Кстати, пора бы уже и до госпиталя сходить. Позавчера же Бивако разродилась, учитель наш, вновь, стал отцом.
Неохотно выбравшись из подземелий, недовольно посмотрел на хмурое небо. Промозглый ветерок просочился сквозь кимоно, заставляя поежиться. Всего лишь середина октября, а погода уже не радует. Давненько не было такого. Обычно климат в Конохе немного мягче.
Решив пройтись как белый человек, не торопясь поплелся по улицам до госпиталя, благо было недалеко. А холод — ерунда, снежок, моментально тающий на земле, тоже.
Кстати, кажется, местные вообще никогда не признают того факта, что дороги можно чем-то покрыть и канавы для отведения воды неплохо бы вырыть. Чтоб улицы не превращались после дождя в какое-то раскисшее месиво. Коноха, конечно, на песчаных почвах расположена, но это все равно какое-то издевательство. Лужи там и сям, песок на обувь налипает, приходится ходить по узеньким отмосткам вдоль жмущихся друг к другу домов, если таковые вообще есть.
Снег сменился дождем, частые мелкие капли стучали по влажному песку, собираясь в лужи и мягко шумя. Поднявшийся ветерок задувал морось под козырек крыши. Я порадовался, что решил пройтись пешком: так хотя бы крыша над головой есть, если идти вдоль домов.
Народу на улице было немного, но все они старались прижаться к краям улицы, чтоб оказаться хоть под каким-то укрытием. Собственно, не удивительно, что в такой ситуации я в один прекрасный момент с кем-то столкнулся.
Девушка выскочила прямо из-за угла, налетев на меня. Она от неожиданности выронила ярко-красный зонтик и поскользнулась на сыром камне. Я еле успел придержать ее и вытянувшейся рукой подтянуть к себе подхваченный ветром зонт.
— Простите, — неловко извинилась девушка, поднимая на меня взгляд.
— Привет, Микото! — улыбнувшись, поздоровался я с ней. — Как жаль, что мне редко удается видеть тебя не в походной форме одежды! Я многое упускаю.
— Орочимару-сенсей? — голос Микото звучал немного испуганно, девушка поспешила отпрянуть от меня.
— Да, я, — протягивая ей зонт, подтвердил я. — Куда идешь?
— Спасибо, сенсей, — отрешенно ответила девушка, стараясь зарыться в белый шарф лицом и не решаясь взять свой зонтик. — Я иду в госпиталь. Отец вернулся с границы со Страной Ветра, был ранен ядовитым клинком марионетки. Хочу его навестить.
— Значит, нам по пути, — кивнул я сам себе. — Пошли.
Сам прикрыв себя от назойливого дождика зонтом, я направился в нужную сторону, после чего, обернувшись, глянул на замершую Учиха. Девочка в своем замешательстве выглядела довольно мило. Вообще, странно видеть ее повзрослевшей. Вроде еще совсем недавно она была сущим ребенком, но за пару лет так резко вытянулась, оформилась. Выглядела года на три старше своих тринадцати лет.
— Так ты идешь, нет? — с усмешкой спрашиваю ее.
— Иду, — помедлив, согласилась Микото, нагоняя меня. — Вы собираетесь поздравить Хокаге?
— Проницательна не по годам, Микото-тян, — похвалил я девушку, идя с ней плечом к плечу. — Нужно показать уважение сенсею.
— Наверно, ваш этого достоин, Орочимару-сенсей? — иронично полюбопытствовала девушка, из-под челки стрельнув глазками.
— Наверно, как знать, — не обратив внимания на колкость, ответил я. — Как тебе погода? Не часто нас она радует такой прохладой.
— Радует? — удивилась Микото. — Я бы так не сказала.
— Отбивает лишние мысли. Проморозившись на улице, начинаешь думать только о том, как хорошо дома, — широко улыбнулся я.
— Дома тепло только у вас, сенсей, — качнув головой, заметила Микото. — Обычно нужно добраться еще и до котацу.
— Ну, когда будешь замерзать, заходи в гости.
— Спасибо, сенсей, — недоверчиво покосившись на меня, отозвалась Микото.
Ха, и кто меня за язык дернул? Подсознание, признавайся! Ну, ладно, что уж теперь.
А Учиха-то выросла милой девушкой. Пожалуй, я и в самом деле почти ни разу не видел свою ученицу в повседневной одежде. Только тренировочные костюмы и боевая экипировка. Сейчас девчонка была в черных ботинках на высокой шнуровке, теплых штанах, из верхней одежды решила надеть тонкое черное пальто, красные в тон своему зонту перчатки и белый шарф. И когда я говорил, что гражданская одежда ей очень идет, то нисколько не лукавил. Слишком много черного, конечно, но зато яркими пятнам выделялись зонт, перчатки и шарф. Кстати…
— Знакомый шарф, — задумчиво говорю я, нагло коснувшись белой пряжи.
Видел бы кто, как на девушку повлияли мои слова! Ее лицо по цвету едва не сравнялось с зонтом.
— Ваш подарок очень теплый, сенсей, — недовольно буркнула Учиха, внимательно глядя на дорожку перед собой и почти полностью скрыв лицо за пресловутым шарфиком.
— За семь лет даже не износился. Молодец, Микото, умеешь ты дорожить подарками, — коварно ухмыляясь, восхитился я.
— У нас редко бывают холодные дни, чтоб часто им пользоваться, — недовольно заметила девушка.
— К сожалению.
— Если исходить из вашей логики, сенсей, то наверно.
— В любом случае, моя мать была бы рада знать, что ее подарок кому-то пригодился.
— А он сделан Рейко-сан? — удивленно взглянула на меня Микото. — Понятно.
Что именно ей понятно стало, я не успел уточнить, потому что в этот момент мы как раз подошли к госпиталю, и здесь меня выловили Джирайя с Цунаде. Пришлось оставить Микото, так как у меня было несколько вопросов к своим напарникам.
Махнув им в приветствии, я заметил, что лицо Цуны совсем не пышет радостью, как положено в такой знаменательный день. И я даже знаю, в чем причина ее расстройства.
— Я так понимаю, что Хирузена не впечатлили твои доводы? — подойдя к друзьям, спросил я девушку.
— Он согласился, — мрачновато ответила Сенджу. — Но сказал, что сейчас у Конохи нет ресурсов, чтобы переобучать шиноби на полевых ирьенинов.
— Наш учитель понимает, что медики нужны, — так же кисло подтвердил Джи, — но советники настаивают на своем: сейчас у нас нет времени на переобучение.
Я немного удивленно посмотрел на Джирайю. Не ожидал, что он так проникнется идеей Цунаде, что вместе с ней будет околачивать порог Хокаге.
— Как это ни прискорбно, но я соглашусь с советниками, — кивнул я и, прежде чем Цунаде успела обжечь меня яростным взглядом, пояснил: — Я предлагал увеличить число ирьенинов еще девять лет назад. Сарутоби-сенсей согласился, и в учебную программу внесли изменения. Но даже так не удалось обучить многих. Медицинские техники только тебе легко даются, подходящих генинов мало. Их надо воспитывать еще в Академии, не слышала о новом классе, что ли?
— Слышала, — неохотно ответила Цунаде. — Но там за пять лет обучили всего семьдесят генинов, этого мало!
— Нужно было думать об этом еще во время основания деревни, — пожав плечами, ответил я. — Лет через десять-двадцать программа даст результаты, а пока придется справляться так.
— Как справляться? — резко спросила меня Сенджу. — Даже во время налета шиноби Ивы на Коноху погибло много людей, хотя госпиталь был прямо под рукой. Ирьенинов слишком мало.
— Попробовала бы ты сама хоть кого-нибудь обучить ирьениндзюцу, — посоветовал я. — Из троих моих учеников только Кизаши смог что-то освоить. Самый бесполезный на первый взгляд. Найти потенциально хорошего медика сложно. А учить еще сложней.
— А среди моих есть, думаешь, такие будущие ирьенины? — заинтересовался Джирайя.
— Так откуда мне знать? Я их даже в глаза не видел, — бессовестно соврал я. — В принципе, медику важен контроль чакры. Это главное.
— Гм, — задумался Джи, почесывая подбородок. — Вряд ли такие у меня есть. Лучший контроль чакры у Минато, но он до девяти лет не мог попасть в Академию как раз из-за проблем с контролем, прорыв только недавно случился. Не знаю, что он в будущем покажет.
— В девять лет? — изобразил удивление я. — А сейчас ему сколько?
— Десять. Закончил Академию за год! — горделиво ответил Джирайя. — Способный малый.
— Наверно, не просиживал штаны дома, а учился, — пожав плечами, заметила Цунаде. — Больше половины уроков в Академии не требуют от ученика владения чакрой.