Воздух смялся, взрезаемый моим телом. Все равно не успеваю остановить начинающий светиться кулак шиноби Камня. Ну же, Наваки, беги!
Наваки не успевал.
К черту все! Шуншин!
Мир замер. Техника раздвинула воздух, позволяя скользить в нем. В одно мгновение я оказался возле Сенджу, отбросил его в сторону Сарутоби. Успеваю вонзить кунай под первый позвонок шиноби Ивы. С влажным хрустом атлант отделился от аксиса, клинок застрял, зажатый костями. Но удар слишком поздно нарушает ток чакры. Техника противника сработала, хотя явно не так, как хотел ее пользователь: я оказался всего в трех метрах от мощнейшего взрыва. Осколки камня шрапнелью прошивает тело. Лошадиная доза гормонов блокирует боль, но я чувствую, как плоть разрывают мелкие снаряды, пролетая сквозь меня.
Останавливаюсь возле генинов, срывая с себя быстро рассыпающуюся сброшенную кожу. Ран нет, но чакры стало заметно меньше.
— Рокуро, дым!
В руку легла рукоять Кусанаги. Все, время складывания печатей прошло. Остатки чакры в резерв на тот случай, если снова придется пользоваться техникой Замены. Совсем рядом рванул взрыв, сотрясая воздух и заставив лес всколыхнуться. Теневые змеи-клоны, взорвались — враги уже рядом. А тут еще и вторая группа. Откуда их здесь столько?!
В этот момент Рокуро активировал технику. Пространство в одно мгновение заполнила пелена плотного холодного дыма, полностью накрыв нас и оставшуюся поблизости парочку вражеских шиноби. В серой пелене бесполезен был бы даже шаринган. Хотя инфракрасное излучение дым пропускал, так что я в нем ориентировался неплохо.
Молнией переместился к первому противнику, на ходу разрезая его по диагонали. Кусанаги режет, не встречая сопротивления, что на скоростях Шуншина просто бесценно — удар обычным мечом мог вывернуть мне руку и замедлил бы в любом случае. Мой же клинок позволил мне без остановок переместиться ко второму ниндзя. Взрыв! Еле успеваю выйти из вспыхнувшего бутона злого огня смешанного с осколками камня.
Скольжу сквозь медленно плывущие в воздухе камушки, сбивая некоторые из них мечом. И едва не наступаю на новую мину. Стихия Взрыва! Проклятье! Ладно! Расти, Кусанаги!
Клинок меча поглощает чакру, вспыхивая лазурью. Сияющая полоса металла вспорола быстро редеющий под порывами техники Ветра дым. Резко потяжелевший Кусанаги потянул меня вперед, под своей массой разрезая тело шиноби. Быстро возвращаю меч в исходную форму.
Лоскуты дыма стремительно уносит в сторону ветер, открывая меня взору двадцати шиноби Камня. Прекрасная, наверно, картина. Я в сумраке леса свечусь, как ель новогодняя, пылая янтарным пламенем техники Shichi Tenkohō и Кусанаги в руке словно материальный луч лунного света. Под ногами медленно растворяются взрывные печати. В стороне оседает расчлененный труп.
И их двадцать. Слишком много. В одиночку со своей скоростью я бы с ними, скорее всего, справился, но у меня тут генины за спиной. И Хаяте Абураме активно жестикулируя, предупреждает, что в лесу еще несколько групп.
Как же паршиво…
Эх, что поделать?! Расти, Кусанаги!
Сияющее лезвие выросло метров на сто, со свистом взрезая воздух. Навалившись всем телом, словно траву, скашиваю широкую просеку в лесу. Может, хоть кого-то стволом придавит. Дальше двигаюсь только на скоростях Шуншина. В одно мгновение оказываюсь у первого врага, разрезая шиноби. Волнистое лезвие даже не успевает окрасится кровью, по-прежнему сияя серебром. Противники глупостью не отличались. Я успел обезглавить второго шиноби, когда остальные брызнули в стороны, ретируясь с падающих деревьев и пытаясь увести меня за собой, чтобы оторвать от генинов.
Не дождетесь! Sen'ei jashu не требуют печатей: четыре змеи вырвались из печатей на левой руке. Обычно мгновенная техника ускоренному сознанию показалась слишком медленной. Тела змей двигались медленно, но все же достали ближайшего шиноби, обвивая его. Рывок, и тело летит в мою сторону. Кусанаги пронзила голову врага, даже не заметив сопротивления. Следующим пал ниндзя Камня, решивший защититься от моего меча каменной броней. Сверкнувшее лезвие, высекая снопы искр, разрубило глупца, возомнившего себя неуязвимым.
