Кажется, мне придется отступить от своего правила не изучать киндзюцу. Мимо Эдо Тенсей пройти нельзя. Мне нужно понять, как сбежать из Чистого Мира. И мне нужны воскрешенные ниндзя на случай встречи с владельцами запечатывающих техник.
Сейчас я даже понимаю, за что так боятся и не любят клан Узумаки некоторые шиноби во враждебных Листу и Водовороту Деревнях. А может, и не понимаю. Но на одно мгновение желание спасать Узушиогакуре у меня пропало. Оказаться заточенным в их печатях — это совсем не то, что я хотел получить от новой жизни.
***
Кабинет Хокаге заливал мрак. Сквозь широкие окна робко пробивались тусклые лучи лунного света. Во тьме запылала багрянцем маленькая точка. Погасла. Воздух наполнился тонкими струйками сизого, ароматного дыма.
Сарутоби наслаждался великолепным табаком. Чаша длинной трубки наливалась алым при каждой затяжке. Лучи призрачного света плели свой танец с лоскутами дыма при выдохе. Умиротворяющая атмосфера. Именно то, чего так не хватает Хокаге.
— На этот раз гендзюцу сработало? — негромко спросил Сарутоби в пустоту.
— Несомненно, — получил он ответ. — Паренек неплохо разбирается в искусстве иллюзий, но у него нет к ним иммунитета. Ни у кого нет.
Сарутоби неспешно кивнул. Хотелось бы верить, что уж гений клана Курама смог внушить юному змею боязнь смерти и направить его мысли в нужное русло. Судя по наблюдениям с помощью Техники Телескопа, своего добиться Ямато удалось. Страх Орочимару испытал точно.
Хокаге сощурившись наблюдал, как по крышам тонущей в сумраке ночи Конохи скачет едва заметная фигура в кимоно. Его лучший ученик. Которого Хирузен сам, в здравом уме, подталкивает на скользкую дорожку познания запретных техник.
— Спасибо, Ямато. Ты прекрасно справился с работой. Больше не могу тебя задерживать, — так же не оборачиваясь, сказал Хирузен.
— Благодарю, Хокаге-сама.
Ямато Курама растворился во мраке резиденции Хокаге. Зато через пару минут его место занял другой человек.
— Ты слишком добр, Сарутоби, — голос очередного гостя Хокаге был тяжел, хоть он и не отличался громкостью, но чувствовалось, что его владелец привык приказывать. — Нужно было действовать по моему плану.
Хирузен снова затянулся, вдыхая приятный табачный дым и успокаивая нервы.
— Он мой ученик, Данзо, — после долгой паузы, ответил Сарутоби, выпуская на волю клубы дыма. — Я не позволю держать его на поводке.
— Меньше доверия, Сару, — встав по левую руку от Хокаге, посоветовал Шимура. — Мы не знаем, что скрывается за маской этого человека.
— Могу ответить тебе обратным: больше доверяй, — скосив взгляд на своего друга и соперника, сказал Хокаге. — То, что его сознание не поддается техникам Яманака не значит ничего. Судить нужно по поступкам. Поступки Орочимару говорят о нем только хорошее. И Мито ему доверяет.
Лицо Шимуры осталось не подвижным. Единственная реакция на слова Сарутоби чуть сощурившиеся глаза.
— В его сознании скрывается слишком много тайн. Он не прошел мою проверку в Роуране.
— Орочимару мой лучший ученик. И он гениален. С его улучшенным геномом он мог выкрасть Узумаки у Песка. Суна никогда не сталкивалась с кеккей генкай клана Хебиичиго, далековато Песок от Тумана.
— Мы сами никогда не встречались со столь сильным улучшенным геномом Хебиичиго, — недовольно произнес Шимура, склонив голову.
— Гены Чиноике матери Орочимару усилили гены Хебиичиго его отца.
— Или Орочимару не тот, за кого себя выдает. Его отец погиб при очень странных обстоятельствах. Я никогда не верил Рейко, не могла она победить того шиноби. Кеккей генкай Хебиичиго дает слишком много уловок для того, чтобы избежать смерти. Чакра Орочимару сильна, но своеобразна. Он может быть реинкарнацией своего отца. Рейко ненавидела Коноху. Она готова была пойти на многое ради своих целей. И слишком долго была рядом со своим сыном…
— Хватит пустых домыслов, Шимура, — резче, чем самому хотелось, оборвал Данзо Хокаге. — Большую их часть я уже слышал. Рейко погибла на миссии, на которую я ее отправил. Она не усомнилась во мне, но я ее подвел. Она не должна была погибнуть. Ты говорил мне, что силы Ивагакуре в Стране Деревьев невелики.
