— И сколько тебе нужно человек?

— Пятеро пулемётчиков у меня есть, им нужны вторые номера, тоже есть, отделение сержанта Пащенко, будет управлять пушкой в засаде. Нужны два человека на противотанковое ружьё, два на пулемёт, для отвлечения, оружие и боеприпасы я дам. Единственное, что мне бы одного миномётчика, чтобы показал, как пользоваться трофейными миномётами, они слабенькие, как взрыв гранаты, да и бьют всего на 500 метров, но нам хватит и пехоту прижать и броневики отвлечь от моих выстрелов. Ну и если артиллериста толкового на орудие сорокапятку дадите, вообще замечательно будет, а то прямой наводкой на такой дистанции много они не настреляют. Вот только просьба будет поделиться частью трофеев от захваченного в деревне. А то у меня грузовиков почти нет, да и провиант нужен, нам в болотах долго сидеть и лучше думать не о еде, а о том, как и где бить врага.

— Там может стоять полноценная танковая дивизия, если они пойдут вперёд, то сомнут вас, не боишься?

— Боюсь, но оставлять недобитыми врага нельзя, да и не полезут они спросонья в мясорубку. Им пожрать вначале нужно, настроиться, поэтому время у нас точно будет с час, а то и больше, да и устроим им пару мин, если есть сапёры, вообще здорово, по уму можно сделать, на месте определимся пути обхода, включая железнодорожный мост.

— Четверть трофеев заберёшь, если половину из задуманного выполнишь и немца задержишь на час. В довесок дам ещё одну сорокапятку, и 82-миллиметровый миномёт с десятком выстрелов, больше не дам и то, ударит только по скоплению техники. Отходить будете в деревню Любимщина, где и встретимся. Теперь давайте скоординируем время и сверим часы, — произнёс майор, всё ещё с сомнением смотря в мою сторону, но я сам напросился, уж другого способа начать доверять мен я не придумал. Мне нужно, чтобы остатки дивизии, не стали пробиваться, а остались на болотах, вместе мы сможем устроить такую жизнь немцам. О которой они и думать не могли.

На этом мы и разошлись, я отправился к своим ополченцам, Пащенко остался налаживать отношения с местным начальством и наверняка получать инструкции насчёт меня, но это понятно, кто я такой толком никто не мог сказать, и даже сестра сейчас находится в тылу, буду надеяться на это.

Окрестности Барановичи. Деревня Озерец. Штаб 436-го полка, 205-й дивизии.

— Ну, что, товарищи командиры, что скажете по поводу командира ополчения? — спросил майор, когда Станкевич вышел из палатки.

— Я вообще не знаю, что вы с ним возитесь, надо было гнать в шею, забрать трофеи, не может парень в 16 лет таких подвигов совершить, — сказал подполковник 306-го артиллерийского полка, присоединившегося к выходящим из окружения частям.

— Я, честно сказать, тоже так думал, в самом начале. Когда услышал о его подвигах, только вот я думал, что их приукрашиваются, а оказалось, наоборот, сильно занижают успехи его и его ополченцев. Мы же когда допрашивали немцев. Подробно расспросили, что здесь происходило и всё написанное в боевом журнале подтвердилось. Пропавший разведотряд немцев на мотоциклах, следом засада на колонну, которую устроили три солдата, сильно разозлили немцев, их колонна застряла посреди поля, не в состоянии спрятаться, и ожидаемо, стала целью наших бомбардировщиков. Потом пропажа отряда, посланного за сбитым лётчиком, засада на моторизованный отряд, потеря бронетранспортёров, полных солдат и броневиков. Всё сходиться и количество нападавших в том числе, да и два сержанта подтвердили многие факты. Согласен, парень очень молод, но весьма эффективен, или ему безумно везёт, вот этим и нужно пользоваться. А Пащенко и поставил при нём, чтобы в нужный момент принять командование на себя, хотя, мне кажется, этого не потребуется.

