— Джирайя, — со странным чувством смеси презрения и негодования произнесла имя моего друга Узумаки, после чего со вздохом призналась: — Он потомок уничтоженного Сенджу клана. И слишком склонен к Стихии Ян, которая придает ему не лучшие качества.
— Джирайя добр и искренне предан Деревне.
— А так же блудлив, импульсивен и несерьезен, — припечатала Мито.
Эх, прости, друг, но, кажется, сложно тебе будет с Цуной при такой-то бабке. У нее ведь даже Девятихвостый, как послушная болонка. Сидит тихо, и я его даже не чувствую, находясь в нескольких метрах от джинчуурики.
Хотя в ее словах есть кое-какая польза для меня. Джирайя — потомок уничтоженного Сенджу клана, раз. И действие Стихии Ян на ее пользователя, два. Как я и предполагал, это повышенное либидо и живой характер. Хм, не в этом ли причина появления Сакурабу Казамацури? Ведь Хаширама телесной энергией был просто переполнен, Стихией Ян от него, можно сказать, фонило.
Пожалуй, у меня пропало всякое желание вообще упоминать это имя при Мито Узумаки.
Глава 12. Полный гадюшник
Как хорошо, однако, чувствуется граница между кварталом Сенджу и остальной Конохой. Стоит выйти из-под сени густого леса через покрытые красной краской тории и ты уже словно в другом мире. Позади деревянные домики, выстроенные с помощью Мокутона, впереди уже бетонные здания. Растет Коноха, развивается. Старые кварталы постепенно сносят под зоны более плотной застройки. Пока многоэтажек немного, но это дело времени. Вон, строительные леса то тут, то там. Скоро Лист и не узнать будет.
Посмотрев наверх, в небеса и бегущие по ним белые облака, со вздохом решил пройтись по Деревне, как обычный человек. Нужно было подумать. Вечная проблема — слишком много и часто думаю. Из-за этого мне, пожалуй, никогда не стать быстрее Минато Намиказе или Наваки Сенджу, если парень все же осилит технику. Не умею не думать, не мусолить какие-то свои идеи и планы. Идиотизм? Да, вроде и нет. Но в реалиях новой жизни, это смертельно опасная привычка.
С другой стороны, забот у меня и в самом деле много. Что, например, делать с растущими клонами? Они же пока не больше бластоцисты, еще несколько месяцев расти. За процессом нужно следить, потому что вообще неизвестно, как будет реагировать на подобное развитие Система Каналов Чакры клонов. Вроде, другому Орочи это не мешало выращивать нормальные организмы. Но кто его знает, как чакра матери влияет на ребенка? Я вот не знаю, но хочу это исследовать, а времени нет. Попробовать змеиного клона все-таки оставить, что ли?
Так я добрел до резиденции Хокаге. Нарочито громко ступая по деревянным полам, поднялся на нужный этаж. Здесь меня уже ждали. Один, Волк из Корня, увидев меня, сразу же удалился в неизвестном направлении, второй же…
— Вечер добрый, Орочи-кун, — уныло поздоровался со мной Йоши Нара.
Этот шиноби приходился младшим братом нынешнему главе клана Нара, Шикаге. Как и многие его родственники, Йоши был немного ленив. Поэтому нет ничего удивительного в том, что он был совсем не рад торчать в резиденции после окончания своего рабочего дня. Тут, конечно, о нормировании рабочего времени никто пока даже не думал, но вечером нормальные люди предпочитают ужинать в кругу семьи. А не бродить по архивам Конохи, как я.
— Проходи, — открыв передо мной дверь, пригласил Нара.
Дверь эта была интересной. Кроме пары механических замков, имелось несколько ловушек, датчиков и печатей. Помещение, которое за ней скрывалось, больше походило на чулан. Или погреб. Темно, ни одного окна, много полок вдоль стен — на них только банок со всякими соленьями и вареньями не хватает. Вместо съестных запасов, ровными рядочками стояли рукописные книги разных форматов и разномастные свитки. А вот в углу вместо огромных бутылей с домашним вином, стоят огромные рулоны из выглядящей немного потрепанной бумаги. Наверно, свитки Контрактов, видел похожие в Рьючи и у Джирайи.
