Пришлось спешно замывать кровь и с одежды. Только после второго тщательного осмотра а'перву разрешили разложить свои вещи опять по карманам. Но и это не понравилось типам:
– Раскладывай аккуратно, чтобы нигде не топорщилась одежда и не выпирала. Не то гвардия подумает, что ты обокрал наше казначейство.
Уже тогда Труммер пожалел, что ему сразу не вернули пистолеты. Но ничего не поделаешь, пришлось раскладывать, покорно реагируя на комментарии, подсказки и замечания. Злость возросла ещё больше, когда пленника повели по мрачным коридорам, где не виднелось ни одной души. Только и командовали идущие сзади конвоиры:
– Сейчас направо! Теперь влево! Прямо иди, не сворачивай никуда!
Подозрительных гвардейцев не встретилось ни одного! Вдобавок Поль, обладающий отличным чувством ощущения пространства и ориентации, заподозрил, что его водят примерно по одному и тому же лабиринту, чуть ли не по кругу. То ли пытаются скрыть дорогу к порталу, то ли попросту издеваются. Скорей всего именно скрывали, потому что время шло, а приказ дэмы звучал конкретный: отправиться через два часа. А как такое возможно? Ещё инструкции надо выслушать, свод заповедей просмотреть, карты изучить, оружие проверить. Да мало ли что вскроется при подготовке!
И вымываться зачем следовало так тщательно, если никого из обитателей Имения не видать? Или они специально попрятались? Если вообще в данном месте бывают.
Наконец-то завели в какую-то здоровущую комнату с арочными, высокими потолками. И всё помещение резко контрастировало с пройденными тюремными подвалами. Несколько немалых столов, многочисленные этажерки, заваленные тубусами карт, книгами и толстенными талмудами. Несколько кресел у камина. Несколько стульев у столов. Даже холодильник, мини-бар с бутылками спиртного и микроволновая печь – признаки высшей цивилизации и немалой роскоши. Несколько дверей вели куда-то дальше в иные помещения, но сейчас были закрыты.
Ну и на фоне всего этого великолепия – дородная дама, лет сорока на вид, и в светло-бежевой хламиде, напоминающей монашеский наряд. Разве что лицо у дамы было красное, глаза блестящие, а улыбка весёлая и бесшабашная. И только когда она заговорила, стало понятно, что мадам изрядно навеселе. Попросту говоря, пьяна.
– Ха! Так это и есть тот самый ангел-хранитель нашего пупсика? – громогласно вопрошала она, устремляясь навстречу, а потом бесцеремонно вращая парня перед собой для осмотра. – Да ничего так! Сойдёт за второй сорт! Ха-ха! За неимением лучшего! – после чего постаралась подобраться, придать своему голосу официальность и представиться: – Презельда Дутте, историк-куратор мира Аверс. Признаюсь честно: только месяц на этой должности, так что ничего толком разгрести не успела. Но уж всяко лучше и больше вашего знаю… – после чего глянула на порученцев, словно только что заметила: – О! Будем этого ангела вначале пытать и запугивать?
– Нет! – попытался скрыть улыбку один из них. – Этот – уже пуганый. Через полтора часа у них отправление. Приказано предоставить им всё желаемое.
– А с этой кто будет работать? – Презельда большим пальцем указала на одну из дверей. – С неё-то ведь согласие ещё толком не выбито.
– Вот пусть он и работает, – заявил безапелляционно порученец и вручил а'перву ключи от наручников. – Иди сам её и освобождай. Ну и во всём остальном уговаривай сам. Только помни, время уходит.
А Поль с испуганно стучащим сердцем уже вламывался в указанную дверь. Там оказалась сравнительно маленькая каморка без света и даже без лампочки для освещения. А у дальней стены стояла всхлипывающая Аза, пристёгнутая наручниками за руки на уровне плеч. То есть она ни сесть толком не могла, ни руки вниз опустить. Прижмурившись и всё-таки опознав парня, она в изумлении воскликнула:
– А ты откуда? Разве тебя тоже схватили?
