— Шафуто, что там? — на ходу попросил отчета командир резервного батальона, старый шиноби из клана Сарутоби.
— Около трехсот шиноби Суны, очень много марионеток. Не вижу Казекаге, — отчитался Хьюга. — Орочимару и Юко сдерживают джинчурики Ичиби, но от отряда остались только около полутора сотен человек.
Сердце Микото в ответ на эти слова болезненно сжалось. Осталось меньше половины из отправленных на поимку Казекаге шиноби. А среди них и ее отец был!
Казавшаяся крайне удачной операция по устранению Казекаге оказалась полностью провальной. Хокаге-сама ошибся в планировании или Конохе слили дезинформацию, но посланный за вражеским лидером батальон попал в ловушку. Другие оперативные части оказались связаны боем, и теперь на выручку попавшим в беду соратникам спешит не боевая группа, а резервный отряд.
По численности он превосходил остальные, но состоял из нескольких непригодных к службе ветеранов и молодых чунинов и генинов, которым сейчас лучше было бы остаться в Конохе и заниматься ее охраной. Однако и на фронте нужны люди, которые будут обеспечивать снабжением боевые части, транспортировку раненных и доставку сообщений. Ну, и как раз на тот случай, если нужно будет крайне срочно спасать ситуацию в какой-то битве, как, например, сейчас.
Судя по продолжающемуся докладу Хьюга Шафуто, резервному отряду удалось подойти к суновцам незамеченными. Осталось попробовать так же скрытно выйти в тылы наиболее уязвимым отрядам противника — кукловодам. Шанс на это был, потому что враг не позаботился о банальной разведке на случай прибытия подкрепления к Конохе. Хотя это и не удивительно. Устраивая ловушку, шиноби Суны явно не рассчитывали, что получат достойное сопротивление. Наверняка надеялись на подавляющую мощь своего джинчурики, но тот спасовал перед Юко Учиха и Орочимару-сенсеем. А сейчас ниндзя Страны Ветра бросили все силы, чтоб добить опасного противника.
Микото еще издали поняла, что ее учитель и сильнейшая из Учиха задают жару, но вблизи и своими глазами картина выглядела грандиознее. Сражающиеся шиноби выкосили огромную площадь леса. Все поле битвы было завалено вырванными с корнем деревьями, перепахано техниками. В воздухе стоял тяжелый запах сырой земли и прелых листьев, дыма и грозы. От мощи схлестнувшихся сил перехватывало дух.
Орочимару и Юко удалось оттеснить джинчурики в сторону от его отряда, чтоб не задеть никого случайно масштабными техниками, без которых теперь уже было не обойтись. Носитель биджу Суны к моменту прихода резервного отряда успел настолько напитаться чакрой своего демона, что и сам внешне напоминал его. Огромная песчаная туша горой возвышалась в стороне от сражения, ее очертания терялись в сумраке. Только сияние Сусаноо подсвечивало тело биджу, вокруг которого стремительно носилась быстрая, облаченная в покров чакры фигура Орочимару, активировавшего все ступени Шичи Тенкохо.
Именно там находился источник слышимого издали грома, алого зарева и сотрясания земли. Молнии с небес лупили по джинчурики, впиваясь в песок, Юко насылала полноценные огненные шторма на противника, от поступи биджу дрожала земля.
Туда лучше даже не приближаться. Но для резервного отряда все равно найдется задача.
Выйти в тыл кукловодам не удалось — заметили раньше, но переигрывать планы не стали. Отступать и что-либо менять было уже поздно. Резервный отряд налетел на противника.
Используя Шуншин, Микото оказалась среди кукловодов, которых крайне неосмотрительно оставили без прикрытия. Активация шарингана ударила по сознанию мощным потоком информации. Картинка перед глазами привычно приобрела полноту и ясность. Сознание затопило кристальной чистотой, чувства и эмоции отошли на второй план, опаляя разум, но не касаясь его. Микото словно вышибли из собственного тела, как это часто бывало на тренировках. Она смотрела на мир, управляла телом, но оно было словно марионетка в ее руках, словно оружие. Такое же холодное, как сабли в руках, такое же совершенное, как смертоносные лезвия.
Сюрикены веером сорвались с рук, находя себе цели. Стальные звезды, словно заговоренные, находили щели в броне шиноби Суны, вонзаясь в тела, рассекая кожу. А руки Микото уже выхватывали из взорвавшегося в воздухе облачка дыма пару сабель.
