В итоге за три месяца никаких результатов по опытам и, похоже, весь год впереди будет не сильно лучше. И судя по рассказам Цунаде, именно о такой жизни мечтают шиноби. Ни дня без отдыха, одни задания и миссии. Ни гостиниц, ни таверн, ни онсенов почти нет. Редкий крестьянин добровольно пустит шиноби даже в хлев. Так что только ночевки в открытом поле. Приятного в этом мало. Но самое смешное в том, что я и сам сейчас желал поскорее убраться из деревни на какую-нибудь миссию.
Мицуко никак не сменяла гнев на милость. Все ничего, но ночевать в лабораториях Корня неделю подряд становилось как-то невыносимо даже для меня. Тем более я там не высыпаюсь. За время моего отсутствия оказалась набрана неплохая база ДНК шиноби Конохи. Где-то сотня генотипов была секвенирована и находилась в процессе расшифровки. Конечно же, я не мог пропустить подобного. Одна ночь была убита на постижение очень необычной для меня системы визуализации. Еще несколько я разбирался в результатах. И пару дней после этого ходил в легкой прострации.
Я, конечно, предполагал, что у шиноби есть какие-то собственные гены и они будут отличаться от привычных мне… Но не думал, что людьми их можно назвать лишь очень условно. Изучая собственное тело, я как-то списывал странности на особенности своего улучшенного генома.
Радовало одно, основными прародителями шиноби были все же люди. Те же двадцать три пары хромосом, то же их строение. Я даже, к огромному своему удивлению, смог вычленить знакомые последовательности в Y-хромосоме. Маркеры патрилинейной наследственности были идентичны земным. Половина изученных жителей Конохи относились к макрогруппе NO с преобладанием гаплогруппы O, что типично для моих отечественных азиатов. Четверть относилась к гаплогруппе N, характерной для финно-угров, якутов и чукчей. Но вот еще чуть меньше четверти шиноби не походила ни на что, виденное мною ранее. Они вообще происходили от другого Y-хромосомного Адама. Не от человека! К таковым в основном относились шиноби кланов Курама и Инузука.
Интересно. Я ожидал увидеть подобную картину в митохондриальной ДНК ниндзя Узумаки, Хьюга, Сенджу, Учиха и, если бы добыл материал, Кагуя, так как у них одна биологическая «мать клана» — Кагуя Ооцуцуки. И я ее увидел, кстати. Мать Чакры и в самом деле не была человеком. Точнее, она не была человеком разумным. Какой-то другой вид того же рода, возможно. Но вот что меня здесь удивило больше всего, так это то, что мой друг-балбес Джирайя, оказывается, тоже принадлежит к числу потомков Кагуи. И, судя по геному, он из шестого клана, который вообще не дожил до наших времен и даже имени своего не оставил.
Что еще больше удивило меня, это вообще сам факт часто встречающейся нечеловеческой митохондриальной ДНК у этих кланов. Она же передается по женской линии. А клан ведется по мужской линии. То есть, чтоб митохондриальная ДНК Кагуи сохраняла такую частоту появления в членах кланов, они не должны были выпускать своих женщин на сторону. И хоть выборка для точного анализа у меня пока не большая, но я уверен, что подобного кланы не смогли бы добиться без использования инбридинга и близкородственного спаривания.
И вот в тот момент, когда меня озарила подобная мысль, я понял, что мне пора бежать из подвалов Корня. Атмосфера там такая, наверно. Тишина и толща земли над головой помогают абстрагироваться от всего людского и думать о человечках, как о подопытных. «Близкородственное спаривание»! Твою ж мать! Это ж до какой степени нужно было загнать себя, чтоб так о людях выразиться-то, а?!
Нужно срочно развеяться. Помириться с Мицуко, что ли? Гордость гордостью, но душевное здоровье дороже.
— Йо, Орочи!
Вот и пожаловал еще один вечный житель подземелий Корня.
— А, привет, Хируко, — поприветствовал я своего напарника. — Слушай, ты скоро будешь таким же бледным, как я. На улицу-то хоть выходишь?
— Выхожу, — отмахнулся парень, — не помогает.
Ну да, у Хируко всегда проблемы со здоровьем были. Болезненный, мелкий, слабый. Зато умный. Как-то так сложилось, что он с детства все с нами, то есть со мной, Джи и Цуной, крутился. Так что я его в Корень и затянул, а то он комплексовать, вроде, начал уж было из-за своей неспособности шиноби нормальным стать.
