— Приказ выполнен, дом зачищен, выжившие добиты, — докладывал рядовой Михайлов.

— Молодец Михайлов, напарники могут выбрать оружие из трофеев, остальное сносите сюда, вместе с телами, кто без обуви, сможете взять с убитых. Назначаешься временно исполняющим обязанности заместителя особой, штрафной роты.

— Михаил! — выкрикнул я, повернувшись к зарослям, где засел пограничник.

— Я, товарищ командир, — вышел с пулемётом наперевес и с автоматом на плече, пограничник.

— До прибытия в расположение отряда, прими командование, посыл ты понял, не подведи, им ещё завтра с утра, возможно, в бой. Полчаса на все сборы и уходим, выстави посты по двум сторонам с пулемётом, но, думаю ты и сам разберёшься. Этих четверых отметь особо, потом пообщаюсь с ними. Михайлов пока будет твоим заместителем, все остальные для тебя рядовые, кто бы что ни говорил, при попытке побега стрелять на поражение. Оружие раздай сам, на всех не хватит, позже решим, — сказал я и направился к гражданским, которые не торопились расходиться.

— Для вас всё закончилось, можете уходить, — сказал я подходя.

— Куда же мы теперь, они нас, как евреев здесь собрали, боюсь, что, вернувшись домой, нас опять заберут, а того и хуже, сразу убьют. Возьмите нас с собой, — попросил меня пожилой мужчина, практически дед.

— Куда? В болото, скоро осень, за ней зима, немца до лета, точно не прогонят отсюда, как жить будете? У меня отряд, сегодня я здесь, а завтра маршем, за сорок километров по бездорожью и на новом месте, вас взять не могу, ищите сами возможность спастись. За моим отрядом охота идёт, вы же первые и пострадаете, организуйтесь, уходите в лес, если уж совсем невмоготу, только в Выгоновскую пущу не суйтесь, там скоро жарко будет.

— Так куда нам, здесь убьют, там тоже убьют, мы готовы и с оружием встать, и мужики, и бабы, только возьми нас с собой, ты хоть и строгий с виду, но о людях печёшься, я такое ан войне повидал. Хочешь, на колени перед тобой встанем, — сказал дед и рухнул на колени, а с ним и все остальные, заголосив, чтобы взял с собой.

Вот честно сказать, что делать в такой ситуации, я не знал, бросить людей, для них верная смерть, взять с собой, тоже смерть, но ещё и мне обуза. Стоял и смотрел на них я долго, несколько минут, за нами смотрели и солдаты, которых сейчас поставили в строй, а потом разгадали части оружие и дали указания, что делать.

— Что будешь делать с ними, командир?

— А какие варианты есть? — спросил я.

— Ох и не знаю, бросить нельзя, смерть, забрать с собой, так тоже не факт, что выживут. Обложит немец болота и всё, считай, пропали.

— Вот и я о том же, Нечаев что? Скоро уйдёт, а мы с этим останемся и куда потом, за сотню километров не уйдёшь.

— Хорошо, я возьму тех, кто готов воевать, кто может держать оружие и стрелять. По-другому никак, сил защищать и охранять вас у меня нет, но оружие вам найду, быт будем обустраивать вместе, принцип простой, кто работает, тот ест. По-другому никак, у меня, у самого в отряде девушки есть, поэтому оружие дадим, стрелять, научим, а там, как повезёт, — ответил я.

— Хорошо, кто согласен мужики и бабы, давайте с нами, — сказал старик.

— Как тебя зовут?

— Дед Осип, кличут.

— Вот, и будешь старшим над ними на первое время, а там и поглядим. Собирайтесь в колонну, пойдёте за нами. Михаил, организуй тыловое прикрытие с мотоциклом и пулемётом.

— Товарищ командир, а можно скотину с собой забрать? — спросил дед, — Жрать же что-то надо, а у меня здесь племенные, жалко, конечно, но всё одно, немец на мясо пустит.

— Ох, дед, чувствую, наплачусь я с тобой. Михаил, двух сопровождающих, пусть попробуют за нами коров перегнать, только не сразу, а чуть погодя, заметят, немцы, бросайте и уходите, жизнь дороже, но, если повезёт, забьём, засолим, будет мясо на осень и зиму. Тогда с голоду не пропадём, — ответил я.

