– Главное в кубе это крышка, – сказал я объясняя Древомиру. – Она должна быть практически без зазора.

– Без зазора в дереве не бывает, – возразил мастер. – Дуб живой, он гуляет. Разбухнет от влаги и заклинит.

– Значит подгоним с минимальным допуском, – уточнил я. – Полволоска, не больше. Крышка должна скользить свободно, но плотно.

Древомир покачал головой, однако взялся за рубанок. Если кто и мог создать подобие деревянного поршня, так это он.

Пока мастер возился, я собрал стенки куба используя шиповые соединения. Дубовый шип в дубовый паз и клинья для фиксации. Каждый стык промазал смесью смолы и золы. Весьма примитивный герметик, но это лучшее из того что удалось достать.

Дно посадил на сквозные нагели из ясеня. Восемь штук по периметру. Ясень в дубовом гнезде держит намертво. Разные породы дают разную усадку. Нагель расширяется когда доска сжимается.

В боковой стенке, на ладонь от дна, я просверлил отверстия через которые слизь будет вытекать наружу.

Древомир тем временем священнодействовал над крышкой. Строгал, примерял, снова строгал. Снимал стружку тоньше папиросной бумаги. Подгонял до идеала, пока крышка не заскользила внутрь куба с лёгким сопротивлением.

– Пробуй, – велел он отступив на шаг.

Я вставил крышку и надавил ладонью. Она пошла вниз ровно и плавно. Воздух зашипел, выходя через просверленное отверстие.

– Идеально, – оценил я вытащив крышку обратно.

Древомир присел у куба на корточки, осмотрел щели между стенками и провёл ногтем по стыку.

– А не просочится слизень через зазоры? – поинтересовался он. – Они пусть и крохотные, но ведь никуда не делись. Кислота проест герметик рано или поздно.

– Это не проблема, – ответил я постучав по стенке. – Зазор меньше волоска, через такой ядро не пролезет, а значит и слизняк не сбежит.

– Ну дай бог, – вздохнул Древомир выпрямляясь. – Кстати, слизни впадают в спячку по зиме. Если до холодов не сыщешь нам нового, то придётся отказаться от твоих столов.

Сказанное мастером меня определённо порадовало. Если слизень спит на холоде, значит его можно безопасно хранить. Как продукты в морозильнике.

– Слизня я найду, не переживайте. А ещё нам бы погреб не помешал, – продолжил я. – Спустим туда слизня и он впадёт в спячку, а когда нам понадобится эпоксидка, достанем и обогреем.

– Хе‑хе. Для твоей дурьей башки, весьма умная мысль. – Засмеялся Древомир.

– Ну и замечательно. – Сказал я пропустив оскорбление мимо ушей. – Деньги у нас имеются. Наймём работников, пусть копают.

Древомир смерил меня тяжёлым взглядом и вздохнул.

– Лодырь ты, Ярый. Могли бы и сами всё выкопать. Чё деньги то тратить?

– Могли бы, конечно, – согласился я. – Но это потеря времени. Пока будем копать погреб не сможем делать ничего другого. А у меня полно занятий поинтереснее.

– Эт каких же? – прищурился мастер.

– Отправлю вас отдыхать, а сам пойду проверю ловушки в лесу, да слизней поищу.

Древомир набрал воздуха для гневной отповеди. Потом выдохнул сквозь стиснутые зубы и сел на лавку.

– Паскудник, – выдохнул он беззлобно посмотрев в окно, за которым снова наступила ночь. – Чёрт с тобой, наймём каких‑нибудь дуралеев. Главное слизня найди, чтоб мы не просто так этот проклятый погреб копали.

– С этим проблем не будет. – Улыбнулся я и пошел домой готовить ужин, ведь Древомир этим явно не станет заниматься после трудового дня.

Утро выдалось промозглым и безрадостным. Я собрался проверить ловушки, да вот только низкое свинцовое небо давило на верхушки елей, а мелкий дождь превращал лес в декорации скандинавского триллера. В такую погоду нормальные люди сидят дома. Пьют горячий чай и благодарят судьбу за крышу над головой, а мне захотелось мяса, да побольше!

Да и крыши у меня над головой больше не было. Сгорела вместе с хибарой и трофейной рубахой. Зато были вилы, одолженные у Древомира, топор и нож. Я закинул вилы на плечо и зашагал в чащу.