— Как успехи? Смотрю, ты никак не можешь расстаться с новой игрушкой.
— Дороговат генетический анализатор для игрушки, — кривовато усмехнувшись, ответил я. — Но да, великолепный аппарат. Помнишь, мы спорили о природе Мудреца Шести Путей? Ты еще утверждал, что он существо из чакры, как Биджу. Но вот, смотри! Может создание из чакры оставить свой след в геноме, а?
— Ты показываешь мне митохондриальный геном, который передается по материнской линии, — со слабой улыбкой ответил Хируко. — Я уже изучал эти данные.
— Это геном матери Мудреца! — уверенно заявил я, больше чтоб самому восхититься своими успехами, потому что знал, что убедить никого в своей правоте не смогу.
— Говорить о чем-то на основе выборки в чуть более ста человек не логично, — тактично обозвал меня дураком Хируко. — Геномы еще даже не расшифрованы. И отобраны только у жителей Конохи. Орочимару, эта работа даст результаты только спустя годы.
Как знать, как знать… Вот если мне получится улучшить свою технику микроскопии клетки, внедрив в нее программу автоматического анализа репликации и синтеза, то дело пойдет гораздо быстрее.
Если бы не миссии и война, так бы оно и было.
— Вообще, я думаю, нам нужно направить больше ресурсов именно на изучение чакры Хаширамы, а не генов. На мой взгляд именно чакра первична, и она вызывает отторжение в Кейракукей.
Ах да… Я ж исследование генотипов начал под прикрытием опытов с кеккей генкай Первого. Как-то забылось совсем.
— Чакра не может быть первична. Она состоит из духовной и телесной энергии. Вызывает отторжение именно что-то на уровне души или тела, — уверенно начал заливать я. — Так как души как таковой в имплантируемых тканях нет, значит, проблема в теле! Что-то в Хашираме было такое, что не переваривают реципиенты. И чтоб решить проблему мы должны очистить геном Первого от лишних частей. Да и в целом фундаментальная наука не может быть бесполезна. Ее нельзя задвигать на задний план в угоду практическим работам.
— Скажи это шиноби, — бледно улыбнулся Хируко, зябко кутаясь в кимоно. — Им нужно оружие здесь и сейчас.
Да. Оружие!
— Слушай, раз уж мы заговорили об этом, — вспомнил я об одном своем обещании. — Ты не знаешь, где делали оружие для Семи Мечников Тумана?
— Наверно в Деревне Такуми, — пожал плечами мой собеседник, ни сколько не удивляясь внезапной смене темы. — Где его еще могли сделать-то десять-двадцать лет назад?
— Хоть что-то удачно складывается, — радостно прошипел я. — Как раз в Страну Рек отправляют скоро. Нужно будет заглянуть к ремесленникам.
— А ты в курсе их расценок? — уточнил Хируко. — От их услуг, вообще-то, все Деревни уже отказываются. Проще у себя оружие делать. Оно не такое качественное, но зато дешевле в несколько раз.
— Попробовать поторговаться мне никто не мешает. Все равно по пути.
Тем более, у меня есть браслетик из Роурана. В котором я сам ничего понять не смог, но отдавать его Деревне не захотел. Отдам в Корень — ни мне толку от этого не будет, ни Конохе. А так с самыми лучшими артефакторами можно будет проконсультироваться попробовать. Или банально обменять на мечи для Нами и Микото.
Глава 9. За подарками в Такуми
Деревня Такуми скрывалась в лесах Страны Рек еще до начала эпохи Скрытых Деревень. Основана она была, как я узнал еще в Листе, неким Сеймеем более ста лет назад, но на пик своего могущества вышла во время Первой Мировой войны шиноби. Тогда ремесленники поставками своего оружия могли существенно усилить какую-то из сторон. Семь Мечников Тумана тому яркий пример.
Естественно, что Каге такая независимая сторона в войне не доставляла удовольствия. Несколько стран пытались захватить Такуми. Особо в этом усердствовали Деревни Песка, Листа и Неба, как ближайшие к ремесленникам. И именно тогда независимая деревенька в Стране Рек показала, что по-настоящему сильное оружие она на продажу не выставляет и оставляет у себя. Шиноби конкретно так обломали себе зубы. Но, конечно же, попыток приструнить Такуми не оставляли до конца войны.