А ведь все довольно просто. Дзюцушики — это не просто метка, это воплощение пользователя Хирайшина, его чакра и полная копия. Если выражаться техническим языком, это закодированная информация о шиноби. Или Теневой Клон, технику которых, как ни странно, придумал все тот же Второй Хокаге, в виде фуиндзюцу. Только если Тобирама мог перемещаться к своей закодированной копии, то я могу выращивать из нее свое тело с нуля. Если не сам, то с чужой помощью при использовании техники, названной еще не рожденным Саске Высвобождением Зла.
Вот на нее-то у меня вся надежда. Один раз, при спасении Кушины, из подобной печати моя змея смогла вызвать моего клона. И, если обучение Сендзюцу пойдет не по плану, я рассчитываю, что Мицуко сможет меня… родить еще раз. Метафорически, естественно. Выпустить из печати мою точную копию.
Собственно, в надежде на эту свою способность я и направился в Рьючидо уже через неделю после посиделок в раменной с друзьями. Никого предупреждать о своей отлучке не стал, кроме Соры и Мицуко. Не известно еще, как там дело пойдет, а помочь мне все равно может только Мицуко.
Пещеры встретили меня тишиной и теплым полумраком. Воздух был привычно влажен и наполнен невообразимой смесью ароматов гниения, грибов, плесени и какой-то химии. Ориентировался я в пещерах не слишком хорошо, но, кажется, сейчас оказался где-то недалеко от зала Хакуджа Сеннина. Впрочем, волноваться о том, что я тут потеряюсь, не приходилось. В любом случае, даже если меня никто не встретит, я всегда могу позвать Хиро. Но обычно меня встречали, и этот день не стал исключением.
— Мальчишка… — голос раздался за спиной, где, я был уверен, только что никого не было. — Явился все-таки.
Обернулся я не спеша. Раз не напали сразу, значит, сейчас и торопиться уже не стоит.
— Тагорихиме, доброго вам дня, — хмыкнув избранному змеей облику, поздоровался я.
Сегодня эта приближенная Белой Змеи встретила меня в образе человека. Миленькое личико, подведенные розовыми тенями глаза томно прикрыты, пухлые губки алеют в призрачном свете, испускаемом грибами и жилами в камне. Аккуратно уложенные черные волосы, стянутые золотой диадемой, матово блестят. Одежда из белой хлопковой ткани, окаймленной зелеными шелковыми лентами, напоминала один из вариантов костюма жриц в Стране Демонов. Хотя кто его знает, может, просто из-за накидки каригану мне так кажется.
В общем, не девушка, а мечта. С такими навыками Хенге, как у этих змеюк, сложно не быть красавицами.
— Быть может, добрый, быть может, нет, — склонив голову к плечу и рассматривая меня, произнесла Тагорихиме. — Все зависит от того, с какой стороны смотреть.
— С твоей, Орочимару, этот день может оказаться самым мрачным в столь короткой жизни, — вновь голос раздался за спиной.
— У вас однообразные шутки, — лениво пожаловался я, оборачиваясь к новой собеседнице. — Тагицухиме.
Поприветствовал эту дамочку я легким поклоном. Она в ответ смотрела с живым интересом, красноватые глаза широко распахнуты, выражение лица задорное и любопытное. Тагицухиме тоже выглядела юной девушкой, но облачена была в более привычное кимоно с ярко-алым поясом. Однако полюбоваться ею мне не дали, потому что через мгновение передо мной выскочила еще одна девушка. Ее голубые глаза оказались прямо перед моими.
— Какие шутки, Орочимару, — пропела она, — это обычная вежливость.
— Учту на будущее, Ичикишимахиме, — поражаясь тому, как не дернулся от неожиданности, ответил я.
— Возможно, это тебе не пригодится, — растянула губы в нежной улыбке Ичикишимахиме. — Если нет будущего, то и ничего учитывать не надо. Не правда ли, это прекрасно?
— Ах ты, маленькая шутница, — ласково ответил я этой нахалке, погладив ее по голове и с силой придавив змеюку к земле, пока ноги не коснулись каменного пола.
Ичикишимахиме по росту почему-то всегда была меньше своих товарок, и чтоб наши глаза были на одном уровне, ей пришлось парить в воздухе.
— О, смотрю, мальчик уже вырос, — тепло сказала Тагорихиме, подплыв ко мне сзади и прижавшись к левой руке.