— Я ошибся, — бесстрастно ответил Данзо.
— Цена таких ошибок — жизни шиноби, Шимура. Я не могу бесконечно закрывать на них глаза, — холодно сказал Сарутоби. — И ты можешь ошибаться и на счет Орочимару.
— Могу. И признаю это, — согласился глава Корня. — Поэтому он еще жив и работает на меня. Я слежу за ним. Ты же, не смотря на мои предупреждения, даешь ему слишком много свободы.
— Я прислушался к твоим рекомендациям. Орочимару будет изучать Эдо Тенсей, хотя я был против этого, — снова затянувшись сладким дымом, сказал Хирузен. — Ты прав, владеющий этой техникой шиноби нужен деревне, знание не должно быть забыто, оно должно развиваться. Орочимару единственный, у кого есть шансы на овладение Нечестивым Воскрешением. И я хочу, чтобы он оставался предан Конохе по собственной воле, а не наполнялся к ней ненавистью, как Рейко.
Шимура только тяжко вздохнул и молча направился к выходу. Но перед тем, как покинуть Хокаге, Данзо все же бросил через плечо:
— Мои ошибки уносят жизни нескольких людей, а твои — сотен. Не забывай.
— Я всегда помню об этом, — негромко пробормотал Хирузен, в холодной ярости разгрызая мундштук своей трубки.
Привел его в чувство треск дерева и щепа на зубах. Тлеющий табак едва не рассыпался по полу, Хокаге в последний момент успел поймать свою трубку.
Произошедший эпизод снова напомнил Хирузену, насколько он не похож на Тобираму Сенджу и насколько он не готов был становиться Хокаге. Слишком мягок. Слишком наивен. Он не мог позволить, чтобы власть над Деревней попала в руки кого-то, вроде Данзо. Но он признавал, что у Конохи нет будущего, если всегда бежать от противоречащих чести Сарутоби дел. Поэтому был создан Корень и поэтому приходится мириться с методами работы Шимуры. Однако знание, что так нужно, нисколько не помогало найти душевного равновесия.
— Защищай тех, кто любит деревню, — сердито пробормотал Сарутоби, отплевавшись от щепок во рту. — Заботься о тех, кому доверишь новое поколение… Если б все было так просто, Второй.
***
Как ни странно, после вечера в архивах Конохи Хокаге на какое-то время отстал от меня со своими миссиями. Несколько месяцев мне позволили практически полностью погрузиться в работу, не связанную с длительными заданиями за пределами Деревни. Не считать же за такие вылазки по Стране Огня с командой генинов по миссиям С-ранга. Я не совсем понимал, в чем причина подобной перемены. Возможно, Хирузен понял, что ситуация выходит из-под контроля, и решил временно притормозить свою экспансию в соседние страны. Возможно, просто началась зима. Когда на севере начинаются заморозки, в Стране Огня льют муссонные дожди, в Стране Ветра кружат песчаные бури, а на южных островах и Стране Воды наступает сезон штормов, военные действия сами собой приостанавливаются. Вообще мир словно замирает, выжидая хорошей погоды. Поток заказов как со стороны дайме, так и со стороны обычных людей становится меньше.
Мне было это только на руку. Удалось тщательнее изучить эмбриогенез шиноби. Некоторые фазы в развитии потомков Кагуи меня настолько удивили, что пришлось притормозить развитие клонированных организмов. Однако главное не в этом.
Изучив данные по Эдо Тенсей я, наконец, решился на то, чтобы применить собственный джуин на себе. Нет, будь у меня варианты, я бы предпочел кого-то другого в качестве подопытного. Но единственное доверенное лицо, Мицуко, давно ушла в клан Ибури, оставив в Деревне только своего теневого клона. Так что мне пришлось пробовать технику своими силами. Помогли мне в этом, конечно же, змеиные клоны.
Эти парни состоят почти из настоящей плоти и не лопаются от повреждений. Рассеиваются, только когда полностью исчерпают чакру, что происходит достаточно быстро. Но наблюдать за работой на них проклятой печати можно.