с коляской, было плохой идеей.

— Выгружаем всё самое важное, продукты на неделю, оружие и патроны, всё, что сможем унести, но готовьтесь к тому, что нас будут искать очень тщательно, — приказал я.

— Что случилось? — спросил Архип, глядя на рюкзак за моей спиной.

— Я выкрал из штабной машины, важные документы, шифры, ключи, поэтому на нас точно начнётся охота, и это ещё не всё, документы важные, их нужно доставить к нашим, за линию фронта, любым способом.

— Плохо, отсюда трудно выбраться, болото будем проходить не меньше дня, а значит, они успеют его обложить со всех сторон.

— Понимаю, но выбора не было, не стоим, разбираем оружие и уходим, а я пока заминирую мотоцикл, — сказал я и полез в коляску, ища возможность разместить гранату.

Мотоцикл был не простой, а более тяжёлая версия, с приводом на коляску, вот к этому приводу я и решил привязать верёвку. Стоит ему поехать, как она намотается на ведущий вал и потянет шнур гранаты, активировав её.

С сожалением смотрел на своё противотанковое ружьё и решил, что тащить его через болото, не имеет смысла, поэтому отвязав, бросил в воду рядом с мотоциклом. Прятать времени нет, а оставлять немцам не хотелось.

Нагрузились основательно, помимо автомата, взял винтовку, с большим запасом патронов, Адам потащил пулемёт и автомат, а Архип взял винтовку и весь дополнительный груз. Управились за пять минут и сразу двинулись по тропе, которая, по слухам, должна была вывести на ту сторону болота, через речку, которая и брала начало в нём.

Первое время, идти было приемлемо, хоть и тяжело, поэтому шли быстро, стараясь скрыться за редкими деревцами, невысокими и чахлыми. Вот только далеко уйти не удалось, позади послышался шум мотора и мы только успели упасть на мох в местах посуше, как на край болота, выехали первые мотоциклы, вначале два, потом ещё два, а следом и ещё, пока их не оказалось с десяток. Нас пока не заметили, но это ненадолго. Вариантов, куда мы ушли, было немного, поэтому, сняв винтовку, проверил магазин и прицелился в ближайший мотоцикл, целясь в пулемётчика.

Виски заболели, но взгляд уже сфокусировался на цели, и я плавно нажал спуск на винтовке. Выстрел получился хлёсткий и неожиданный для многих, а я уже перезарядил, наводя на новую цель. Второй выстрел и ещё один пулемётчик согнулся в коляске, выпустив пулемёт, но меня уже заметили и сразу два пулемёта, дали пристрелочную очередь, которые прошли достаточно близко. Адам открыл прицельный огонь, сразу срезам одного пулемётчика и водителя, второго, стрелявшего достал я. Но эффект неожиданности прошёл, немцы спрыгивали с пулемётов, падая на землю и открывая ответный огонь. Я снял ещё двоих и стал перезаряжать магазин, вставляя новую обойму, в это время, Адам проливал врага, короткими, экономными очередями, не давая им подняться, но и немцы, стали отвечать, а было их почти в десять раз больше нас. Успей мы подготовить засаду, может, и удалось бы выбраться, но нас застали на ровном, открытом месте, да и пулемётов у врага было много. Вначале замолчала винтовка Архипа и я сразу, не придал этому значения, но, когда, глянув в его сторону, увидел, голову, уткнувшуюся в мох и только потом заметил, что на затылке у него страшная рана от пули. Сомнений, что он мёртв, не оставалось, поэтому я сосредоточился на стрельбе, сжав зубы и стараясь не мазать. Всё-таки дистанции, между нами, около двухсот метров и целиться приходилось тщательно, а потом к немцам подошло ещё подкрепление и было его много, прямо с опушки леса, заработали вначале два пулемёта, а потом ещё один, сосредоточившись на Адаме, так как пулемёт посчитали самым опасным и его пытались подавить в первую очередь.

Я уже понимал, что загнал себя в ловушку и не укради я Энигму, нас бы быстро не нашли. Но меня заметили и бросились преследовать. Своими действиями я подставил всю группу, но и не воспользоваться ситуацией, не мог. Продолжая вести стрельбу, старался снимать пулемётчиков, но их было много, и на место убитого, тут же вставал другой и долго так продолжаться не будет. Тут в голове мелькнула мысль. Что нужно быть осторожнее, мох, очень сухой, а снизу торф, который, если загореться, будет очень сложно потушить.

— Адам, поджигай мох, нужно создать завесу из дыма, тогда появится шанс уйти, — крикнул я, и тот сразу понял, что я имею в виду.

Только он поступил умнее, прижал пулемёт к земле и дал очередь, отчего мох стразу вспыхнул. Передвинув пулемёт, он повторил ещё несколько раз, пока перед ним не задымился большой участок, метра три и пламя довольно резво, стало расползаться во все стороны. Мне так сделать не получится, поэтому пришлось доставать спички и трясущимися от адреналина руками, поджигать вручную.

На моём участке мох был высокий, тонкий, с белым оттенком, поэтому вспыхнул моментально, а я вырывая куски посуше и поджигая, разбрасывал его в стороны, стараясь не подниматься, чтобы меня не задело шальной пулей. Немцы не сразу поняли, что мы делаем и для чего, а поняв, только усилили обстрел.

Огонь расползался очень шустро, а дым уже ел глаза, и мне пришлось отползать, с рюкзаком, таща его волоком, так как опасался за него и сразу скинул с плеч, как увидел немцев. Адам отползал вместе со мной, в пяти метрах справа, иногда давая неприцельную очередь в сторону немцев. Я останавливался каждые три метра и делал один выстрел, снимая самых смелых, которые решили, что смогут добежать до нас.