— Надеюсь, в Королевском Дворце нет паники, но они все же близко к месту событий, не стоит так рисковать. Все же лучше перебраться сюда — мало ли что. Не хотелось бы давать немцам в руки таких заложников. Ладно, успеют выехать сюда под мою защиту, чего то нет веры в крепость духа их «гвардии». Да и измену еще никто не отменял — а предателей много, всех приверженцев Антонеску толком не «вычистили».

Григорий Иванович повернулся к начальнику охраны, тот подозвал к себе офицера, но приказывать ничего не стал.

— Я уже распорядился, Григорий Иванович, — начальник штаба вынырнул из темноты, из темноты и встал рядом. — Из дворца позвонили — сама королева-мать уже выехала к нам со всей своей свитой, во Дворце остались ее младшая сестра с зятем Томиславом, собирают манатки. Я отдал распоряжение, чтобы и они убирались, выслал для сопровождения роту десантников на танках — нет у меня доверия к этим «гвардейцам», что их охраняют. Отдавать немцам высокопоставленных заложников нельзя, все же королевская чета Хорватии, как ни крути, пусть и не признанная.

— Все правильно, Матвей Васильевич, наш комендант только за столицу отвечает, но королевская семья должна быть здесь, пока разберемся, что конкретно происходит. Вон как склады рванули — зарево на полнеба, даже светло стало как днем. Думаю, это не диверсия — немцы прекрасно знают, где что находится. А взрывать боеприпасы, что подходят к твоим пушкам и гаубицам глупо, если собираешься занимать город. И вполне правильно — если захват столицы заранее не предусмотрен планом. Если только наши союзнички сами чего не начудили — со страха можно много дурости понаделать. Ладно, утром разберемся, что к чему, сейчас суетиться не надо.

Кулик усмехнулся — имелось у него подозрение, что кто-то из румынских генералов сознательно «открыл» фронт, таких случайных прорывов не бывает. Нет, все может быть, в жизни всякое происходит, но только ни в такой цепи всякого рода несуразностей. Скорее всего, тут измена, и прорыв произошел благодаря ей. Похоже, не «леопарды» пожаловали, тут все напрямую с румынами связано, а пользоваться вражеской униформой никому не запрещено. На ум сразу же пришла Арденнская операция и действия в ней молодчиков Отто Скорцени, знаменитого диверсанта III рейха. Тогда они в американской форме разъезжали по тылам, наводя панику, отдавали ложные распоряжения, убивали офицеров. И хотя о «человеке со шрамом» ничего не слышно, да и Муссолини застрелили при аресте, но это ничего не означает — просто еще этот эсэсовец не «засветился» толком. Впрочем, здесь ему делать нечего — пришибут, об стенку размажут. В охране егеря, он их сам специально отбирал с сорок первого — матерые вояки, которые в плане ротации постоянно на фронт отправляются и возвращаются. Да к ним усиленная танковая рота Т-44 — там вообще специалисты своего дела собраны, каждого лично знает. Хватает и другой бронетехники, да и штабным офицерам со всем их барахлом и комендантской ротой целый спецсостав выделяют, где на платформах зенитки, и в сопровождении бронепоезд, а то и два. И это только непосредственная охрана, а здесь вокруг парашютисты 2-го и 4-го ВДК, да одна из гвардейских танковых дивизий на пополнении.

— Передайте мой приказ коменданту — всех румынских военных задерживать, хоть в одиночку, хоть группами. Позвонить их коменданту и военному министру — действовать исключительно в сопровождении наших «товарищей», никакой самодеятельности. Вывести танки — военное положение это позволяет. Утром разберемся, что к чему, все равно официальных извинений приносить не придется. Учтите, Матвей Васильевич — это могут действовать прорвавшиеся в Бухарест диверсанты, в нашем, или румынском обмундировании, с техникой и вооружением. Как солдаты и офицеры из «Бранденбурга», что наши мосты в сорок первом году не раз захватывали, так и эсэсовцы — у них подобный полк, и, возможно, не один, тоже есть.

