Первый выстрел ушёл мимо, я поторопился, да и нервничал, поэтому пришлось успокоиться и целиться тщательнее. Плечо от противотанкового ружья побаливало, ног стрелять из винтовки мне это не мешало. Первым выстрелом снял немецкого офицера, бегавшего со свистком, стараясь поднять солдат в атаку, вторым снял ещё одного, самого активного и немцы залегли, во всяком случае на участке, который видел я. Но немцы всё равно, были не сильно напуганы, поэтом артиллеристы стали отсоединять пушки и разворачивать их в нашу сторону. Поэтому следующими двумя выстрелами, я снял двух из них у одной пушки, отчего остальные залегли прямо на дороге. Ещё одного снял у другой пушки, но одну уже развернули в нашу сторону и пришлось переключиться на неё, тщательно выцеливая её обслугу, которая начала открывать передвижной ящик со снарядами. Отстреляв ещё одну обойму, бросился бежать оттуда, и сделал это вовремя, так как буквально через минуту, за спиной бухнуло и раздался взрыв, на самом краю леса. Рисковать больше не имело смысла, поэтому, добежав до мотоцикла, успел только запрыгнуть в коляску и крикнуть,

— Гони.

Михаил уже сидел сзади, за Алексеем, а пулемёт стоял на вертлюге, смотря по курсу движения мотоцикла. Вести стрельбу из пулемёта, под прицелом пушки, в данном случае, неоправданный риск, так как засечь пулемёт очень просто, а накрыть огневую точку из орудий, вопрос пары минут. Ехали мы сразу к месту встречи, куда должны отойти наши отряды. Мы приехали туда первыми, а через десять минут показались первые машины с нашими сорокапятками на прицепе и солдатами в кузове. Первую колонну пропустили сразу, а вот вторая, появилась ещё через десять минут, и там уже ехал Лавров на мотоцикле с коляской, остановившись рядом с нами.

— Ну, как успехи, товарищ капитан? — спросил я нетерпеливо, когда его мотоцикл съехал с дороги и остановился рядом.

— Хорошие успехи, я даже удивлён, что всё прошло как по нотам, уж очень много неучтённых факторов было. После того как вы начали обстрел, колонна довольно быстро встала, здесь артиллерия сработала на отлично. Первым залпом вдарила по броне, два танка и один бронетранспортёр, вспыхнули практически мгновенно, цели как на полигоне, выстроились в ряд. Вторым ещё подбили три единицы бронетехника, здесь уже мы дали залп из всего, что было, а дальше пошла жара. Немцы в панике, шесть танков ломанулись на нас и засели в глубокой канаве, ещё два загорелись, после метких попаданий, здесь уже трофейные миномёты подключили, как раз на участке, где вспомогательные машины ехали и ремонтные службы, пройдясь по ним. Солдаты отстреляли по четыре обоймы и бегом в лес. Ложные позиции немцы первыми взяли на прицел и там, конечно, камня на камне не оставили, не будь их, артиллеристы не сумели бы отойти, уже на отходе по их позициям начался обстрел, трое ранены, но несерьёзно. Среди ополченцев трое и среди моих одного убило, случайной пулей, но в целом операция выше всяких похвал. Четырнадцать танков, три вспомогательные машины, четыре бронетранспортёра и около трёх десятков грузовых машин. Солдат убито от двух десятков и больше, посчитать не было возможности, немцы сразу развернули цепь и пошли в атаку, но с их стороны, потери могут быть в разы больше, это что я успел засечь непосредственно на дороге, рядом с машинами и техникой, — рассказал радостный Лавров.

— Как штрафники и вторая ваша цель? — спросил я.

— Взвод выехал к деревне Селец, а Пащенко сразу отправился к твоим штрафникам, как у них дела, узнаем позже, сейчас стоит вопрос, пойдёт ли они нас преследовать или нет.

— Если пойдёт, то мы их встретим, но думаю, при таком поражении, они как минимум возьмут паузу, значит, займутся нами завтра. Единственное, что вышлют разведку, вот её нужно перебить всю и убрать потом следы боя, — ответил я.

— Хорошо, поехали к месту засады, пока небо чистое, думаю, скоро появятся их стервятники, будут вынюхивать, куда мы могли отступить.