Отдать приказ было просто, а вот выполнить его, имея за плечами полсотни гражданских, оказалось очень непростым, ещё нужно было озаботиться о еде, но вначале, всех вдоволь напоили колодезной водой, еду взяли из дома, что нашли, но и местные, которых согнали, показали, где жили полицаи и их дома обчистили, даже снарядив десяток телег, на это ушло ещё два часа и теперь о простом уходе, речи не было, но местные уверили, что знают дорогу на болота, минуя переезда и мне, пришлось с ними согласиться.

Ночью, практически в полной темноте, мы выдвинулись в дорогу, в районе полуночи, а мне, пришлось оставить отряд и отпариваться встречать наших, которые уже должны были подойти к месту, во всяком случае, передовые отряды, если Алексей добрался до лагеря.

Шёл один, надеясь быстро добраться, а Михаила оставил сопровождать штрафников, которые успели обрасти оружием и сменили сапоги, кто смог. Успел вовремя, хотя и пришлось выждать пятнадцать минут у автомобильной дороги, пропуская патруль, который ещё и освещал дорогу в обе стороны поворотными фонарями. Было видно, что после ночного нападения, немцы серьёзно отнеслись к охране основных артерий снабжения. Возможно, по этой причине и не отправил солдат в посёлок, где мы нашумели, выполняя главную задачу по охране, боясь уйти с маршрута.

В любом случае нам повезло, и через дорогу перешли не только солдаты, но и беженцы, а под конец они перегнали большое стадо из коров и бычков, по сути, решив основной вопрос с пропитанием отряда на ближайшее время.

В назначенной точке меня встречал сам Пащенко вместе с Лавровым, и мы, укрывшись плащ-палаткой, включив фонарь, стали обсуждать предстоящую операцию.

— Ну, что Станкевич, опять всех на уши поставил, орудия тебе подавай, да ещё и миномёты, твои ополченцы позже подойдут, ещё и взвод Пащенко, итого два взвода пехоты, три противотанковых орудия против сплошной колонны немцев, прущей по дороге. Мне всё рассказали, что здесь днём творится, — сказал лавров, смотря на меня и ожидая комментарии.

— Ну, и ещё рота штрафников, — ответил я, делая серьёзное лицо.

— Каких штрафников, какая рота? — не понял лавров, да и Пащенко посмотрел на меня вопросительно.

— Да вот прибрал по дороге, пока разведку вёл. Сотня солдат, только оружия нашёл на четверть, мне бы ещё стволов подбросить.

Глава 19.

'Порядок административного (тылового) марша танковых соединений:

При передислокации по своей территории походный порядок был гораздо проще боевого. Не было нужды в авангарде, мотоциклетном разведбате за 20–50 км впереди, головной походной заставе и прочих элементах боевого охранения. Колонна строилась по принципу «административного марша»:

Головная машина с регулировщиками — офицеры связи и военная полиция (Feldgendarmerie), обеспечивавшие пропуск колонны через перекрёстки и населённые пункты.

Танковый полк — танки гуськом, с дистанцией между машинами. На хорошем шоссе дистанция меньше, чем в боевой колонне.

Штабная группа — командир дивизии, офицеры штаба, радиостанция.

Мотопехотные батальоны — на грузовиках или бронетранспортёрах.

Артиллерийский полк — орудия на буксире за тягачами или автомобилями.

Тыловые подразделения: ремонтные летучие группы, топливозаправщики, медслужба, кухня, обоз.

В отличие от боевого марша, охранение минимальное: дозорные машины в голове и хвосте, боковое охранение — лишь при движении через районы, где возможна партизанская угроза.

Скорость и условия движения:

На немецких рейхсавтобанах и мощёных шоссе колонна шла со скоростью 30–40 км/ч (для колёсной техники) и 20–25 км/ч (для танков), со средним темпом около 80–120 км в сутки с учётом остановок.

Дистанции между машинами — 25–50 м, не больше. В боевой колонне — 50–100 м.

Остановки — на заправку, питание, отдых личного состава. Немецкий устав регламентировал: через каждые 2 часа марша — короткая остановка (15–20 минут), через 4–5 часов — продолжительная (1–2 часа).

Ночные марши применялись при переброске к фронту — для скрытности. Фары гасились, скорость снижалась до 15–20 км/ч.