Кукловоды опасны на расстоянии своими марионетками, в полном контакте же нарушенная подвижность кистей здорово играла на руку Микото. Подаренные учителем клинки давно перестали казаться тяжелым балластом в руках. Да, с парой мечей невозможно составлять классические печати, но многие мастера кендзюцу, те же самураи, прекрасно обходятся без них. Учитель дал Микото все, чтобы она стала лучшей. Научил всему, чтобы она никогда не проиграла. Пусть за это пришлось заплатить немалую цену, пусть яд ненависти не утихает в ней до сих пор, но ценность полученных знаний и умений это не умаляет.
Поток Райчакры пронесся по каналам девушки. Волосы на теле вздыбились от потока электричества — пока Микото не хватало контроля, чтоб преобразовывать чакру без таких досадных побочных эффектов. Однако это не мешало ей использовать показанные учителем техники.
Сабли засияли синевой, напитываясь чакрой Стихии Молнии, и скользнули по коже ближайшего противника. Лезвие рассекло плоть, не заметив сопротивления, Учиха успела оттянуть клинок прежде, чем тот увязнет в кости. Шиноби Суны завалился на бок, из раны на ноге толчками била кровь, а Микото мчалась дальше.
Скользить в пространстве, словно просачиваясь сквозь препятствия — с ее ловкостью и гибкостью в этом нет ничего сложного. Сияющие клинки проливали кровь, разрезая плоть и вскрывая артерии, рассекая сухожилия и связки. Бегущие по лезвиям молнии пронизывали тела, оставляя глубокие ожоги.
Микото давно отказалась от использования Катона. В ближнем бою техники Стихии Огня не столь эффективны, как Футон и Райтон. Напитав чакрой Стихии Ветра или Молнии клинки, можно сделать их чрезвычайно острыми. А затем нужно просто рубить и резать. Подсечь ноги, пустить кровь: не нужно много сил, только острейшее оружие и шаринган. Противник валится на землю еще живым, но не боеспособным, удобряя влажную землю своей кровью.
Остановилась Микото только после тринадцатого сраженного противника, наткнувшись на чью-то марионетку. С ней пришлось повозиться, дробя прочную конструкцию клинками ветра. А затем продолжить пляску смерти. Резать, забирать жизни, спасать своих друзей и обрекать на смерть своих врагов.
Долго безнаказанно уничтожать кукловодов им не дали, на помощь шиноби Суны вернулась часть их марионеток, а также подошли некоторые другие ниндзя. К сожалению, самый благоприятный прогноз не сработал. Была надежда, что встретив подкрепление у сил Конохи, противник решит отступить, не заподозрив в свежих силах врага малолетних и не так хорошо обученных воинов. Однако этого не произошло. Суновцы решили продолжить бой.
Какое-то время сражение продолжалось с переменным успехом. Микото не могла оценить его целиком, находясь в самой гуще сражения. Она знала лишь, что пока не поступало новых приказов: ни отступать, ни уходить к силам попавшего в ловушку батальона. Похоже, складывалась неприятная ситуация, когда неопытные чунины банально упустили свой эффект неожиданности, и резервный отряд потихоньку выдавливают с поля боя.
Возможно, шиноби Суны смогли бы сломить сопротивление подкрепления Конохи, отбросить резервный отряд, задавить числом остатки попавшего в ловушку батальона. У них были все шансы, если бы в дело не вмешались высшие силы в лице джинчурики и тех, кто с ним сражался.
Мощный толчок земли снес Микото с ног. Ловко кувыркнувшись в воздухе, она смогла приземлиться на ноги, не переломав себе ничего. Но сделала это только затем, чтобы быть подхваченной взрывной волной. Плотная воздушная волна сбила ее с ног, вышибая из легких воздух, и понесла назад. Тело ломило от боли, от грохота и перепада давления заложило уши. Микото в полете с силой врезалась во что-то мягкое, кажется, труп какого-то шиноби. Извернувшись, Учиха смогла сгруппироваться и приземлиться на это холодеющее тело, а не на собственную спину. С трудом поднявшись на ноги и стараясь свести на нет противный звон в ушах, Микото быстро осмотрелась по сторонам, на всякий случай выставив свои клинки в блоке.