Черт! В меня полетели Каменные Пули! Ryū no gōon!
Воздух сотрясся от сильнейшего звукового резонанса. Правильно выбрав частоту Рева Дракона, сумел рассыпать в пыль около половины булыжников. Наваки поспешно возвел грязевую стену. Слабенькая, но пронизанная проклятыми печатями она с легкостью выдержала град осколков и удар каменных снарядов. Абураме попытался мне помочь, наслав кикайчу на врагов, но на его жуков накинулся зло жужжащий рой ос. Кто-то из клана Камизукру сражался против нас. Совсем плохо дело.
Такими темпами держать дистанцию не выйдет. Придется сближаться и надеяться, что генины продержаться до тех пор, пока я не расправлюсь с видимыми врагами.
Рывок вперед. Успеваю заметить, как один из противников пытается использовать технику Замены, в Шуншине отступив назад и оставив вместо себя клона. Наверняка с какой-то запечатывающей техникой, чтобы лишить меня Кусанаги. Первым делом подскочил к ловушке: Gogyō Fūin! Моя ладонь, горящая недобрым пурпурным пламенем впечаталась в солнечное сплетение клона, блокируя ток энергии вокруг очага чакры.
Клон рассыпалась комьями грязи, заключенное в ней фуиндзюцу рассеялось, свернувшись само в себя. Моя рука проносится сквозь разрушающуюся куклу. Gedō no In: Fū! От мастеров фуиндзюцу избавляюсь в первую очередь! Новая печать пурпурным огнем впилась в не успевшего среагировать противника. Языки злого пламени заструились по его телу, перекрывая ток чакры и блокируя способности. Крик невыносимой боли еще не успевает вырваться из его рта, когда я перемещаюсь к следующему противнику.
Кусанаги поет, взахлеб вкушает кровь и горит все ярче. Меня пытаются заманить в джуиндзюцу — метнул клинок в шиноби-приманку. Меч уперся гардой в пронзенное солнечное сплетение. Складываю печать Противостояния — Кусанаги завертелась, потроша противника. Легкое движение ладонью в сторону — оружие отсекает ноги у слишком медлительного ниндзя. Все, хватит тратить чакру, возвращаю меч в руку.
Все-таки ушел слишком далеко. Ивовцы смогли окружить меня. Слышу сверху нарастающий гул ветра и в последний момент успеваю выпрыгнуть из-под рухнувшей с небес скалы. Ухожу обратно к генинам под прикрытием поднявшейся пыли. Клинок Кусанаги мелькает вновь, унося жизнь очередного врага.
Когда твои противники в несколько раз медленнее тебя — это просто прекрасно. Одно печалит: минуты медленно утекают, а врагов вокруг до сих пор слишком много. Я надеялся, что они побегут, понеся серьезные потери, но этого не произошло. Либо они видят, что мои силы стремительно уходят. Либо они знают Наваки. Да и Рокуро с Хаяте цели заманчивые.
Вот проклятье! Дал же Хирузен команду!
Я вертелся ужом, скользя меж Каменных Игл и уворачиваясь от Каменных Пуль. Меня спасал только клинок Кусанаги. Он не знал преград, разрезая любую защиту. Техники земли прекрасны в обороне и нападении, но мой меч вспарывал и Каменную Кожу, и пробивал сквозь Грязевые Стены. Единственное, чего стоило бояться — это запечатывающих техник.
Противники кончились внезапно. Когда я нанес очередной удар мечом и почувствовал резкую боль в груди, то сначала решил, что пропустил очередной удар. Используя технику Замены, обновил тело и осмотрелся. Врагов не было. Боль лишь следствие разорвавшейся от перенапряжения аорты. Метод Семи Вдохов все же слишком опасен с моим несовершенным телом. Которое даже после полного восстановления нестерпимо горело от боли.
Измочаленная Система Циркуляции Чакры отдавала в мозг реальной болью. Деактивировал Shichi Tenkohō, все равно я не смогу ее больше использовать. На еще одну Замену у меня чакры уже не хватит.
Настороженно осмотрелся. Сердце успокоилось, и пульс больше не шумел в ушах. Неестественная тишина навалилась, дезориентируя больше, чем шум битвы. Ни шума ветра, ни шелеста листьев. Мертвецкая тишина израненной ниндзюцу земли.