Путь до силков занимал минут тридцать. И это бодрым шагом, для здорового и откормленного мужика. Мои же ноги несли худое и слабое тело неохотно. Сказывался дефицит массы тела, недосып и то что последнее время я только и делал что работал.

Зато лёгкие дышали свободно поглощая прохладный воздух с какой‑то остервенелой жадностью. Каждый раз, делая полный вдох, я мысленно благодарил ведьму. Проклятие исчезло вместе с бронхитом и эта свобода дыхания пьянила сильнее любой медовухи.

Тело, конечно, было далеко от идеала. Мышцы дрожали на подъёмах, а рёбра прощупывались сквозь рубаху. Но это всё мелочи, которые решаются едой, сном и тренировкой.

До ловушки стоящей у ручья я добрался без проблем. Она стояла в ложбинке между замшелыми валунами. Через неё проходила утоптанная звериная тропа.

Место я выбирал тщательно и со знанием дела. Узкий проход, естественные стенки по бокам. Пружина из берёзовой ветки с идеальной упругостью. Одна из лучших моих конструкций. Почти произведение инженерного искусства.

Ещё издалека я заметил, что берёза стоит ровно. Значит, ловушка сработала. Я ускорил шаг, предвкушая добычу. Мысленно прикинул что буду готовить из зайца на этот раз и застыл как вкопанный.

К сожалению ловушка оказалась не пустой… Заяц висел в петле на берёзе. Точнее, там висело то что от него осталось. Задняя часть тушки ещё болталась в воздухе. Передняя отсутствовала, словно её отгрызли чудовищные челюсти. Вокруг на траве алела кровь и валялись клочья шерсти.

Я осмотрелся и заметил на мокрой земле крупные отпечатки лап с когтями размером с мою ладонь. В сознании тут же промелькнула мысль «Волки»…

Сердце провалилось куда‑то в район желудка, а мозг переключился в аварийный режим. Как на стройке, когда рушится кран или лопается газовая труба под давлением. Две секунды на решение, от которого зависит исход.

Тело среагировало раньше разума. Я шагнул назад и перехватил поудобнее вилы, вставив зубцы перед собой, как копейщик на гравюре. Только копейщики обычно носят доспехи. А на мне дырявая рубаха и мужество сомнительного качества.

И в этот момент я увидел в кустах три серые тени. Неподвижные, как каменные изваяния они смотрели на меня оценивающим взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

Самый крупный стоял чуть впереди остальных. Матёрый, с тёмной полосой вдоль хребта, шрамом на морде и жёлтыми немигающими глазами. В них читалось простое сообщение. Ты на нашей территории и ты покойник.

Правила поведения при встрече с волками я знал только в теории. Бежать нельзя, догонят мгновенно. Не поворачиваться спиной, не смотреть прямо в глаза. Стоять прямо, выглядеть большим и сильным, а ещё нужно было шуметь, медленно отступать, сохраняя достоинство.

Правда всё это работало лишь в том из случаев, если волки сыты. Но эти трое только что закусили моим зайцем, которого не хватило и одному бы волчаре, не то что троице. Впалые бока и торчащие рёбра волков говорили о том что я для них скорее добыча, чем угроза от которой они отступятся.

– Пошли вон! – рявкнул я взмахнув вилами.

Матёрый наклонил голову вниз и утробно зарычал, от чего у меня волосы встали дыбом. Два других волка синхронно двинулись по флангам беря меня в клещи. Классический охотничий приём. Один отвлекает спереди, двое нападают и рвут в клочья.

Ещё в школе учитель ОБЖ говорил «При нападении собак прижмись спиной к стене». Стены в лесу не водились, зато была сосна. Толстая и надёжная, в трёх шагах позади. Я медленно попятился к ней, стараясь не делать резких движений. Вилы держал на вытянутых руках. Зубцы смотрели на матёрого, на случай если он решится на прыжок.

Матёрый словно поняв мои намерения двинулся вперёд. Не побежал, именно пошёл. Уверенно, как к миске с кормом. В его движениях сквозило ленивое превосходство. На мгновение меня даже обида взяла. Эта тварь совершенно не видит во мне угрозы.