И поначалу всё шло нормально. Следующий привал сократили до минимума, доставая еду, которую потом употребляли на ходу, и поправляя сбрую, попоны и сёдла на лошадях. Уже и следующий переход подходил к концу, как вновь пришлось столкнуться с редкостью данного леса. То есть с тем самым сартонгом. Не иначе как божественная сущность небожительницы привлекала к себе всё самое огромное, жестокое, изобилующее эмоциями.
Причём всеядный хищник напал не сбоку, что тоже весьма плохо, а оказался прущим навстречу прямо по узкой тропе. Подобное оказалось ещё более неудобным во всех смыслах. Хорошо хоть заметили с расстояния в двадцать метров, и впереди идущий рыцарь поднял тревогу. Он первый метнул в приближающуюся опасность своё копьё, затем спешился и, отскочив в сторону, стал поливать сартонга стрелами из своего лука.
Бедная лошадь, оставшаяся на тропе, была не просто сметена ударом клыков, но при своем падении сшибла вторую лошадь в цепочке. Мимо них как-то прорвалась третья, взбесившаяся от страху и ринувшаяся сломя голову вперёд. По ней пришёлся второй удар, сразу вспоровший бедному животному брюхо. Зато этакую баррикаду из конских тел оказалось сложно преодолеть на скорости и самому зверю.
Тем временем для моментально спешившихся всадников, ушедших под прикрытие толстенных деревьев, здоровенный дикобраз представлял отличную мишень. Вначале копьями забросали и стрелами, а уже потом с мечами приблизились к раненому зверю. Наверное, и так добили бы, да старина Хенли поскользнулся на мокрых корнях и рухнул практически к самой клыкастой морде. И разъярённая тварь таки ринулась вперёд, рассмотрев одного из своих обидчиков в такой удобной близости. Вот и пришлось стоящему наготове Труммеру потратить два патрона на добивание. Обе пули, вошедшие в глаз сартонга, умертвили того уже верней всяких копий и бронебойных стрел.
И хоть сама схватка оказалась скоротечна, изрядно повозиться потом пришлось с расчисткой тропы. И специально, наверное, было бы трудно выбрать место, где три изувеченные лошади и массивный дикобраз с ядовитыми колючками создали бы такую сложную для разборки баррикаду. Справились, только нарубив здоровенные колья и воспользовавшись всеми преимуществами рычага. И опять-таки пертурбации со сменой сёдел, сумок на лошадях да аккуратная рубка игл со спины дикобраза тоже забрали достаточно времени. Кстати, против игл Труммер сразу начал возражать. Но местных неожиданно поддержала двойник Азнары:
– Каждая игла – по весу дороже золота. Да и мне они пригодятся для целительских зелий!
Пришлось до поры до времени умолкнуть.
Зато позже нарисовался общий итог утерянного: не менее двух часов.
Ну вот как было не ополчиться на обстоятельства? Как было не досадовать на подлые каверзы дикой флоры и фауны?
И только умение расслабиться, смириться с неизбежным укротило в сознании Труммера готовую разразиться бурю. Еле сдержался от того, чтобы сразу не бросить весь отряд и в паре с Азой, прихватив одного только Ветра, умчаться вперёд. А потом скакать всю ночь без остановки. Загнать лошадей, в том числе и пристяжных, но всё-таки к утру добраться до Кангарской обители. Уж всяко лучше он со своими пистолетами пробьётся где угодно, чем тащиться с легко ранимыми, уставшими воинами.
Мало того, он перед отправкой в путь поделился своими мыслями с маркизой, чуть отведя ту в сторонку. Аза и сама выглядела уставшей, сердитой и жутко раздражённой. Ей подобное путешествие тоже крайне не нравилось и наверняка сидело в печёнках. И она сразу согласилась с предложенным побегом. Только добавила одно условие:
– Сам с рыцарями и лейтенантом объясняйся. Мне свой имидж портить не пристало. Да и причину нашего ухода придумай приличную, убедительную. А они пусть помаленьку сами движутся в Кангарскую обитель.