— Наверно, нам даже не придется его силой тащить к Хакуджа Сеннину, — все тем же тоном вымолвила Тагицухиме, пристроившись ко мне справа.
— Но на всякий случай мы все-таки это сделаем, — весело сообщила Ичикишимахиме, успев зайти мне за спину и упереться ладонями мне в лопатки. — Хакуджа Сеннин будет недоволен, если ты неожиданно сбежишь.
Через мгновение три чертовки подхватили меня на руки и со скоростью галопирующей лошади понесли по пещерам, аж ветер в ушах засвистел. Забавно, так они в самом деле думают, что я сбежать могу? Как будто они смогут меня остановить, если я действительно захочу уйти. Оригинального Орочимару смерть не останавливала, даже запечатывание в клинке Тоцука ему было нипочем. Думаю, и мне стоит опасаться только Шинигами каких-нибудь, а уж никак не троицы змей.
Зато донесли они меня до нужного зала в считанные секунды.
— И это после того, как я помог вам с Мандой, — ворчливо попенял я им, пригладив растрепавшиеся волосы.
— Не делай добра — не получишь и зла, — довольно прошептала Тагорихиме, отступая назад и склонившись перед Хакуджа Сеннином.
Вздохнув в ответ на слова змеи, я направился вперед. К огромному Мудрецу, чье тело терялось во мраке пещеры. Белый Змей восседал на троне и нисколько не изменился с тех пор, как я видел его в последний раз. Все тот же амулет с зеленой жемчужиной на шее, все та же диадема с красным шатром на голове, скрывающая рыжие волосы. Ну да, и все тот же холодный взгляд неподвижных желтых глаз.
Гигантская сигарета, воткнутая в мундштук, засияла на конце багрянцем, а через несколько секунд из ноздрей змея вырвались клубы сизого дыма. Настоящая дымовая атака. Куда там Хирузену с его трубочкой!
Я остановился где-то метрах в двадцати от Мудреца, так, чтобы с головой не уйти в облако вонючего дыма. Откуда только этот гад ползучий столько табака получает, и кто ему сигареты скручивает, безрукому?
Первым разговор начинать не стал. Вроде как, Хакуджа Сеннин сам угрожал мне, что насильно заставит обучаться сендзюцу, если я еще раз появлюсь в его пещерах, вот пусть и начинает, если так охота. Правда, пока он больше меня рассматривал. Ну, хочет посмотреть, пусть смотрит. За погляд денег не берут. Сам я больше заинтересовался оформлением местообитания Белой Змеи. Трон ничего интересного не представлял — простые две каменные плиты. Ну, на одной еще барельеф змеи есть. А вот за троном статуя дракона была куда интереснее.
Если так подумать, то многие из демонов, маски которых имеются в храмах Узумаки, связаны с драконами. Нурэуба, которая сейчас находится прямо передо мной, змея, живет в Пещере драконьих земель, имеет статую дракона за спиной и сама на дракона смахивает. Оэчиногами, как утверждают члены клана Чиноике, является их предком, кровавым драконом. Морё сам по себе похож на многоголового дракона. Ну и теперь еще Рюджин. Н-да…
— Орочимару, у меня давно к тебе назрел вопрос, — наполнился зал сильным голосом Хакуджа Сеннина, обрывая мои мысли. — Почему ты не носишь Кусанаги в себе?
Э? Вот честно, не понял. К чему этот вопрос-то?
— Гм… Не люблю, когда в теле находятся острые и опасные предметы, — неуверенно ответил я.
Хотя канонный Орочимару такой ерундой не брезговал. Кусанаги всегда при себе имел. Выглядело только это глотание шпаги очень… своеобразно.
— Два меча есть в этом мире, для которых ножны — это их владелец. Меч Инь, которому место в душе, и меч Ян, который в теле должен быть, — тем временем продолжил тему Кусанаги Хакуджа Сеннин. — И только тогда они способны показать свою истинную силу. Ты того не понял…
Чего конкретно я не понял, спросить не успел. Только и заметил, что ко мне метнулась какая-то тень, хотя Белая Змея передо мной, кажется, даже не шевельнулась. Еще секунду я непонимающе смотрел на Хакуджа Сеннина, чувствуя, как по телу разливается странное ощущение.
А потом подкосившиеся ноги перестали меня держать. Тело неловко упало на колени. Завалилось на бок. Но это я уже отметил только краем глаза, занятый контролем над взбесившейся чакрой.