— Уже отдано распоряжение, Григорий Иванович — такие группы патрулям уже встретились. Их уничтожают, но стараются брать пленных. Одна передвигалась на старых «тройках» с румынскими крестами — расстреляли в упор из «сорок третьих». Потому я и отправил за хорватским королем наших, так будет намного надежней.

— Все правильно, Матвей Васильевич, — Кулик кивнул, он уже много раз убеждался, что все его недочеты устраняются сразу, на «месте», как говорится. С этой хорватской четой и так сплошные непонятки — жили в Италии, во время переворота поддержали мятежников, но не улетели в Африку или Испанию, спасаясь от Гиммлера как все заговорщики. Нет, переехали в Венгрию, но правитель Хорти, адмирал без флота и регент без королевства, что интересно, не просто их укрыл от мести Гитлера, но и нашел способ через Карпаты переправить на территорию Румынии. Так что все династии не только между собой связаны, они имеют прямые контакты с представителями правящих кругов многих стран, и находят не только точки соприкосновения, но и ведут закулисные тайные переговоры. Это нужно не только учитывать, но брать их на «поводок», используя разветвленные связи. Возможности для этого есть немалые — так что раньше времени не стоит сокрушать монархии, лучше найти способ приспособить их всех к делу, одновременно установив полный контроль…

Использование захваченного у противника вооружения было обычным делом за всю историю войн. Трофеями никто и никогда не разбрасывался, особенно прагматичные и рачительные немцы, что могли приспособить к делу что угодно. Да и наши любили использовать германское вооружение, отдавая должное традиционному немецкому качеству. Проблемы у всех были исключительно в боеприпасах — когда наступаешь, то их можно захватить у врага, а вот при отступлениях приходилось бросать все ранее добытое, отстреляв последние патроны и снаряды…

— Экселенц, мы там поймали персоны – вот кого сопровождали эти русские парни, пока остальные дрались во дворце!

Гудериан удивился, в голосе офицера чувствовалось возбуждение, и фельдмаршал быстро пошел за ним, по освещаемой пламенем улице — два здания пылало, расстрелянные из 105 мм пушек «леопардов». Безумная затея удалась даже не на сто, на двести процентов — диверсионные батальоны на танках и штурмовых орудиях бывшей королевской армии, с переодетыми в румынское обмундирование танкистами и панцер-гренадерами, как нож сквозь масло прошли через вражеские позиции, оставленные бывшими союзниками. А за ними проследовала головная дивизия 2-го танкового корпуса, самого боеспособного в армии Хубе. К тому же в город поспешили специально подготовленные диверсионные группы из «Бранденбурга», пополненные эсэсовцами — солдаты отбирались специально из тех фольксдойче, что прожили долгое время в Румынии и России, все легко могли сойти за уроженцев этих стран, а таковыми и было большинство, к тому же немало повоевавшими под их знаменами. Вот последних, среди которых было немало бывших красноармейцев, перешедших на службу в вермахт и СС, снабдили исключительно русской техникой — танками Т-44 и бронетранспортерами, гусеничными и колесными, самоходками, переодели в униформу, выдали заранее заготовленные документы.

Теперь каждую подобную операцию готовили необычайно тщательно, «отец панцерваффе» учитывал каждую мелочь. Гудериан жаждал ворваться в румынскую столицу, чтобы обрести там вожделенный чин рейхсмаршала — если такой есть в люфтваффе, то почему бы не быть в панцерваффе, которые при нем превратились в мощную ударную силу вермахта, несмотря на яростное сопротивление фельдмаршалов и генералов от инфантерии и артиллерии. Вот только Гитлер окончательно сломил их упорство — все моторизованные дивизии были отнесены фюрером к «кавалерии», и на этом основании, как «подвижные войска», включены в состав панцерваффе.

— Сколько русских тут было, гауптман?