Проводимость канала «поясница – правая берцовая»: улучшена на 1%.

Вроде бы прогресс незначительный, но он есть! И это радует. Значит я двигаюсь в верном направлении.

Время текло незаметно. Солнце ползло по небосводу, тени менялись местами. Ветер шуршал в кроне вяза, роняя последние жёлтые листья. А я сидел и гонял живу по каналу туда‑сюда.

Проводимость канала: 5%. Через полчаса уже 9%. К полудню перевалило за 14%.

Где‑то после двадцатого процента я почувствовал сильный голод, ещё и боль в ноге вернулась. Мясо и картошку я уже съел, поэтому пришлось довольствоваться отваром. Выпил горькую гадость и боль в ноге почти утихла. К вечеру я смог улучшить проводимость до 23%. А ещё я досиделся так, что перестал чувствовать ноги, да и земля неприятно холодила пятую точку. Чего доброго простатит заработаю.

Я открыл глаза и попытался встать. Левая нога послушалась сразу. Правая подогнулась, и я схватился за ствол вяза едва не рухнув. Постоял минуту, ожидая пока онемение пройдёт, так как ноги затекли от долгого сидения. И решил размяться, разогнать кровь так сказать.

Я оттолкнулся от дерева, сделал несколько шагов по поляне, и заметил кое‑что странное. Правая нога двигалась иначе. Шаг был твёрже и увереннее, он стал более пружинистым что ли.

Я остановился и закатал штанины. Визуально никакой разницы. На правой ноге мышцы не стали больше, ничего такого. Только кожа была покрыта язвами, вот и все отличия. А что если…?

Я ухватился за ветку вяза и присел на левой ноге. Мышцы бедра задрожали от нагрузки, колено захрустело. Подъём дался с натугой, пришлось помогать себе руками. А теперь попробуем правую. Присел держась за ветку, а после поднялся без малейшего усилия. Легко, плавно, как будто тело весило вдвое меньше.

– Ничего себе, – прошептал я и повторил эксперимент.

Левая нога, присед, подъём с надрывом. Правая нога, присед, подъём без проблем. Разница была колоссальной. Выходит узел в берцовой кости усиливает мышечные волокна вокруг себя. Жива, циркулирует через канал и питает энергией ткани. Занятно…

В голове мгновенно сложилась инженерная схема. Узел действовал как локальный усилитель. Точка концентрации живы укрепляла ближайшие мышцы. Один узел в голени усиливал икроножную и камбаловидную. А если поставить ещё один в бедре, то подключится квадрицепс. И в суставах тоже не помешали бы.

Я снова сел под вяз и прикрыл веки. Энергия из дерева хлынула в спину и я представил как жива из поясницы идёт вниз, а из берцовой кости поднимется вверх. Два потока соединяются в бедре и закручиваются формируя вихрь. Два потока двинулись навстречу друг другу. Как два бурильщика, прокладывающие тоннель с разных сторон горы.

Встретились они в середине бедра. Жива ударила из двух направлений и закрутилась водоворотом. Боль обрушилась мгновенно. Бедро полыхнуло огнём от паха до колена. Кожа натянулась и треснула в трёх местах. Кровь выступила тёмными пятнами через штанину.

Я заорал так, что с ближайшей ели сорвалась стая ворон. Крик был не человеческий, а звериный. Гортанный и хриплый, от которого заложило уши.

Ногти впились в кору вяза, содрав полоску луба. Спина выгнулась дугой, затылок ударился о ствол. В глазах взорвался фейерверк из белых искр. Но я не остановился.

Вихрь живы в бедре сжимался, уплотнялся, формируя новый узел. Когда боль стала невыносимой я увидел новое сообщение системы:

Узел живы сформирован. Локация: правое бедро. Ёмкость: 20 единиц. Обнаружено критическое повреждение мышечных тканей. Множественные разрывы фасций. Рекомендуется немедленно прекратить нагрузку.

Превосходно. Теперь у меня три узла. Если так пойдёт и дальше, то за неделю я открою узлы во всём теле.

Я сидел, прижавшись к вязу, и дышал ртом. Пот катился по лицу, смешиваясь со слезами. Правая нога горела от бедра до пятки. Кровь пропитала штанину и капала на землю.

В избе послышался скрип половиц, дверь заскрипела и на улицу вышла Пелагея.

