— Кровь, — услышала рядом Мейро полный благоговения шепот.
Скосив взгляд на своего спутника, женщина со многими именами медленно кивнула:
— Настоящая. Странная техника, — так же негромко сказала она.
— Даже в Джигокудани можно ощутить лишь тень подобной силы, — потрясенно вымолвил Чиноике Мичи. — Не думал, что легенды правдивы.
— Какие легенды? — решила поинтересоваться у собеседника Мейро.
— Из-за силы твоих глаз я иногда забываю, что ты не совсем из нашего клана. Имя есть, но знания тебе не дали, — покачал головой Мичи.
Бывшая некогда Мицуко недовольно поморщилась. Орочимару, конечно, удачно выманил остатки клана Чиноике из их долины, пообещав защиту от Страны Молнии и Учиха. Однако проблем новые соратники тоже доставляли немало. Это не только плохие отношения с родом дайме Страны Молнии и владельцами шаринагана в перспективе, но и мелкие неудобства лично для Мейро, взявшей фамилию Чиноике. Клан ее отца не сомневался в праве временной главы Отогакуре носить их имя, но красноглазые не забывали напомнить при любом удобном случае, что Мейро стоит проникнуться философией и историей своих родственников.
— Наш клан получил имя в честь кровавого озера, бушующего в аду, — наблюдая за битвой у побережья с помощью кецурьюгана, спокойно изрек Мичи. — На пути в Чистый мир, к царству мертвых, препятствия встречают душу. Одно из них — это бурная река, кипящее озеро, до крайности ужасающий поток Чиноике. Вид его вызывает чувство страдания, при одном упоминании о нем охватывает страх. Через него нет брода, берега поросли мечами и крючьями, она непроходима для грешника, так как полна лезвий. В ней живет Кецурью, предок клана Чиноике.
— Интересная история, — задумчиво пробормотала Мейро, больше интересуясь ходом битвы у подножия горы, на которой она расположила разведывательный отряд. — Но, похоже, шиноби не такие уж грешники, раз смогли через нее пройти.
Напавшие на Узу ниндзя и в самом деле смогли преодолеть внезапное препятствие. Алый поток разрезали массивные белые скалы или рифы. Несмотря на то, что Узумаки смогли несколько раз разрушить создаваемую переправу, их противники с завидным упорством ее создавали вновь. И все же проникли на территорию деревни. Хотя потери были такими, что Мейро только недоуменно качала головой. Она сама никогда бы не решилась использовать подобную тактику — своих солдат она предпочитала беречь, так как было их мало.
— Кажется, на острие атаки идет какой-то джинчурики, — с сомнением пробормотала Мейро, наблюдая за прорывом обороны Узушиогакуре.
— Рискуют, но это их единственный шанс, — пожав плечами, прокомментировал Мичи.
— Было бы замечательно, если парочка биджу окажется запечатана.
***
Ударная волна настигла неожиданно. Узумаки Котоширо невольно почувствовал себя листком, подхваченным резким порывом ветра. Только вбитые в подкорку тренировки позволили сориентироваться в полете, сгруппироваться и приземлиться без серьезных травм. Брусчатка улицы ударила в стопы, поскользнувшись на мусоре и щебне, парень едва не вывернул пару суставов, но, прокатившись по камням, смог уберечься от такой досадной ошибки. Хватит ему и горящей от ожога спины.
Только забежав за угол портового зернохранилища, внешним видом напоминающего усеченную монументальную пирамиду, Котоширо позволил себе несколько секунд отдыха. Пробежка от гавани далась ему нелегко. Выглянув из-за укрытия, парень со злобой посмотрел туда, где до сих пор бушевало синее пламя. Он сумел сбежать, но родители... Мать приказала уходить, оставшись в эпицентре взрывов.
Снова спрятавшись за зданием, юный чунин резко выдохнул и побежал дальше. Знакомые улочки Узушиогакуре оказались разбиты упавшими с небес сваями и обломками мола, но все еще были проходимы для шиноби.
Нужно было выбраться к центру деревни. Скоро начнется эвакуация, чунины должны будут проконтролировать вывод гражданских и небоеспособных жителей деревни. Четыре джинчурики — это слишком много даже для Узумаки.
