— Повезло, что вы, несомненно, гордый, но маленький клан, — усмехнулся я.

— Нечи хорошо чуют био, — Николаевна прищурилась. — Поползут на жирное угощение…

— Крепим оборону, — Оторва со значением покосилась на шрамированного и тот кивнул. Отошел, зычно окликая соратников — мол не стоим, черти, не колыхаемся усталым говном, а исключительно работаем.

Вернулась Крыса и довольно лыбившийся Шест. Добыча справная, но я хочу больше. Стоит только дождаться рассвета. Глава приценилась к блистерам, что Крыса торопливо запихивала в рюкзачок и благоразумно смолчала. А мелкая не поняла:

— Смена в плюсе, командир. Откуда столько?

— А? — клановая непонимающе посмотрела на меня.

— Проблемы?

— Сам же сказал, что твари пришли с полосы отчуждения. Био будет в достатке — не сухих, так наших, — на минорной ноте закончила женщина.

— Командир? — теперь удивилась Крыса. — Мы же не видели нечей на полосе?

— А?

Содержательный, сука, диалог. И вопросы содержательные. А я присоединюсь:

— Что-то не так?

Стоявшие рядом бойцы ощутимо насторожились. Оторва побледнела, оглянулась на Николаевну, словно ища поддержки и решилась на вербальное:

— Нечи всегда на полосе. Всегда. Если их не видно, то скорее всего, на участке появился сильный матерый и согнал тварей в гнездо. Так бывало. А ты видел, что сильные матерые творят с мелочью. Это проблема.

— Жирнее добыча, — уточнил я. Бойцы смены немного призадумались, время подправить их приоритеты и немного замотивировать. Пессимизм на взлете, ведет к падению — так говорили инструктора. Хотя им не помогло, держу в курсе.

— Сходим к периметру? — мгновенно уловил тощий. А в глазах задорный блеск и жажда поживы.

— Непременно, — кивнул я. — Но утром.

— Вы какие-то неправильные пилигримы, — почти с одобрением сказала глава, круто развернулась и отправилась гонять подопечных.

— Чинимся, лечимся. И горячего хорошо бы.

— Думаешь успеем? — Замес прислушивался к канонаде. Судя по багровым отблескам на небе, число пожаров в Парке перевалило за десяток.

— Я успею, — безапелляционно объявила Фрау и промаршировала к стоянке, где темнел одинокий силуэт колесницы.

Думаю, с полчаса у команды есть. Более расторопные нечи достанутся крупным кланам, а до нас доберутся те, кому не хватило жирной кормушки. Но нам хватит — я реалист. На данный момент больше беспокоят возможности матерых — если Ось чутка не досушила тварей, возможны нюансы. И это даже не открытие года, сука. Вспомни, Джимми, — сухостой уже удивлял зачатками осмысленности. Так будь реалистом до конца.

Окончание главы 16)

За ночь отбили две волны. Клан потерял семерых бойцов и гражданскую семью, что пыталась укрыться в сарайчике близ окраины лагеря и словила прямое попадание двух средних нечей. Твари просто рухнули с пристройки, ограничивающей периметр лагеря, разворотили крышу сарая и случилось то, что случилось.

У смены немного пожевали Замеса, потерявшего в схватке щит. Его вытянула Фрау, она же и прикрывала умника, пока впавшая в ярость Крыса мелькала тенью на расчистке подступов. А у меня кончились патроны, что способствует общей говнистости ситуации.

Царапины и рассечения не считали. Хотя тварь залепила мне лапкой пощечину, и тощий поклялся, что отпечаток ладони на щеке командира смотрится тревожно.

А потом наступило утро. Ну знаете — мельтешение кадров, несущих обрывки информации, а затем по щелчку случается ожидаемое. А ты охреневший моргаешь в попытке осознать — где, куда и зачем?

Крыса душераздирающе зевнула, характеризуя момент. Люди устали, вымотались от постоянного ожидания. Серые грязные лица, темные круги под глазами, засохшие мазки крови — страшноватый хоровод, куда не глянь. Тела пытаются шевелиться, тратить время с пользой, восстанавливая многострадальные баррикады. Сухую мертвечину из сцепок уже не убирают, и панцири с белесой паутиной плоти служат дополнительной защитой — посмотри и обосрись, как говорится.