– Ну а как бы я тебя здесь одну оставил? – бормотал Труммер, освобождая маркизу, а потом и выводя к свету. Но наружу выходить не стал, перейдя на шёпот: – Ты зачем на меня дэме наговорила, что мы собираемся бежать в Дикие земли? Она меня чуть не убила! Хорошо, что она лучше любого правдознатца ложь видит, так что поверила мне. И вот, за тобой отпустила. А до миссии на Аверс у нас всего лишь больше часа осталось. Так что давай…
– Я никуда не пойду! – заявила Аза, отталкивая руки парня и отстраняясь от него. – Ты мне изменил! Унизил! Из-за тебя я в этой тюрьме. У меня синяки по всему телу, мне больно!
– От всей души тебе сочувствую, и как только появится возможность, вылечу все твои синяки поцелуями! – последовало первое пылкое заверение. Девушка покосилась на Поля и теперь уже явно капризно надула губки:
– Это ты сейчас так говоришь… Не пойду!
– Милая, но у нас нет другого выхода! Тем более что в данной миссии ничего сложного. Появимся там всего на часик, покажем пару фокусов и тут же вернёмся обратно. Поверь мне, это совсем несложно, я там был. Ну и тебя научат нескольким удивительным умениям творить чудеса, те самые, которые доступны только дэмам.
– Не верю я в такое! – упорствовала Аза. – А тебе тем более доверия нет. Раз ты осмелился считать наш брак недействительным.
– Да нет, я готов его признать… Да я его уже признал! – обрадовался он пришедшей в голову мысли. Получался отличный способ оправдаться: – Просто ты сама виновата, что его не подтвердила этой ночью. Следовало тебе отдаться мне как супруге, и вопрос бы больше не поднимался. А ты этого не сделала, я оказался в жутком расстройстве и поэтому не заметил, как оказался на крючке у Галлиарды.
– Ага!.. Видела я, кто у кого на крючке оказался! – Видно было, как девушка со злостью сжала кулачки. – И неужели ты думаешь, что брачная ночь – это так просто? Особенно если она впервые в жизни?
– Не понял… Что значит впервые? – пытался сообразить Труммер, всё так же беседуя интенсивным шёпотом: – Ты ещё скажи, что ты девственница…
– И скажу!.. И скажу! – вскипела она, пусть и покраснев от смущения. – А что, надо обязательно быть такой развратницей, как твоя Галли?!
Поль пялился на маркизу во все глаза и никак не мог сообразить, издеваются ли над ним или говорят правду. Оставаться женщине в двадцать три года девственницей – для ДОМА казалось ещё нереальнее, чем той же самой женщине забеременеть от дэма. Нравы славились своей простотой, а в Диких землях вообще девочек отдавали замуж в двенадцать лет. Ну пусть маркиза и могла себе позволить некоторые капризы и переборчивость, но не до такого же зрелого возраста!
Скорей подобное считалось неприличным, непристойным, таких девушек могли подвергнуть жгучему остракизму, обвиняя в крайней глупости и утверждая, что её попросту никто не желает.
– И ты ещё ни разу…
– Ни разу, ни разу! Вот только с тобой попыталась в первый раз, но так и не решилась. Было страшно… Мне представляется, что в моём возрасте это очень больно.
Опыт у Труммера и в этом деле имелся, потому что, массажируя спортсменок с малолетства, он чего только не насмотрелся, а позже – чего только не напробовался. Поэтому озадаченно теребя кончик носа, постарался дать объяснения и утешить двойника самой Азнары Ревельдайны:
– Если заранее предупредить, то мужчина будет действовать осторожно и не спеша. Тогда не будет больно… Совершенно не будет.
Аза смотрела на него уже совсем иным взглядом, оценивающим, заинтересованным:
– Так ты признал наше супружество?
– Даже не сомневайся!
– И больше не будешь мне изменять с этой развратной Галлиардой?
– Конечно! Хотя она нисколько не развратная, просто стремящаяся к ласке, как и любая другая женщина. И мы вместе с тобой ей всё объясним. Уверен, она всё-таки настоящий друг и не станет возражать против нашей близости. Вот увидишь.
Как ни странно, он сам свято верил в то, что говорил. Хотя ещё совсем недавно и крутились в голове некие мыслишки, что для выполнения предстоящей миссии в Аверс можно пообещать что угодно и кому угодно.
Ещё минут пять он довольно активно и настойчиво уговаривал девушку простить его, согласиться со всеми приказами дэмы и обещал полную семейную идиллию в скором будущем. В конце концов она согласилась и выдохнула с появившейся решимостью:
