Дождавшись, когда немец с пулемётом повернётся в другую сторону, не торопясь, встал и направился к ним, идя спокойно, раскованно, насколько это возможно в моей ситуации. Заметили меня не сразу, немец даже мазнул по мне взглядом, но я был в немецкой форме и двигался спокойно, но даже обратив внимание, не повернул ствол пулемёта в мою сторону.

Я уже подходил к купающимся, когда один из немцев, крикнул, что-то спрашивая у меня, и остальные посмотрели в мою сторону.

Одним плавным движением перехватываю автомат и пускаю очередь в пулемётчика, разворачиваюсь, и ещё две очереди попадают в автоматчика, дальше даю длинную по купающимся. Отпускаю его, заставив повиснуть на ремне, и выхватываю два парабеллума, начав сразу стрелять, с двух рук поочерёдно, тратя на одну цель, одну пулю, они бросаются врассыпную, кто-то ныряет. Пытаясь скрыться под мутной водой, но их задницы видны на мелководья, поэтому стреляю, медленно идя в их строну, полностью сосредоточившись на процессе и когда патроны кончаются, спокойно убираю пистолеты в кобуру, перезаряжаю автомат и короткими очередями, добиваю тех, кто ещё подаёт признаки жизни. Внимательно осматриваюсь и, не видя больше угрозы, подхожу к машине. Немцы аккуратно сложили оружие рядом, и я закидываю его в кузов, затем забираюсь туда и выкидываю тело пулемётчика, сам пулемёт помещаю в кабину вместе с запасными обоймами, чтобы он был под рукой.

Аккуратно сложенную форму, забираю вместе с оружием, вообще всё, что есть, закидываю в кузов, может ещё пригодиться. Ещё раз достаю немецкую карту и сверяюсь с ней. У них дорога не обозначена, а здесь дорога есть, судя по всему, дорога ведёт на поля, где косят траву и, вероятно, по ней можно проехать. Во всяком случае, следы я вижу чёткие, возможно, здесь ездят не только на телегах, но и на машинах, и на тракторах, поэтому решаю двигаться по ней.

Усевшись в машину, посмотрел на убогую приборную панель и замер, в поисках привычного мне ключа зажигания, здесь ничего такого не было. Вначале попробовал понажимать кнопки, но все они никак не связаны с запуском машины, а потом мой взгляд упал на кривую железку, и я понял, в чём моя ошибка. Многие машины в этом времени заводились вручную, кривым стартером, специальной ручкой, которую вращают. Пришлось выходить и осматривать машину заново, потом залезть под низ и действительно, привычного электрического стартера здесь не было.

Прежде чем пытаться завести, вспоминал всё, что видел до этого и знал, про такой запуск. Первое вспомнил про «подсос» или заслонку, которую прикрывали на холодный пуск. По аналогии с жигулями нашёл такой тросик, который выдвинул, затем нашёл и бензиновый кран, открыв его, только после этого, вышел из кабины, пристроил ручку, в специальном пазе спереди и нащупал фиксаторы. Первый проворот делал осторожно, чтобы понять, где усилие сжатия самое большое и докрутив ручку до этого положения. Резко провернул. Двигатель чихнул один раз, но не завёлся, однако я уже понял принцип и крутанул ещё раз с сильным рывком.

Чихнув, раз, второй, двигатель схватился и заработал на больших оборотах, а я улыбнулся, радуясь, что всё сделал правильно. Вспомнив свои первые жигули первой модели. Старая копейка, ещё фиатовской сборки, куплена в конце девяностых за сотку баксов, большие деньги по тем временам. Странные воспоминания, заставили вернуться к реальности, и я быстро залез в машину, мысленно сказав: «С Богом», попытался выжать сцепление и включить передачу и пусть не с первого раза, но мне это удалось, плавно отпускал сцепление, и двигатель начал сбавлять обороты, пришлось добавить газу, нажав на педаль, и продолжить отпускать педаль сцепления. Собственно стандартная механика, но моё тело почему-то вспоминало об этом с ностальгией, так как большую часть своей жизни, проездил на «автомате», без третьей педали. Дёргаясь, машина покатила вперёд, и я постепенно начал приноравливаться к управлению.

Ехал, не торопясь, выбирая дорогу, на первой передаче, пока не понял, что уверенно чувствую себя за рулём. Рядом в кабине лежал пулемёт МГ-34 и вещмешок с Энигмой, а я рулил по полю, десять минут назад, перестрелявший полтора десятка немцев.

Проехав километра два, въехал в перелесок, как на дорогу выскочил солдат с автоматом в руках. Нажав на тормоз, забыл про сцепление, которое необходимо было выжать, и двигатель заглох.

Я было дёрнулся, но разглядев бойца, крикнул в окно.

— Ерохин, едрить тебя налево! Живой!

Боец опешил, как и второй, выскочивший из кустов у моей двери и уже собиравшийся открыть дверь.

— Стрелок? — удивлённо спросил он, так и не опустив автомат.

— А ты кого хотел увидеть, в немецкой форме, на немецкой машине? — успокаиваясь, ответил я, включая нейтралку и дёргая ручник.

После этого с трудом открыл дверь и медленно выбрался из кабины.

— Стрелок! Командир. Жив! — рванулся ко мне пограничник и крепко обнял меня.

Мне даже стало как-то неудобно, но я тоже, был очень рад его видеть.

— Все целы? — спросил я.

Здесь он опустил глаза и ответил,

— Двоих убило, когда отрывались, двоих ранило, вот и не ушли далеко, тащили на себе волоком, но оторвались от немцев, а они как с цепи сорвались, весь окружающий лес несколько раз прочесали, как и поля, а ещё их воздушный разведчик летает каждый час. Видать, крепко вы их там потрепали.

— Не то слово, отойдём в сторону, есть что показать, сказал я тихо, обходя машину и потянув за собой.

Открыв дверь с правой стороны, вытащил вещмешок и раскрыв, показал коробку и документы

— Знаешь, что это?

— Нет, но явно что-то важное.

— Энигма, шифровальная машина спецсвязи, которая передаёт шифровки и расшифровывает от таких же машин. Вот из-за этой машинки, вся кутерьма и происходит. Не знаю, глупость я сделал или правильно, но, увидев, что со штабом едет передвижная радиостанция, вспомнил, что там может быть такая, вот и бросился к ней, пока все переживали подрыв колонны. Я ведь так и не переоделся, так и был в немецкой форме, добежал, машина на боку, контуженый немец, пытается уничтожить бумаги, ну я и похватал, всё, что успел и назад. Сам соображал плохо, контузило меня знатно, от такого взрыва, но ничего, смог уйти, а вот потом начались проблемы.

— А что штаб? Удалось взорвать?

— Нет у немцев теперь штаба, я ещё и в штабную машину гранату смог забросить, так что если кто и выжил, то надолго выбыл из строя. А здесь и подрыв мостов, и уничтожение штаба, всё к одному, неразбериха у немцев полнейшая. А ещё они все силы бросили на поиски этой машинки, не на Минск, а всех сюда стянули, прочёсывают.

— Молодец, рад слышать, а где твои парни? — улыбнувшись, спросил Ерохин.

— Нет больше парней, при отходе немцы сели на хвост, прямо на торфянике нас зажали. Вначале Архип поймал пулю, потом Адам при отходе, даже похоронить не успел, сам еле выбрался, несколько раз на немцев натыкался. Вся дорога в постах, каждые три десятка метров, а недавно десант сбросили, боюсь, егеря, специально обученные вылавливать таких, как мы. Вот и решил, транспортом разжиться. Здесь недалеко выполз на фрицев, купаются в ручье, жизни радуются, ну я и не выдержал, да и сил таскать этот ящик уже нет, — ответил я.

— так это ты там нашумел? Мы уж думали опять, немцы окруженцев поймали, но я рад, что не стал стрелять по кабине, а решили по-тихому взять. Видишь, как оно всё вышло.

— Давай, грузитесь, попробуем выехать отсюда, пока по моим следам эти егеря не вышли, -сказал я и мы вместе пошли в лес, где лежали раненые ополченцы.

Вторым вышедшим к машине, был второй пограничник, и у него было замотано правое плечо, но автомат он держал в руках уверенно, значит, ранение не очень серьёзное. Очень осторожно загрузили раненных в кузов, передвинув стоявшие там ящики и после того, как я завёл машину кривым стартёром, мы поехали вперёд.

За руль сел Ерохин, а я и не сопротивлялся, честно признаться, ездил я на грузовике очень неуверенно. Ехали небыстро, но по сравнению с пешим движением, намного быстрее и уже через двадцать минут, доехали до окраины леса и полей, где впереди виднелась железная дорога. Ерохин загнал машину в небольшой перелесок и заглушил.