– Не возражаешь против компании? – осведомился он, хотя уже уселся.

– Смотря зачем пришёл, – ответил я, инстинктивно нащупывая кастет в кармане.

Незнакомец улыбнулся и положил обе руки на стол. Открытый жест, мол, я безоружен.

– Меня зовут Кирьян. Я из торговой гильдии Дубровки. – Он выдержал паузу, давая мне переварить. – Я был в порту, когда ты продавал столы.

Внутри у меня что‑то дёрнулось. Торговая гильдия контролировала рынки и квоты. Организация с большими деньгами и длинными руками. Впрочем, проблем с ними у меня не может быть, так как лицензию я приобрёл, а штраф уже заплатил.

– Занятное зрелище, – продолжил Кирьян, подзывая жестом подавальщицу. – Три стола, и за пару минут чуть не передрались. Давно такого ажиотажа на пристани не видывал.

Подавальщица принесла ему кружку. Он отхлебнул, крякнул от удовольствия и вытер губы тыльной стороной ладони.

– Есть ещё такой товар? Или это было разовое предложение?

– Есть семнадцать таких же столов, – выложил я как есть. – В деревне, вверх по течению. И если потребуется, могу сделать ещё.

Кирьян медленно кивнул. Шрам на его лице побелел от движения скул.

– Семнадцать, – повторил он задумчиво. – Это уже интересно.

Он наклонился ко мне через стол. Голос его стал тише, но весомее.

– Скажу прямо, парень. Меня впечатлил не только товар. Я видел, как ты разобрался с двумя отморозками в переулке.

По спине пробежал холодок. Он шёл за мной от самого порта. Видел и торговлю, и драку?

– Вы следили за мной? – уточнил я ровным голосом.

Купец качнул головой, пригубив пиво.

– Я по твоему шпион что ли? Нет. Просто шёл за тобой от причала. Хотел предложить сотрудничество, но решил сперва приглядеться. И приглядевшись, убедился, что не ошибся.

Он откинулся назад и скрестил руки на груди. Взгляд его стал деловым, без тени лукавства.

– Вот моё предложение. Я возьму на себя доставку и продажу. Ты будешь делать столы, а прибыль делим пополам. Что скажешь?

Половина прибыли за логистику и сбыт. В моём прежнем мире это называлось дистрибьюторским соглашением. Пятьдесят процентов было жирно, но зависело от масштаба. К тому же совсем недавно я работал уже с таким торгашом и он в конечном итоге слился оставив меня с партией непроданного товара.

– Нет уж, спасибо, – хмыкнул я. – Я и сам торговать умею.

Кирьян не обиделся. Наоборот, в глазах его мелькнуло одобрение. Как у переговорщика, который ценит партнёра за то что тот не бросается на первое предложение как голодный пёс на кость.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься, – произнёс он спокойно. – Сегодня ты продавал столы всякому сброду на пристани. И сброд этот платил по десять золотых за стол, верно?

Я кивнул, не понимая, к чему он клонит.

– А теперь представь, сколько за такой стол готов заплатить князь. Или знатный боярин из столицы.

Он выдержал паузу, глядя мне в глаза.

Князь, боярин, столичная знать, они конечно куда более платёжеспособные граждане чем портовые купцы, но доверия к незнакомцу я не испытывал.

– Допустим, вы правы, – обронил я, подбирая слова. – И что конкретно вы берёте на себя?

Гильдеец загнул пальцы, перечисляя.

– У меня есть корабль с командой для перевозки. Найму охрану для переправки товара. Плюс ко всему я давно в этом деле и у меня есть выход на весьма щедрых покупателей, а не на портовую шваль.

Три пункта, каждый из которых стоил денег. Нанять корабль, набрать охрану, пробиться к знатным покупателям. В одиночку я потратил бы на это месяцы, а может и годы, Кирьян же предлагал всё и сразу, однако…

– Скажем так, я согласен. Но товар отгружу лишь в случае если получу предоплату за столы. Неполную разумеется, а часть. Скажем по пять золотых за стол, идёт?

Кирьян расплылся в широкой улыбке. Рубец на щеке изогнулся белой дугой.