«Ага! Имидж она боится потерять! – злился про себя а'перв, отправляясь к отряду. – Помнит про ведущуюся запись и старается выглядеть как истинная Азнара. А попутно из меня козла отпущения сделает. Ведь Кобра сильно разбираться потом не станет, сразу начнёт орать: „Не выложился! Не обеспечил! Какой из тебя мужчина, а уж тем более ангел-хранитель?!“ Ну ничего, сейчас я её тоже подставлю. Скажу, что богиня невероятно спешит, и все дела…»
Подошёл к своему коню, забрался в седло, ухватил удобно в руку узду и… взглянул на замерших рыцарей, возящихся возле коней. Прекрасно при этом рассмотрел их взгляды на себе: ожидающие, напряжённые, чуточку недоумевающие. И… так и не нашёл в себе сил бросить отряд. Только и выкрикнул громко, сгоняя нерастраченное зло:
– Ну и чего вы копаетесь, словно мухи в навозной куче?! Быстрей пошевеливайтесь, быстрей! И так никуда не успеваем!
За пять последующих минут окончательно собрались, уложились и забрались в сёдла. А там вновь пошла однотонная, скучная и унылая в приближающихся сумерках дорога.
Ну и часа через полтора стало понятно, что к выбранным местам ночлега никак не успевают. Пришлось Труммеру проскакивать в авангард и советоваться с разновозрастными проводниками. Более осведомлённым оказался Ветер:
– Да сейчас и выедем на перекрёсток с дорогой. Метров сто осталось. Влево она ведёт – к заброшенным хуторам, направо – к посёлку Шули. А за Шули дорога бежит уже к самому замку барона Южди.
– Так почему бы нам в эти Шули и не заехать?
– К ним намного дальше, да и там одни подручные барона проживают. И тоже все давно без женщин, если не считать тех, коих они последнее время в набегах по окрестностям похитили.
Понималось, что такие разбойники богиню ни во что и как угодно поставят. Тем более что она силы свои поистратила и чудес более творить не сможет.
Как раз и на перекрёсток выехали, если так можно было назвать грунтовую дорогу, катастрофически размытую, в ямах, наполовину заросшую высокой травой, кустарником и только своим названием напоминавшую транспортную артерию. Сама тропа входила на дорогу и отходила от неё, маскируясь под складку местности, и так просто в глаза не бросалась. Что ещё показалось характерным, так более лучшее качество дороги именно в правую сторону.
– Так ведь шуличане постоянно в разные стороны ходят, – дал на это пояснения всезнающий малец. – То деревья с ценной породы выискивают, то звероловы партиями ходят. Так что чем ближе к посёлку, тем дорога лучше.
Больше любопытничать а'перв не стал, перестроил отряд, и все двинулись в сторону хуторов. Вперёд, в качестве авангарда выдвинулся лейтенант и один из рыцарей. Но успели проехать только метров двести, не больше. Вот тогда всё и началось! Вначале раздался страшный скрип, и прямо перед двумя всадниками на дорогу рухнуло толстоствольное дерево. А потом послышался противный стон, от которого в ушах даже закололо. И в этом стоне отчётливо удалось разобрать два слова:
– Назад!.. Уходите-е-е-е…!
Понятно, что авангард не стал особо возражать, пятясь к основному отряду. И уже там лейтенант с уверенностью заявил:
– Нечисть! Нам туда в самом деле лучше не соваться!
Скептически улыбающийся Поль обратился к напарнице:
– Милосердная! Не твои ли это зверушки балуются? – намекал, что богиня может учудить что угодно. Она и учудила:
– Нет, не мои! Я в этот мир ничего подобного не забрасывала. А что это такое, тебе как ангелу-хранителю и разбираться. Так что сходи и посмотри, кто там балует.
Как бы приказ получился. И если бы парень испытывал в себе сомнения или страх, вслух бы отказался от такой чести: выяснять, что да как. Но тут он в себе не сомневался, да и литературы начитался предостаточно на тему организации подобных засад. Даже про специальные рупоры знал, благодаря которым получаются такие голоса и создаётся такое обширное эхо. Наверняка крестьяне-затейники балуют, не желающие оставаться под диктатом своего ополоумевшего барона-революционера.
Только и пожалел, что левая рука на перевязи. Придётся пользоваться только одним пистолетом, но и этого должно хватить. Наверняка там два, максимум четыре разбойника, не пускающие чужаков на свою территорию. Будь их больше, да имей они нормальное оружие, сразу бы напали.
