Но и этих пощёчин хватило, чтобы разбить парню нос. Потекла кровь, а с заклеенным ртом в таком случае можно и задохнуться. А ведь пленник так и не начал ещё оправдываться, что дэму наверняка остановило. Резко успокоившись, она вернулась в кресло, приказав порученцам по специальным вопросам:
– Отклейте ему рот, хочу послушать, как эта тварь попытается оправдаться!
Рот отклеили, Поль чуток отдышался. Нос ему один из конвоиров попросту заткнул салфеткой, так что пришлось гундосить, а не толком разговаривать:
– Прежде чем оправдываться, осмелюсь спросить: в чём меня обвиняют?
– Редкостный нахал! – заявила Азнара Ревельдайна. – Это ты должен скороговоркой перечислять все свои прегрешения, а не стараться выяснить свою конкретную вину. Рассказывай!
И для усиления своего приказа ещё и болью ударила, пронзающей всё сознание словно молнией. При этом и вплотную стоящему порученцу досталось. Он уронил салфетку, покачнулся в сторону, а потом и присел со стоном под стеной. Другой, стоя в стороне, даже не пошевелился, только глаза закрыл в испуге. Кажется, оба любителя оргий хорошо понимали, что под горячую руку и им может крайне не поздоровиться. Тем более что их опекунша присматривалась не к ним, а к подвешенному пленнику. А тот, с некоторым трудом разжав судорожно сжатые челюсти, пробормотал:
– Представить себе не могу, в чём бы я смог тебя обмануть… Всё, что я сделал в последние дни, как бы наших дел и договорённостей не касается…
– Ага! Значит, всё-таки грешил? И готов мне сознаться в обмане?
– Да нет никакого обмана! Обычные житейские истории… Там кого-то пристрелил, там что-то продал…
– Вот! Уже ближе к теме, – поощрила дэма кивком. – Что продал, за сколько и зачем?
– Да ответы простейшие… – Поль попытался вытереть кровь из носа о рукав поднятой руки. – Кроме первого. Деньги – вон они, на столе. Зачем? Для обеспечения нормального проживания сестры и прочих близких.
– М-да? А тебе известно, что за такие деньги в Диких землях можно прожить несколько десятков лет в роскоши и достатке?
– Как не знать! Поговорку о ста злáтых даже дети знают.
В самом деле, в любом секторе знали и твёрдо верили, что на дальних окраинах Диких земель всё продавалось за бесценок. И утверждалось: «Можно там за сотню злáтых царства два купить богатых».
– Поэтому ты решил проверить действенность детской поговорки? – В тоне появилось многозначительное ехидство.
– С какой стати? – изумился парень. После чего, несмотря на своё незавидное положение, даже попытался хохотнуть: – Никогда в цари не рвался! Да и силой бы меня никто не заставил.
– Зачем тогда тебе столько денег, как не для намерений сбежать от меня за Большую стену? – наконец-то прозвучало самое главное обвинение. Но услышав его, Труммер почувствовал великое облегчение. Всё, что сейчас с ним творилось, – это огромное недоразумение, следствие чьей-то ошибки или неверно сделанных выводов. О чём и попытался сбивчиво дать пояснения:
– Глупости это, честное слово! Кто же в своём уме побежит в Дикие земли?! И какой дурак тебе такую напраслину на меня возвёл? Да я ни единой мыслью о таком не думал! Правильнее сказать, и додуматься бы не смог при всём желании! И ты сейчас прекрасно видишь, что я говорю правду.
– То есть ты не собирался с этой девкой сбежать от меня и от возложенной на вас миссии?
– Ни в коем случае! – торжественно поклялся парень.
– Странно… – с сомнением в тоне продолжила дэма. – Почему же она утверждает, что ты её предал, унизил, растоптал и готов меня предать, убегая, куда глаза глядят?
