— Как успехи?
— Ма! — я чуть не выронил от неожиданности пипетку. — Не пугай так. Пока не понятно, через пару часов видно будет. Давно ты здесь?
— Да уж минут десять, — склонив голову к плечу, ответила Рейко, и, откинувшись на спинку стула на котором сидела. — Чи-тян, ты так увлеклась работой, что не замечала свою мамочку?
— Прости…
— Ты такая умница, — прервала меня девушка, ярко улыбнувшись. — Настоящая Чи!
— Я Орочи, ма, — хмыкнув, поправил я.
— Змеи тоже умные.
— Ох, хвали меня, хвали, — сдался я, жеманно потянулся, наконец закончив с имплантацией клеток в расфасованные по колбам органы.
— Ой, что это такое, Чи-тян? — сделав испуганные глаза, Рейко прикрыла рот ладошкой — Неужели… Кокетство?! Моя девочка стала такой взрослой!
— Ма, перестань! — блин, стыд-то какой! Может ей сказать, что я уже не совсем девочка, а, скорее, мальчик?
— Ладно, ладно, — довольно улыбнулась Рейко. — Может, наконец, расскажешь, что ты хочешь сделать?
Я подозрительно посмотрел на нее. Стоит ли говорить?
— Только обещай никому не рассказывать. Мы же хотим стать одним из благородных кланов Конохи?
— Конечно, — серьезно кивнула девушка, выпрямившись, затем хитро сощурив глаза и улыбнувшись, добавила: — Одной маленькой тайной больше, одной меньше — не велика разница.
— Да уж, — ухмыльнулся я, знала б ты, Рейко, какие у меня эти маленькие тайны. — В общем, я проверяю гистологическую совместимость моих тканей с клетками Сенджу. По моей задумке, редуцированные до эмбриональных стволовые клетки из пуповинной крови должны прижиться к тканям моей печени, так как у них не вырабатываются антигены тканевой совместимости. Через пару часов уже можно будет судить о том, как хорошо идет приживление. Завтра утром оценю, насколько успешен опыт.
— Успешным он будет, если ткань печени будут полностью замещена новой, на основе клеток Сенджу, и твой организм не будет отторгать новый орган?
— Ага.
— А если не получится?
— На этот случай я поставила делиться несколько проб про запас, — махнул я в сторону термостата с десятком чашек, где сейчас делились новые клетки Сенджу. — Потом продолжу опыты. Если не получится пойти легким путем, значит, придется внедрять ДНК в мои ткани. Нет, эти опыты все равно нужно будет производить, — я поморщился. — Кое у кого в Корне уже появились мысли о возрождении кеккей генкай Хаширамы и работы в этом направлении ведутся полгода как.
— Разглашение секретной информации, — пожурила меня мама.
— Если кто-то не умеет ставить печати, это не мои проблемы, — хитро улыбнулся я.
— Нет, просто кто-то не бережет себя, — зло зыркнула на меня Рейко. — Отрезать себе язык было вовсе не обязательно!
— Самый простой способ, — пожал я плечами.
А смысл усложнять, если можно просто вырезать печать Искоренения Проклятого Языка? Своей коронной техникой Замены Тела я овладел еще в семь лет, поэтому нанесенное при поступлении в Корень джуин я просто срезал, после чего устранил все повреждения. Конечно, приятного было мало, особенно с моим нынешним уровнем чакры, но зато сейчас у меня на языке лишь имитация проклятой печати.
— Ты так сильно хочешь силы, — после нескольких секунд молчания со вздохом сказала Рейко.
— Хочу, чтоб меня звали Бесхвостым Биджу, — криво улыбнулся я. — С духовной энергией у меня все в порядке. Техники Интона идут на ура, но вот с высвобождением остальных стихий и, тем более, с тайдзюцу проблемы. Для желаемого результата, мне нужно иметь очень много телесной энергии, как у Узумаки и Сенджу с их долголетием. Или мне нужно иметь такое тело, чтоб на одной физической силе ломать Мокутон Хаширамы.
— А сэндзюцу. Может, попробуешь? Ты даже не бывала в Рьючидо у Хакуджа Сэннина, но уже отказываешься.
— Я знаю, что мне скажет Белый Змей, — недовольно буркнул я. — «Ты слишком слаб, чтобы принять сэнчакру». Не хмурься, так и будет. Чтобы стать сэннином, мне сначала нужно укрепить свое тело.