– Ха‑ха! Как я и сказал ты не промах! Но знаешь что? Пять золотых многовато. Товар хоть и стоящий, но всё же новый на рынке. Если я…

– Кирьян, никаких если. Пять золотых за стол авансом, после того как продашь их, отдашь мне оставшуюся часть и лишь после этого я начну производить новую мебель. – Отрезал я понимая что в этой ситуации проситель не я, а он, значит и инициатива на моей стороне.

Он смерил меня взглядом, а после захохотал и хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. Квас плеснул через края, подавальщица вздрогнула на другом конце зала.

– Чёрт с тобой! Будь по твоему! – рявкнул он так, что соседи обернулись. – Через месяц о твоих столах узнает вся округа! А мы с тобой утонем в золоте. Кстати, тебя как звать то?

– Ярый. – Коротко ответил я.

– Грозное имя, для такого щуплого парня. Впрочем, ты и сам грозен судя по тому что я видел в подворотне. – Он перегнулся через стол и стиснул мою руку. Хватка у него была железной. – Тогда по рукам. Через два дня к твоей деревеньке подойдёт корабль. Получишь аванс, погрузим столы и я поплыву продавать это добро.

Стало быть у меня двое суток на подготовку. Как раз хватит времени доплыть обратно и отдохнуть денёк.

– Деревня в дне пути вверх по Щуре, – добавил я. – Причал у излучины располагается.

– Микуловка чтоль? Знаю, знаю. – Кивнул Кирьян поднялся и одёрнул жилет. – Ну и славно. Через два дня стало быть свидимся.

Он улыбнулся и зашагал к выходу. Широкая спина скрылась за дверью, впустив в зал порыв холодного ветра. Что он там сказал? Деревня под названием Микуловка? Вот же староста, высокомерный хрен. Назвал деревню в свою честь.

Я остался за столом, глядя в пустую тарелку. В кармане лежало семнадцать золотых и двадцать медяков. За пазухой грелась лицензия на торговлю. А в голове роились цифры, от которых кружилась голова.

Семнадцать столов по пять золотых каждый и это только предоплата! Даже если Кирьян ничего больше не заплатит, то всё равно единоразово я получу аж восемьдесят пять золотых! Этого хватит и на уплату долга и на дом Петрухе, ещё и мастеру двадцать золотых останется. От этих мыслей захотелось вскочить и пуститься в пляс. Но я сдержался. Всё же пока я этих денег в глаза не видел, всё только на словах.

Вытерев рот, я отправился в арендованную комнату надеясь на то что завтрашний день окажется лучше вчерашнего. Войдя внутрь я увидел потёртый шкаф, кровать с матрасом и шерстяным одеялом, а ещё стол на котором стоял графин с водой. Я запер за собой дверь и рухнул на кровать, которая жалобно скрипнула под моим весом. Не успел я даже зевнуть, как вырубился.

Ничего не снилось, просто закрыл глаза ночью, а открыл уже утром. Я потянулся и блаженно зажмурился. Матрас под спиной был набит конским волосом и овечьей шерстью. После Древомировской печи этот матрас казался периной сотканной из облаков.

Я перевернулся на бок и уткнулся носом в подушку. Мягкая, пухлая, пахнущая лавандой и свежим бельём. Ещё бы минут двести так полежать. Притвориться, что никаких столов и долгов не существует. Но проснулся не только я, а и весь город.

За стеной постоялого двора гремели посудой. Кто‑то из прислуги ругался на повара. Повар огрызался в ответ. Обычное утро обычного заведения.

Я достал из кармана кастет, который мягко говоря мешался и осмотрел его. Хороший кастет, тяжёлый, стальной, с многочисленными зазубринами, что говорило о том что его довольно часто использовали. В эту же секунду почувствовал боль на скуле и прикоснулся к ней. Запёкшаяся кровь ощутилась под пальцами, но судя по всему рассечение неглубокое, так как даже рубаху кровью не залило.

Солнце за окном поднималось всё выше. Я нехотя сполз с матраса и оделся. Пора возвращаться домой, Древомир то поди уже извёл Петруху своими придирками. Это я привычный, а Петруха тонкой душевной организации!

Выйдя из кабака я двинул прямиком на причал который встретил меня запахом тины и рыбы. Лодка Григория покачивалась у самого края. Маленькая, плоскодонная, с низкими бортами. Удивительно, но никто её не тронул за ночь. Ни вёсла не свистнули, ни канат не перерезали. Вчера вечером я привязал её к столбу. К утру ожидал увидеть лишь огрызок верёвки.