— Эх, нам бы нормальных зениток, быстро отучили бы летать над нами, — сказал я и кивнул Алексею, который завёл мотоцикл, и мы отправились дальше.

Отъехав ещё на десять километров, встали на краю болота, прямо на берегу реки Щара, которая вытекала из озера, расположенного южнее. Моста как такового здесь не было, но была гать, через реку, уложены сцепленные брёвна поперёк течения, притопленные, и машина, наезжая на них, продавливала их под воду, а вода перетекала через самодельный настил. Дно хоть и илистое, но целиком конструкцию держало, вот здесь и планировали сделать засаду, конечно, заминировав берег и расставив таблички с надписью «Мины!». После подрыва любого транспорта, они дальше, без сапёров не сунутся, а сапёров мы будем выбивать. Такие же таблички натыкали и по пути следования, включая соседние дороги, чтобы замедлить немцев.

Через полчаса, на ещё одной дороге к гати, появилась колонна наших солдат, точнее моих штрафников, и колонна была больше, чем изначально самих штрафников. Впереди на мотоцикле ехал Пащенко, он-то первым и добрался до переправы.

— Товарищ командир, поставленная задача выполнена и перевыполнена, — доложил Пащенко, стоило ему остановиться рядом с нами и вылезти из коляски.

— Рассказывай, Михаил Александрович, как всё прошло и откуда прибавление, — ответил я.

— Штурм деревни Добромысль начался, как только послышались первые взрывы с вашей стороны, атаки немцы совсем не ожидали, поэтому меткими выстрелами были сняты пулемётчики со стороны леса, а следом в атаку пошла вся рота. Немцев оказалось два взвода, почти шесть десятков человек, в основном ремонтники, вояки из них никудышные, в плен взяли почти два десятка солдат, ведут пленными. Там ещё было десять полицаев, этих расстреляли на местности и ещё шесть десятков гражданских, держали в амбаре, дожидались пересылки в концентрационный лагерь, по национальности, почти все евреи. Оставлять их в деревне, это гарантированно дать умереть, поэтому я принял решение взять их с собой, а уже потом решать, куда их девать. Потери среди штрафников пять убито, с десяток ранено, легко. Помня ваше пожелание, все дворы семей полицаев, были тщательно осмотрены, и всё потребное нам имущество изъято в пользу Красной армии. О чём составлена подробная бумага, с перечнем изъятого. Ещё удалось взять десять телег, два тяжёлых тягача, идут сзади и шесть машин, нагруженных всем, что может пригодиться, ещё и передвижную ремонтную мастерскую удалось взять, всё остальное, что было сломано и не могло самостоятельно двигаться, доломали, приведя в полную негодность. Проблем с отходом не было, немцы нас не преследовали, — доложил Пащенко, явно довольный результатом атаки.

— А людей Лаврова не встречали, они должны были соседнее село штурмовать? — спросил я.

— Идут за нами, я не рискнул штрафников ставить на прикрытие, вдруг кто решит сбежать, люди капитана сами предложили прикрывать отход.

— Добро, тогда готовим засаду, а остальные отступают к нашему лагерю, людей нужно накормить и дать привести себя в порядок, если получиться, сделать баню для всех, — сказал я, размышляя, как разместить сотню дополнительных бойцов.

Колонна шла медленно, ещё дольше заняла переправа, если машины переправлялись просто, то лошади с телегами шли боязно, норовясь вырваться, да и копыта у них застревали, всё-таки не для них делалась гать, да и мы уже успели её подразбить.

Колонна прошла, а через полчаса послышался шум мотора, к переправе подъехали мотоциклисты, два десятка, на что я и рассчитывал, знак мины они увидели, но проигнорировали, такие им уже попадались и мин там не было, поэтому один из немцев отдал приказ и мотоцикл осторожно наехал на притупленные брёвна, осторожно двинулся вперёд, проехав на наш берег. Мы с Пащенко лежали в ближайших кустах, как и его взвод, которому поставили задачу остановить немцев. Вслед за первым, поехали остальные и когда десять мотоциклов переправились, я скомандовал,

— Давай!

Глава 21.