Далее началось форменное безобразие. Драка слепцов, которые отчаянно мутузили друг друга. Конечно, приходилось их иногда подначивать, чтоб они думали, что я где-то рядом. Ну, и добавляли хаоса в происходящее путающиеся в ногах призванные змеи, о которых ребята так неосторожно спотыкались в начале испытания.
Возможно, не будь генины так сильно обозлены друг на друга, то они бы быстрее догадались, что в бессмысленном избиении друг друга особого смысла нет. Однако раздражение и негативные эмоции застилали разум похлеще гендзюцу. В общем, на это и был мой расчет. И то, что в какой-то момент, в них начало просыпаться благоразумие, меня даже немного удивило.
— Стоп! Стоп! Хватит! — воскликнул Айрон, насторожено крутясь на месте, ожидая ударов со всех сторон. — То, что мы сейчас делаем, бессмысленно.
— М, да что ты говоришь? — проворковал я у Ли за плечом, от чего тот испугано дернулся.
— Это иллюзия! — переборов себя, уверенно произнес Айрон. — Микото, можешь ее снять?
— Нет! — в голосе Учиха сквозило разочарование, признание далось ей с трудом. — Это Кокуангьё, гендзюцу А-ранга.
— И что нам делать? — сплюнув кровью, спросил Кизаши. — Бежать, куда глаза глядят, пока глаза не начнут глядеть?
Меньше секунды генинам потребовалось, чтобы осмыслить сказанное и начать действовать. Дымовые шашки есть в арсенале любого шиноби — одно мгновение, и все пространство заволокло непроглядной серой завесой. Неплохой ход, который следовало сделать сразу. Если не видишь сам — ослепи противника тоже.
Я опустил руки, перестав поддерживать технику. Все равно генины уже убежали, что от меня не скрылось: тепло их тел дым не скрывал. Что ж, не все так плохо, как я думал вначале. Они все же смогли прислушаться друг к другу. Возможно, следующим шагом станет понимание, что поодиночке они с джонином не справятся.
Ладно, даже если эта простая истина до них и дойдет, то не сразу. Придется подождать.
Далеко ученики не ушли, парочка змей за ними присматривает. Поэтому я решил ждать прямо на вытоптанной уже поляне, прислонившись к шершавому стволу дерева.
Несколько минут поддерживать мощное гендзюцу оказалось выматывающим занятием. Сейчас мой резерв сильно уменьшен несколькими теневыми клонами, поэтому еще немного и мне пришлось бы в любом случае отпускать технику. И всех призванных змей тоже. Генины очень вовремя ретировались, дав мне время на отдых.
Расслабившись, прижался спиной к дереву, стараясь восполнить потраченную чакру как можно быстрее. Неровный рельеф коры лесного гиганта прекрасно чувствовался сквозь кимоно. Если постараться, то можно даже ощутить, как течет по сосудам пасока. То же течение жизни, что и пульсация крови в венах и артериях животных.
Появление кецурьюгана серьезно повлияло на мое восприятие окружающего мира. Даже не активировав додзюцу, можно ощутить потоки жизненной энергии в непосредственной близости от себя. К этому нужно было привыкать. И это следует как можно быстрее изучить.
Собственно, поэтому я так схватился за обучение генинов. Это передышка, возможность избавиться от сложных заданий на неопределенный срок. Пока ученики выполняют несложные поручения вроде передачи сообщений и поимки сбежавших домашних питомцев, я могу без опаски разделить свою чакру между несколькими теневыми клонами. И уж они-то начнут полноценный мозговой штурм, разбираясь в моем новом теле.
Мой план по становлению Бесхвостым Биджу постепенно воплощается, на очереди изучение сендзюцу. Но прежде, чем идти к Хакуджа Сеннину, нужно убедиться, что мое тело справится с природной энергией. Следует изучить его и попрактиковаться с Отохиме, если будет время и возможность.
И кто ж знал, что у меня подберется такая проблемная команда, на которую придется тратить гораздо больше сил, чем я рассчитывал? Наваки с компанией своей слаженностью ввели меня в заблуждение. С ними все же успел поработать Митокадо. Да и самого Сенджу я учил вместе с Мито. А Узумаки не только загадками говорить способна, но и в воспитании умела.
