— И это всё ты хочешь со своими ополченцами провернуть? — с сомнением в голосе спросил сержант, доставая самокрутку и закуривая её.

— Из них возьму двоих местных, остальные должны быть опытные бойцы, а на вторую точку, кто-то из разведчиков или пограничников, там действовать нужно будет тихо, да и выбраться потом будет непросто.

— Да, задумал ты, конечно, но, если выгорит дело, нашим знатно поможем, это нужно у командира полка спрашивать, только он может разведчиков и сапёров дать.

— Тогда на совещание и предложу, а сейчас пройдём обсудим, процесс обучения новобранцев, — ответил я, и мы нашли место с поваленным бревном, где можно присесть.

— Во-первых, нужно проверить их навыки стрельбы, во-вторых, отобрать отдельно водителей, способных управлять техников и тракторами, в перспективе они могут водить танки. Ну и третьим пунктом, нужно заняться азами строевой подготовки, чтобы они научились строиться, выполнять простейшие команды, а то не военное подразделение, а шайка бандитов. Ещё бы обмундирование всем, да где его достать, — поделился со мной сержант.

— Полностью согласен, именно в таком порядке мне и нужно, подбери себе ещё одного, кто будет заниматься с ними строевой и армейским премудростям, пока мы будем бить немца. Проверь со стороны тех, кого назначила командирами отделений Валуева, может, нужно кого-то заменить. Ещё мне нужны сапёры, артиллеристы и танкисты, хотя бы на пушку.

— Ну, у тебя и запросы, хотя могу поговорить с майором Нечаевым, под моё командование он может и даст людей, но нужны добровольцы, неизвестно, насколько мы здесь застряли, — ответил Пащенко.

— Тогда ты займись подбором людей, а я попробую найти местных, на планируемых местах подрыва, чтобы узнать специфику местности, может, чего подскажут.

На этом мы разошлись, и я направился к своим, а точнее, к Архипу, отношения у нас сложились доверительные, и он от меня ничего не скрывал.

— Архип, сильно занят? — спросил я, увидев, что он с другими мужиками, крутится вокруг одного из грузовиков, что-то обсуждая.

— Нет, так обсуждаем. Что может сломаться и как чинить в полевых условиях, нам бы мастерскую, на крайний случай техничку, она точно не помешает, техники много, а у нас даже ключей нет, вон, у других на время берём, — ответил Архип, вытирая руки куском тряпки.

— Кто из местных знает Ивацевичи по ту сторону к речке Жигулянка? — спросил, наблюдая за Архипом.

Тот не торопился отвечать, а подумав с минуту, степенно ответил,

— Так, Адам должен знать, у него в тех краях половина сёл, родня и подскажет, к кому обратиться можно, даже если немцы в деревне, всё помогут.

Оставив Архипа дальше изучать трофейную технику, я увидел Адама и направился к нему.

— Доброго дня, командир, что-то хотели? — спросил он, стоило мне подойти к нему.

— Доброго, что ты можешь рассказать про места около речки Жигулянка?

— Бывал в тех краях, родственников навещал, что именно интересует?

— Два моста на Ивацевичи, сможем до них добраться отсюда, чтобы немец не встретился и сколько времени займёт? — спросил я, достав и расстелив карту.

— Добраться можно, лето сухое, троп много, на машине точно не выйдет, а на мотоцикле с коляской, вполне проедете. Правда, часть придётся по железнодорожным путям ехать, но всего с километр, на отрезки, где никого не бывает, а там и в лес. Дорог хватает. На покосы ездит народ, а кто и сажать на тракторе, точно говорю, проедим, меня с собой возьмёте и проведу, а там, может, и родственников навещу. Нужно сказать, что погромы грядут, а то они в глухом углу живут и не знают ничего. Что касается времени, то от трёх до четырёх часов нужно, быстро не везде получится, да и по железке не разгонишься.

Хорошо, если командование даст добро, поедешь с нами, а там, как повернётся всё, обещать не буду, но к родным попробуем заехать, — сказал я, и, оставив Адама, направился приводить себя в порядок.