Ведьма неспешно направилась ко мне. Седые волосы убраны в тугой узел, светлые глаза прищурены. Она остановилась в трёх шагах и оглядела меня сверху вниз. Потом удовлетворённо кивнула.

– Вижу, ты понял суть построения узлов, – произнесла она ровным тоном. – Похвально. Многие бросают дело на полпути боясь боли. Но ты не такой.

Я хотел ответить что‑нибудь остроумное, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Пелагея помолчала, разглядывая мою окровавленную ногу. Потом протянула ко мне правую руку. Ладонь засветилась мягким зелёным мерцанием.

– За это открытие я исцелю тебя, – объявила она. – Но только один раз.

Зелёный свет манил обещая прервать адские страдания, но я перехватил её руку на полпути.

– Исцелите лучше Древомира. – выдавил я сквозь стиснутые зубы.

Пелагея замерла и уставилась на меня. В светлых глазах мелькнуло что‑то похожее на удивление. Потом лицо её окаменело.

– Ещё чего, – фыркнула ведьма и убрала руку. – Либо тебя, либо никого.

Я прижался затылком к стволу вяза и прохрипел:

– Тогда давайте чуть попозже. Когда я сформирую ещё пару узлов.

Пелагея прищурилась и наклонила голову. Уголки её губ дрогнули.

– А ты хитёр, – протянула она с ноткой одобрения. – Хочешь побольше наломать, а потом разом всё поправить? Что ж, твоё дело. Можешь приходить когда пожелаешь. Я от своих слов не отказываюсь. Но помни, кровотечение штука опасная.

Она развернулась и зашагала обратно к избе. Пелагея захлопнула за собой дверь и на поляне снова стало тихо.

Я посидел минуту, прислушиваясь к ощущениям. Правая нога горела от боли, а узлы пульсировали мягким теплом перекачивая живу по телу. Бедро и берцовая кость стали частью энергетической сети и теперь я мог поглощать живу уже из трёх точек. Весьма неплохой прогресс за такой короткий срок. А сейчас нужно повторить этот фокус уже с левой ногой.

На этот раз я знал, чего ожидать. И всё равно чуть не потерял сознание от новой волны боли. Пробка в левой ноге была намного плотнее чем в правой. Жива ломилась вниз, разрывая мышечные ткани на своём пути и взрывая кожу. Горячая кровь полилась в сапог.

Не сдержавшись я зарычал от боли. Тело тряслось от натуги, левую ногу стали бить судороги. Но спустя полчаса я сформировал чёртов узел и без остановки принялся формировать второй уже в левом бедре.

Левое бедро вспыхнуло адским огнём. Мышцы рвались, кожа трескалась, кровь текла по обеим ногам. В какой‑то момент я уже не мог кричать. Крик застрял в горле, а голосовые связки отказались выдавать хоть какой‑то звук кроме хрипа. Перед глазами поплыли чёрные пятна, сливаясь в сплошную тёмную пелену. Но видеть окружающий мир мне и не нужно, ведь система сообщила что ещё один узел сформирован.

Я обрадовался и попытался подняться, чтобы доковылять до домика ведьмы, но ничего не вышло. Я перестал чувствовать всё что было ниже пояса. Опустив взгляд я увидел то, от чего стало по‑настоящему страшно.

Обе штанины промокли насквозь. Кровь собиралась в лужицу под моими ягодицами. Но не только ноги пострадали. Раны открылись везде. Даже на плечах и кисти.

Я выглядел так, будто меня пропустили через мясорубку. Все повреждения полученные при формировании, прямо сейчас выкачивали из меня жизнь. Голова закружилась от потери крови. Нужно добраться до Пелагеи. Прямо сейчас, пока не отключился. Ведь если я потеряю сознание, то уже никогда не очнусь.

Я снова попытался встать, но ноги не послушались. Мышцы бедёр и голеней, получили критические повреждения при формировании узлов и отказались работать. Я оттолкнулся руками и рухнул на землю лицом вниз.

Еловые иголки впились в щёку и ладони. Острые, колючие, пахнущие смолой. Я упёрся локтями в землю и пополз по пластунски, так как в армии учили.

До избы Пелагеи было метров тридцать. Три десятка метров, которые в нормальном состоянии преодолеваются за полминуты. Сейчас эти метры превратились в километры наполненные страданием.

Я полз, загребая землю руками и оставлял позади себя кровавый след. Каждое движение простреливало болью от ног до самого позвоночника.