— Хокаге-сама приготовил несколько свитков с техниками. Лежат на столе. Посмотри, есть ли в них что-то подходящее, — начал инструктировать меня Йоши. — Если найдешь что-то подходящее — скажи мне. Пока отложим. Потом уже с Сарутоби-сама изучать будешь. Он и сегодня хотел с тобой посидеть, но появилась неожиданная миссия. Волк должен сообщить Митокадо-доно, что ты пришел, так что сегодня только с советником.
— Без контроля не оставляете? — бледно улыбнулся я, неторопливо приближаясь к столу.
Что-то мне перестала нравится ситуация. Какая-то она… неправильная.
— Нет, — покачал головой Нара, — все проще. Некоторые свитки только Хокаге или его помощники могут открыть, еще часть зашифрована — без помощи можно только познакомиться с содержимым в общих чертах.
Хм, ладно. Примем на веру. И посмотрим, что тут у нас есть. Да, и на всякий случай, увеличим свою внимательность стимуляторами. Мало иметь хорошую память, нужно уметь ее заполнять. Если я что-то пропущу сейчас, то потом уже могу не увидеть никогда. Зато если запомню все, то шифр можно будет и попробовать разгадать во время миссий.
Возвращался домой я лишь глубокой ночью. Готов был корпеть над свитками и дальше, но Митокадо просто выпнул меня из архива. Готовой нужной печати я там не нашел. Зато обнаружил кое-что интересное: элементы фуина, по своей структуре очень похожие на мои джуиндзюцу. Схожая схема: структура, связывающая ДНК, чакру и духовную энергию одного человека и привязывающая ее на тело другого. Можно сказать, что я, как идиот, изобрел велосипед со своей проклятой печатью. Или просто на подсознательном уровне повторил опыт Второго, потому что эту технику я уже однажды видел во время Первой Мировой войны шиноби.
Kuchiyose: Edo Tensei. Одно из множества киндзюцу Тобирамы Сенджу. Воскрешение павших шиноби, с помощью их ДНК. Получение бессмертных, неубиваемых марионеток со всеми прижизненными навыками и способностями. И с бесконечными запасами чакры. Митокадо снял печати и разрешил посмотреть печати из свитка. К сожалению, тексты пояснений оказались зашифрованы, но если постараться, то шифр когда-нибудь поддастся. Или можно попробовать совместить имеющиеся у меня наработки по джуину и реинкарнации с известными данными по Нечестивому воскрешению.
Стоп! Реинкарнация…
Я остановился, как вкопанный перед самым выходом из резиденции Хокаге. До меня внезапно дошла на удивление очевидная и неприятная мысль. Души этого мира после смерти попадают в Чистый Мир. А куда попадет моя душа, когда я умру снова? Липкий холодок пробежался по спине. Еще не страх, но что-то похожее.
Я не хочу оказаться запертым в этом мире. Не для этого было потрачено несколько десятков лет моей прошлой жизни. Ладно, Чистый Мир еще дает надежду на побег из него — призыв душ из Джоодо работает. А если я окажусь сожранным Шинигами? Запечатанным в Тоцуке? В одном из артефактов Рикудо? Помогут ли мне знания о строении души и использовании духовной энергии, чтобы сбежать из подобной ловушки?
У меня абсолютно нет желания это проверять!!!
Потребовалось несколько долгих секунд перед тем, как я сбросил с себя оцепенение. Слегка подрагивающей рукой утер проступившую на лбу испарину. Глухие и частые удары сердца отдавались в ушах набатом. Похоже, был резкий скачок кортизола, адреналина и норадреналина. Это значит, что все-таки страх мне присущ. Давно я не испытывал его, живя здесь, словно в игре с полным погружением: мир меняется, когда понимаешь, что смерть не является твоим концом.
— Как Мито и говорила, Орочимару не глуп, — тихо прошептал я самому себе, выдавив ироничную улыбку.
Да, Орочимару не был глупцом. В страхе перед смертью, он искал не только бессмертия. Призывы — это же великолепная штука! Самому можно даже не рисковать в схватках, отправляя на убой каких-нибудь зверушек. Наверно, не будь у Орочи доступа к Эдо Тенсей, он мог бы стать великолепным мастером марионеток. Но к Нечестивому Воскрешению у него доступ был. А это не только знания о посмертии, но и лучший призыв из возможных. Бессмертные марионетки с бесконечной чакрой и собственной волей. Если еще улучшить способы контроля над ними…