Выглядел я как землекоп и трубочист в одном лице. Рядом был ручей, и выбрав место, разделся до исподнего, зашёл в ледяную воду и начал оттираться. Вода в ручье была тёмная, болотистая, но вполне нормальная, по меркам этого времени.

Пока мылся, один из ополченцев, принёс мне кусок мыла, другой, кусок ткани, для портянок, а потом и форму, ещё старого образца, выцветшую, но вполне нормальную. Это, как я понял, уже Валуева распорядилась, увидев, что я моюсь. Помывшись, вытерся полотенцем, принесённым вместе с формой, и осмотрел свои раны, рана на руке и боку. Уже затянулись, синяк на правом плече, почти сошёл, так что вполне годен к следующим подвигам. Одевшись, почувствовал себя новым человеком, даже настроение поднялось, которое мне быстро подправили.

— Стрелок, — окликнул меня Пащенко, выглядевший озабоченно и то и дело, касавшийся кобуры.

— Что случилось? — спросил я.

— Помнишь, в деревне брали дезертиров, которые сейчас у меня отряде, те, которые про сотрудника НКВД, говорили, что их отпустил домой.

— Помню, тогда ещё у меня много вопросов по нему было.

— Так вот, они говорят, что видели его в соседнем отряде. Вместе со штабными ехал в машине, только там он был в звании лейтенанта, а здесь целый капитан.

— Они не могут ошибаться? — спросил я.

— Нет, он левша по их разговору и этот тоже, а ещё они говорили про говор странный. Так говорят люди, для которых язык неродной или кто долго жил за границей и разговаривал не с носителем языка, а с переводчиком. Я такое на раз распознаю, так вот я рядом покрутился, говор у него точно странный, — ответил сержант, нервничая и не зная, что делать.

— А вдруг он не диверсант, а просто испугался, как ты думаешь, кому поверять, капитану НКВД или десяти дезертирам? — спросил я.

— А если он диверсант, представляешь, чем всё может для нас обернуться? — спросил сержант, а я задумался.

При штабе я видел сотрудников НКВД и ещё людей в гражданском, но очень непростых людей, это либо чиновники, либо партийные работники высокого уровня и если с ними затесался диверсант, последствия для всех, могут быть очень печальными. Кстати, это объясняет риск, на который мог пойти диверсант, зная, что его могут узнать. Вероятно, у него и легенда подготовлена, на любой случай, и просто так вывести его на чистую воду не получится, значит, придётся работать по жёсткому варианту. Вот только ошибиться очень не хочется, поэтому я решил ещё раз переговорить с теми солдатами, точнее с теми из них, кто дожил до сегодняшнего дня.

Они ещё раз, подробно пересказали мне свой рассказ, я задавал наводящие и перекрёстные вопросы. Но путаницы не было, однако они могли оговорить его, хотя это маловероятно. Решил понаблюдать за ним и заодно посмотреть, как он себя ведёт. Сержант мог насторожить его, а я гражданский, хоть и с оружием, не должен вызвать серьёзных опасений. Для легендирования операции по проверке, мне потребуется кто-то из девушек. Валуеву я решил не трогать, а привлечь двух комсомолок, которых спас из рук бандитов, и которые помогали Валуевой по хозяйству и по сути, были её замами. Чисто гражданские люди, без толики военщины, это именно то, что требуется для операции и кто не вызовет никаких подозрений.

Глава 5.

'MP 38, MP 38/40, MP 40 (сокращение от нем. Maschinenpistole) — пистолет-пулемёт, разработанный Генрихом Фольмером.

Характеристики:

Масса, кг 4,8 (с 32 патронами)

Длина, мм 833/630 с разложенным/

сложенным прикладом

Длина ствола, мм 248

Патрон 9 мм Luger

Калибр, мм 9

Принципы работы — свободный затвор

Скорострельность, выстрелов/мин 540—600

Начальная скорость пули, м/с 320—400 (в зависимости от варианта массы пули).

Эффективная дальность: 100/200 метров.

Максимальная дальность, м 250 (эффективная)

Вид боепитания: коробчатые магазины на 20, 25, 32, 40, 50 патронов.