Теперь, товарищ сержант, самое главное, что я не могу доверить гражданскому человеку. Нам дано ответственное задание, вывести в тыл группу высокопоставленных сотрудников НКВД и некоторых лиц, знать о которых никто не должен. Вы, как сотрудник структуры НКВД, должны об этом знать и сделать всё возможное, чтобы помочь выполнить поставленную задачу. Они должны были выйти к другой группировке нашей 205- дивизии, но первыми вышли на нас, значит, нам и выводить их. Поэтому я и рассматриваю возможность оставить часть группировки здесь в болотах, для отвлечения внимания немцев, а усиленную группу в сто человек, отправим через болота в сторону Слуцка, там есть шансы проскочить на стыке немецких армий или выйти к окруженцам, а там на транспортном самолёте их вывезут в тыл. Здесь такой возможности нет и уже, вероятно, не появится. Поэтому, товарищ сержант, внимательно смотрите за своим подопечным, уж очень необычно его поведение и говорит он иногда немного иначе.

— Буду внимательно смотреть, товарищ майор, так что, мы остаёмся в тылу, как партизанский отряд? — спросил Пащенко.

— Большая часть дивизии, раненых распределить по сёлам и деревням, остальными займётся наш медик и фельдшер вашего отряда. Поэтому озабоченность Станкевича о пропитании, вполне правильная, хочется верить, что уже завтра, фронт покатится обратно, на запад, но нужно трезво оценивать наши силы, начало войны мы прос**ли и пока наберут резервистов. Пока вооружат, пока они доедут до фронта, пройдёт немало времени, и месяц, и два, может, и три, и даже больше, загадывать не хочу, поэтому готовьтесь всерьёз держать болота за собой. На этом всё, можете идти и осторожнее с ним, всё-таки молод он ещё, присматривайте.

— Слушаюсь, товарищ майор, — ответил сержант и развернувшись вышел из палатки.

17-й мотоциклетный батальон, 17-й танковой дивизии вермахта.

— Гауптман Цимерман, доложите, что у вас опять происходит, что бои в вашем расположении? — спросил напряжённый голос полковника в трубке телефонной связи, заставив командира 17-й мотоциклетного батальона, нервничать.

— Господин полковник, мой передовой отряд был атакован превосходящими частями русских, их отрезали от нас и окружив, уничтожили. Выжить удалось единицам, при этом они точным огнём своих танков, уничтожили все средства ПТО, мне нечем остановить их продвижение, прошу разрешение отступить на станцию к мостам, там с вашей поддержкой, мы сможем остановить их наступление.

— Доложите по форме, количество танков и пехоты. Какими силами атакуют и как получилось, что ваши подразделения попали в окружение?

— Это была засада, меня убедили, что небольшой отряд русских занял дорогу на запад, атаковал моих бойцов, ведя очень меткую стрельбу, в результате были потеряны расчёты лёгких пушек, так как огонь вёлся, предположительно из противотанкового ружья, с большой дистанции. Русский снайпер, очень меткий и очень быстро стреляет. Как вы и приказали, я бросил в бой все силы, отведя технику к месту дислокации штаба. Понеся большие потери, удалось захватить опушку леса и начать преследование убегающего противника, но тут нам в тыл вышли русские танки, они в несколько залпов обратили пехоту в бегство, а в лесу их уже ждала засада. Хочу заметить, что данную тактику использовали и против наших соседей, провокация, атака издалека и попытка заманить в засаду, где стоят основные силы. При этом, их передовой отряд со снайпером может выбить бронетехнику в одиночку. Именно поэтому я и не отправил технику, как вы приказали. А усилил оборону штаба, надеюсь на возвращение части своих солдат, что попали в засаду, они могли отойти севернее, и на возвращение им нужно время.

— Хорошо, держите оборону деревни Холопья, возможно, завтра к вам направят танковую роту с пехотой, но это нужно согласовывать с соседями, они и так нам дали танки, а мы их почти все потеряли. Если появятся русские, сразу докладывайте, гауптман и жду от вас подробный, письменный доклад о боях и реальных потерях, — произнёс полковник Бамлер и положил трубку.

Глава 2.

'Т-26 — советский лёгкий танк. Самый многочисленный танк Красной армии и финской армии к началу Великой Отечественной войны.