Поль хмыкнул, всем видом показывая, что и тут какое-то недоразумение. Но тут же вспомнил все сложности сложившегося треугольника, странный разговор в спальне Галлиарды и запоздало скривился, сдерживая непроизвольный стон досады. А так как молчание можно было расценить по-разному, постарался как можно подробнее объяснить ситуацию:
– Там всё не так просто, и скорей всего Аза попросту пытается мне отомстить за не совсем верное поведение. Так уж получилось, что у меня к ней проснулось довольно горячее чувство, скорей всего взаимное. Ну и мы успели довольно близко сойтись с ней ночью. Мне даже показалось, что это именно та женщина, с которой я готов навечно связать свою жизнь…
Он замолк, сам обдумывая свои несколько странные, но всё-таки вырвавшиеся вслух слова. Но Кобра не дала паузе затянуться, явно заинтересованная в подробностях:
– Ну и что было дальше? – даже губки нервно облизала: – Рассказывай в подробностях!
– Да чего там рассказывать, – пригорюнился парень. – Пока маркизы не было, баронета Фойтинэ заговорила мне зубы, затолкала в свою спаленку и довольно ловко ввела меня на самый пик вожделений. Она это научилась делать быстро, потому что давно изучила все мои самые эрогенные зоны. После чего мы и провалились в угар этакого…
– Совокупления! – зло подсказала дэма.
– Ну… можно и так сказать. А дверь Галли толком не закрыла, вот моя новая возлюбленная и вошла на шум… Да ещё и заявила, что по законам её королевства мы теперь как бы супруги…
И опять пауза не затянулась:
– А ты что-то имеешь против подобного супружества?
– В том-то и дело, что… – Труммер опять потёрся носом о рукав, не в силах удержаться от зуда в носу. – …Ничего против не имею. Как бы даже «за!» двумя руками.
– Ага! Поэтому и держишь их поднятыми? – не удержалась дэма от ехидства. Но тут же вновь перешла на строгий тон: – Тем не менее, твоё поведение показалось моим наблюдателям подозрительным, и я их не виню. А раз уж вы оба оказались здесь, то думаю, что и первый ваш выход в паре не стоит откладывать надолго. Иди к своей Азе, клянись в любви или делай что хочешь, но чтобы через два часа вы уже отправились в первую выбранную вами обитель азнарианок. Всё нужное вам для этого предоставят проинструктированные порученцы. Отведите его в помещение возле восьмого портала! И все вещи свои пусть забирает.
И уже уходя, словно извиняясь, сообщила:
– Там правда твою Азу несколько помяли чрезмерно… Но ничего, девка молодая, переживёт…
– Кто помял?! – тут же вызверился Труммер, задёргавшись в путах, словно собираясь вырваться. – Или это твой приказ?
– Да успокойся ты, никто её не насиловал, – фыркнула дэма с презрением. – Пока в ковре волокли, несколько синяков поставили, и только. А вот дерзить мне прекращай немедленно! И кто тебе разрешал обращаться ко мне на «ты»?
Парень несколько успокоился и постарался говорить с искренним удивлением:
– Разве я сейчас не на службе? Не под твоим временным опекунством?
– Хм! А ты уверен? И для чего тогда всё это? – она обвела ладошками антураж пыточного подвала, стол, вновь замерших порученцев. Ничего иного не оставалось, как уверенно заявить:
– Надо же проводить с порученцами разные учения, тренировки! И я уверен, что за мою доблесть и щедро пролитую кровь дэма Непревзойдённая выдаст достойную награду. Как и за мою первую миссию в ней в мир Аверса.
Скептический взгляд вроде как скрывал готовые прорваться смешинки, но голос властелины так и звучал строго:
– Пистолеты ему отдадите перед самой отправкой через портал! – и ушла. Надменно при этом проигнорировав все намёки о награде, как в будущем, так и о уже заслуженной в прошлом.
Тогда как порученцы не бросились выполнять её приказы сломя голову. Хотя и начали с последнего. Пояс с пистолетами, ножами, да и всё остальное оружие один из них напялил на себя и встал в стороне. Только после этого его товарищ разомкнул наручники вначале на ногах а'перва, потом на руках. И скомандовал, тыкая в угол подвала:
– Там кран, умойся.
Всё-таки беспокойство, вызванное неведомым уровнем «помятости» Азы, заставляло парня действовать быстро. Поэтому к крану, несмотря на затёкшие руки и ноги, он бросился бегом. Привёл лицо в порядок, но был опять возвращён к крану замечанием командующего порученца:
– Куртку отмой и рукав! Ты ведь не в Рóзморе, а в Имении!