Кстати, я до сих пор не уверен, что Мицуко права, и Мито хочет, чтоб я стал Хокаге. Пожелание я ее исполню в любом случае, просто потому что она мне симпатична. Да и не избавился я еще от желания поправить кое-какие моменты в истории этого мира. Кто ж не любит нести справедливость в мир? Но даже если это правда, и Мито видит во мне следующего главу Конохи, то это исключительно ее проблемы. Хокаге ограничен в действиях, времени и средствах. Он всегда в центре внимания, и у него куча обязанностей. Зачем мне это? Да незачем.
Как Хокаге я буду иметь больше возможностей для изменения истории, но истинная мечта у меня иная — знания. В этом я не отличаюсь от канонного Орочимару. И должность лидера деревни — это не то, что поможет нам воплотить свою мечту. Чтобы узнать все, нужны не сила и влияние — нужно время. Нужно бессмертие. И, как ни странно, в этом аспекте мы отличаемся только тем, что я уже бессмертен.
Глава 21. Наука о ядах
— Классификация ядов по их действию очень широка, — наставительно вещал я увлеченно ковыряющим каменистый грунт генинам, — но вам ее знать и не нужно, так как шиноби используют, как правило, нейротоксины. Редко, но встречаются протоплазматические и некротоксины. Если яд наносят на оружие, то иногда используют геморрагические токсины.
— Сенсей! Мы ж не ирьенины! — пожаловался Кизаши, попытавшись сдуть скатывающиеся к глазам капли пота.
— И это нам нужно будет исправить. Но если проще, то яды душат, вызывают остановку дыхания или сердца. Они могут вызывать раздражение кожи и образование язв и нарывов. И могут разрушать сосуды, вызывая кровоизлияния. Вы уже попрактиковались в производстве ядов, далее на очереди научиться их определять, защищаться от отравления с помощью чакры и оказывать первую помощь пострадавшим. Ну и попрактикуемся в отравлении, заодно. Все, хватит копать.
— Зараза! — устало выдохнул Кизаши. — Теперь я понимаю, почему у нас кунаи на вооружении. Чтоб полоть, рубить дрова и копать ямы.
— Скажи спасибо, что мы кусаригамы не используем. Сейчас бы еще и косить отправили, — логично заметил Айрон.
— Отставить разговорчики! — прикрикнул я на расслабившихся генинов. — Да, жарко и вы устали, но у нас ответственная задача! И мы должны ее выполнить превосходно.
— Ну, да. Выкурить крыс из-под амбара — это очень ответственно, — буркнула Микото.
— Выкуривать — значит, травить. А яды — это всегда ответственное дело, — хмыкнув, заметил я, доставая из подсумка несколько банок. — Вот все яды, которые мы собирали на сорок четвертом полигоне и готовили неделю подряд. Кизаши, перечисли их.
— Это экстракт из аконита синеустного, — уверенно указал на густую белесую жидкость, — это — из горьких орехов. Здесь вытяжка из нарывников. Это масло вы у Джирайи взяли, а этот змеиный яд сами добыли.
В общем, ошибиться Кизаши просто не мог. Всего емкостей с ядовитыми веществами было пять, и с тремя из них каждый из генинов мучился всю неделю. Небольшая практика по токсикологии получилась: Микото собирала цветы, Айрон — орехи, а Харуно — жуков. Получилось у них по пол-литра молочно-белого, прозрачного и янтарного экстрактов: аконитин с примесями других алколоидов, синильная кислота с примесями гликозидов и кантаридин. Неплохие и доступные яды, но, главное, не такие опасные для детей, как, например, сок млечного дерева. Для меня же важен был их принцип действия на организм человека.
Аконитин, получаемый из корней аконита, типичный нейротоксин, обладающий судорожно-паралитическим действием. Синильная кислота — классическое общеядовитое вещество. Примеси кумарина в полученном экстракте на качество учебного пособия повлиять не должны были. И кантаридин, добытый из гемолимфы местных жуков, в первую очередь яд с кожно-нарывным действием и только потом — афродизиак. Плюс яды змей и жаб. Масло, которое я попросил принести Джирайю — это далеко не то жабье масло, с помощью которого можно обучиться сендзюцу, оно все равно теряет свои свойства за пределами Горы Мьёбоку. Мне от Джи досталась ядреная смесь ферментов, алкалоидов и еще кучи всяких выделяемых железами жаб веществ. Совокупно они вызывают галлюцинации, потерю ориентации и прочие прелести психоза. Сам я ученикам добыл многокомпонентный яд белковой природы, имеющий геморрагическое действие.