Воздух сизый и горький. Пожарища дымят с завидным постоянством — клановые объяснимо используют самый действенный инструмент против нечей и жгут к херам инфраструктуру. Отстроиться можно, вернуть жизнь — нет. Простая истина.

Со стороны паркового центра что-то с грохотом обрушилось. Ива вздрогнула, тиснув к груди арбалет, подумала и вновь плюхнулась на ящик.

— Смена № 7 — сказал я сухо. Хватит мяться — био потрачено больше, чем собрано. Пора прошвырнуться в ближнем радиусе и заодно проверить пару идей. Но официально мы, конечно, меркантильные пилигримы.

— Во, пора. — Мелкая помотала головой, подавляя зевок. Потопталась на месте. — Надо проветриться.

— Я пойду, — торопливо сказал Замес, запахивая куртку. Вроде фокуса — раз и бинтов не видно, да.

— Все пойдем, — успокоил я бойца. — Там может быть жарко.

Народ синхронно повернулся к сумраку проулка, устланного мертвечиной. Сараи, подпирающие тротуар, смотрелись угнетающе. Стремает, согласен. Но безопасных мест в Парке, походу, не осталось. Муэрте в загуле — танцует без устали.

— Зачем? — прозвучал усталый вопрос. Оторва привалилась к завалу неподалеку и меланхолично грызла сухарь. — Био придет само. Собирай, не обляпайся.

— А мы практичные, — оборвал я тетку. Чет скисла старшая после бодрой ночи. Но понять ее можно — помощью совета даже не пахнет. А учитывая канонаду в местах дислокации старших кланов, не запахнет еще долго. Один плюс — бонзы держатся и патронов не жалеют. И мне очень хочется приобщиться к оружейным закромам, чтобы стрелять столь же дерзко.

— Ну и валите, — фыркнула женщина. — Искать не стану.

Надо же, пару совместных боев и уже почти боевое братство, один за всех и все такое.

— А че нас искать? — осклабился тощий в показной браваде. — Мы сами найдемся. У нас ориентация…

Послышался короткий вздох, быстро затертый шумом лагеря. Умник сдержался. Нехай, в данный момент мне интересен кулинар. Фрау с задумчивым сомнением смотрела на сухарь в руках клановой. Я отрицательно покачал головой:

— Сперва дело.

— На голодный и бегается легче, — поддакнул Замес. Все боится, что оставлю. Ива успокаивающе похлопала его по плечу.

Ну и я комментировать не стану. Дал отмашку к выходу — пока еще теплятся силенки в подопечных, надо воспользоваться затишьем. Отголоски боев постоянно смещаются, бессистемно приближаясь и отдаляясь. И разум невольно оценивает — накроет сейчас или чуть позже? Нервы разматывает вмиг.

В проулке остановились — вроде как перед невидимой чертой, что надо пересечь волевым усилием. Я еще разок осмотрел бойцов и плавно надавил на шмалабой в руках Крысы, отводя ствол от спины Замеса. Остальные поняли посыл и стали выцеливать невидимые угрозы по флангам.

Метров тридцать прошли почти приставным шагом. Затем кучка мусора под ногой тощего нехорошо дрогнула, выпростав суставчатую лапу, и скрытность стала чем-то смешным и неактуальным.

— Стоять! — рыкнул я, когда бойцы попытались судорожно перезарядиться. — Замерли. Слушаем.

Мусор истекал синим. Тощий часто сглатывал. Возможно, только возможно, мне следовало идти одному.

Парк сражался — иного в акустике нет. Но в ближних подворотнях не слышно клекота, от которого перемыкает нервную систему. А часики тикают, девочки и мальчики, — неумолимо и равнодушно.

Я жестом указал направление — чутка сместимся и обогнем пару теплушек, что в перспективе позволит разминуться с провалом. Два поворота, три притопа, как говорится.

Минут через пять на нас рухнуло четыре неча — немного вяловатые комки жадности. Крыса успела срезать двоих, а Фрау от неожиданности колданула — воздушный поток отшвырнул тварей и Шеста. Расстроенный тощий, шипя что-то нечленораздельное, на эмоциях порвал одного крабе, а второго пинком запулил в стену.

Сука. Я моргнул. Ничего не изменилось.

— Молчать, — сказал виноватой Фрау. — Прекратили косячить. Крыса молодец.