— Может, повторишь мой опыт? Это ведь ты погрузила меня в кому семь лет назад? — серьезно спросила Рейко, заставив меня поежиться.
— Так ты поняла… — а я только что мечтал, чтоб она об этом никогда не узнала.
— Конечно! — фыркнув, сказала мама. — Ни я, ни мои предки не имели привычки спать по году и не стареть после этого, знаешь ли.
— А все остальные купились на чакроистощение, — смущенно опустил я глаза.
— Было похоже, согласна, — кивнула мама. — Я потом смотрела свою медкарту. Не отводи взгляд, я понимаю, почему ты так поступила. Но об этом мы еще поговорим. Ну, так как? После той комы объем моей чакры значительно увеличился. Если даже у меня, в прошлом немощного ирьёнина, сейчас хватает силы на достаточно сильные техники, то ты должна подняться как раз на уровень, как ты говоришь, «Бесхвостого».
— Не получится, — покачал я головой. — Все, что я могла уже сделала, а для всего остального нужно заиметь вторую меня, с таким же телом. Иначе не получится точно подбирать необходимый коктейль стимуляторов. Кстати, мне, в самом деле, не хватает помощников. В Корне я никому не доверяю и сама там выполняю только малую часть интересных мне экспериментов с геномом Первого и Учих, на которых так зациклен Данзо. В основном вообще разрабатываем технологию клонирования. Данзо еще не дошел до опытов над людьми, но, чувствую, недолго осталось ждать… Так вот, клонирование, это, конечно, интересно и перспективно, но мне сейчас важно другое. Ма, скоро я достану ДНК Мито-сама. А так как ты находишься в Деревне больше моего, я бы хотел попросить тебя заняться муторной несложной работой, как тебе?
— Я не против, но сначала тебе нужно рассказать мне подробности, не правда ли? — хмыкнув, ответила Рейко.
— Да все просто, — оживленно начал я объяснять. — Я на днях сделаю тысячу образцов с клетками своего костного мозга, в которые трансплантирую различные кусочки ДНК Мито-сама. Нужно будет каждый день проверять, как идет рост клеток. Если образец погиб, выкидывать и отмечать в журнале. Таким образом, так как у нас нет возможности достать клетки Узумаки без антигенов, я хочу изменить свои, используя геном жены Первого. После первого этапа, когда все оставшиеся образцы точно будут жизнеспособны, нужно будет их проверить на гистосовместимость с моими тканями. И только после второй фазы эксперимента, оставшиеся пробирки надо будет проверить, передались ли нужные нам цепочки ДНК.
— И как это сделать? Органы сами по себе чакру не выделяют, — нахмурилась мама.
— Зато они выделяют телесную энергию, — ухмыльнулся я в ответ. — Нужно просто пропустить сквозь образец немного духовной энергии и наблюдать отклик. Я уже проводила подобные опыты в Корне, работает. Ты ведь можешь ощущать чакру?
— Я очень плохой сенсор, но если источник в нескольких сантиметрах от меня, то почувствую, — пожала плечами девушка.
— Я вся в тебя! — не удержался от широкой улыбки. — В конце опыта должны остаться образцы, чакра которых либо отличается от моей, либо отклик ярче, чем у остальных. Их я уже проверю на себе. Буду имплантировать по очереди в руку, например, пока не добьюсь нужного результата, то есть, увеличения телесной энергии. Если будут какие-то проблемы, отсекаю руку, использую технику Замены Тела — конечность восстановится по образцу большего куска, то есть, станет такой, какой была до генетических изменений.
— Понятно. Не скажу, что мне все нравится, но хорошо, я сделаю, если нужно будет, — в очередной раз вздохнув, мама улыбнулась и потрепала меня по голове. — Ты так стараешься, Чи-тян.
— Все для тебя, матушка, — не удержался я от ехидства. — Видишь, я даже дом тебе подарила в свои десять лет!
— Мне подарила? — задумалась Рейко, приложив указательный палец к подбородку. — Почему-то мне кажется, ты приобрела этот домик только потому, что в квартире нельзя было устроить такой милый подвал. И еще, потому что хотела оказаться подальше от этого неугомонного паренька, а?
— Ты про Наваки? — улыбнулся я, вспомнив этого пацана.