Сзади, от гавани, до Котоширо донесся низкий, протяжный стон. Огромная тень накрыла улицу перед бегущим чунином. Быстро оглянувшись, он увидел, как над морем вырастает гигантская гора из воды, закрывшая восходящее солнце. У этого замершего водяного вала имелись руки и морда. Ужасающая рогатая морда. Умибодзу. Один из высших призывов Узумаки обрушился на порт.
Земля ударила в ноги Котоширо, позади раздался грохот рушащихся зданий. Вверх взмыли водяные шары.
Ну, по крайней мере, Умибодзу сможет задержать парочку джинчурики на несколько минут.
Выскочив из-за очередного поворота, Котоширо к собственной радости увидел совершенно целые резиденцию главы деревни и Храм Масок. Площадь перед ними была заполнена шиноби, в основном генинами и молодыми чунинами. Но также здесь нашлись два резервных Запечатывающих отряда. Эти сильнейшие шиноби Узушиогакуре, способные использовать Конго Фуса, были последней линией обороны. Сейчас своими Цепями Чакры они поддерживали барьер, который и защитил часть селения от первой атаки и бомбардировки каменными сваями.
— Котоширо! Сюда!
Оглянувшись на голос, парень поспешил к позвавшей его девчонке. Акичи вместе с Кавагучи тоже нашлись здесь.
— Хитокучи тебя поглоти, как же я рада, что ты жив! — на секунду позволив себе проявить слабость, Акичи обняла друга.
— Я отстал от вас всего на минуту, — хмуро ответил ей Котоширо.
— И этой минуты более чем хватило бы, чтобы убить одного чунина, — недовольно буркнул Кавагучи. — У нас есть полчаса, давай раны посмотрю.
— Полчаса? А что с эвакуацией? — послушно присев на землю и подставив обожженную спину напарнику, спросил Котоширо.
— Недавно прибыл посыльный из бухты Шизука. Корабли, на которых мы должны были уйти с острова, разрушены, — взволнованно ответила Акичи. — И, кажется, на остров высадились Киринины, большой отряд, включающий Мечников Тумана и самого Мизукаге.
— Джашин их побери! — тихо прошипел Котоширо, больше от боли в спине, чем от злости. — За нас взялись всерьез.
— Как и было предсказано, — мрачно напомнил Шафин.
Котоширо закусил губу, сдерживая рвущиеся на волю ругательства. Кавагучи ни в чем не виноват, и не стоит срывать на нем свою злость. Он прав, а правду нужно уметь принимать.
Над бухтой деревни вновь выросла гигантская водяная гора Умибодзу, в которую тут же врезалась пылающая кровавым огнем фигура с тремя хвостами. Настоящая битва демонов.
— И что будем делать? — через силу отведя взгляд от развернувшегося вдали сражения монстров, спросил Котоширо.
— Пока глава планирует вывести нас через пролив Наруто на остров Камомэ.
— Но там же ничего нет!
— Кажется, сейчас там есть те, кто может помочь, — завороженно наблюдая за взбесившимися водами над бухтой Узушигкауре, вымолвила Акичи.
Звуки боя постепенно приближались. Судя по всему, Умибодзу сдерживал только одного джинчурики. По взрывам, вспышкам синего огня, треску молний и рушащимся зданиям можно было примерно очертить линию сопротивления обороняющихся. И она уже давно перешла границу портового района.
— Коноха все-таки пришла на помощь, — облегченно проворчал Котоширо. — Значит, шансы есть. Но провести через пролив мы сможем не всех.
— С нами пойдет Хашихиме-но Каннаги.
— Понятно… — после паузы, сумрачно обронил Котоширо, после чего взглянул на бушующего в море Умибодзу и хотел спросить: — А там, значит…
Однако поджавшая губы Ачиги не дала ему закончить, резко сказав:
— Там мой отец.
— Прости.
Вообще, это было ожидаемо. В текущей ситуации ограничиваться простым призывом было нельзя. Когда само существование деревни и клана под угрозой, нужно использовать все ресурсы.
Словно в ответ на мысли Котоширо из Храма Масок друг за другом неспешно вышли пятнадцать человек. Десять мужчин и пять женщин в ало-белых одеяниях. Все красноволосы, что говорило о принадлежности к клану Узумаки. Все выглядели примерно лет на сорок. И у всех в руках были маски. Устрашающие бледные рогатые лики с черными провалами глазниц, оскаленными и окровавленными пастями, из которых торчали длиннющие клыки.