— Это не я, это он — непримиримая ненависть, иной раз как прорвется, то меня самого накрывает целиком, как волной. Не хотелось бы прибегать к этому чудовищному оружию, но американцы ведь не оставят нам выбора? Ведь так, Григорий — сбросят бомбу по Берлину⁈

— Насчет Берлина не знаю, вряд ли — понимают, что война пойдет жестокая. А вот крупному приморскому городу достанется, а раз по Гамбургу их стратегическая авиация прошлась, то выбирайте любой другой объект, отвечающий соответствующим параметрам. У нас, думаю, таким может стать Ленинград, до него полет в один конец можно произвести. Ты ведь прекрасно сам знаешь, какой план воздушного нападения на СССР с применением сотен бомб у них был, и цели сплошь города. А так все ясно — «толстяк» по вам, «малыш» по японцам, или наоборот, не так важно.

— Не важно, — голос Гудериана стал «мертвым», — хоть сову об пенек, хоть пнем по сове, все равно подыхать. Нас попробуют напугать, без этого никак — на безоговорочную капитуляцию мы не пойдем, легче долбануть по врагу так, чтобы он с тобой вместе подох — так самому умирать не страшно. Но вначале нужно предупредить, даже пусть их офицеры увидят ядерный взрыв собственными глазами. Напугать, может быть, и не напугаем, но призадуматься заставим — они ведь не самоубийцы. Хотя нет — обмен ядерными ударами все же состоится, мир увидит «грибочки».

— С чего ты решил? Может быть, президент Рузвельт прислушается к моим словам. Донесения от своих «очевидцев» тоже получит, с кинопленкой. Может отказаться от замысла, понимая, что будет ответный удар.

— Тогда он труп — отравят. В «проект» вбухали огромные деньги, на войну ушли миллиарды, а в итоге шиш без масла? Не смеши — расходы огромные, их нужно оправдывать, иначе вопросы у тех, кто все это спонсировал, последуют. Когда их людские жизни беспокоили? А вот развалины Нью-Йорка в чувство приведут — осознают, что за океаном не отсидеться, Англия будет выбита, а в «Старом Свете» им не зацепится за плацдарм, не дадим. Только если из Китая по вашу душу не прилетят — до Москвы не дотянутся, а вот до Урала запросто.

— Тогда все — мы просто сметем гоминьдан, и будем воевать до упора. Ты прав, с японцами мир заключим, раз они его просят. Переговоры маршал Жуков начнет — самураи гордые, так что нам моральный реванш тут брать надо. Потом делегацию примем — продолжать войну нет нужды, впрочем, в Маньчжурии тоже негласное перемирие, и американцы на аэродромах бездействуют — то бомб нет, то бензин не привезли, или топливо непригодное. Сам знаешь, всякое бывает — но янки все уже поняли.

— А что тут не понять то, если мы о перемирии объявили, и в Бухаресте переговоры ведем — тут их агентуры хватает. Уже в эфире идут передачи, что Россия снова предает союзников, что несут на себя главную тяжесть войны, заключая сепаратный мир с Германией, как случилось в восемнадцатом году в Брест-Литовске. И за это будет сурово наказана…

В годы уже почти забытого «застоя» между ГДР и СССР ходили «поезда дружбы», а комсомольцам торжественно вручали вот такие медали. Даже песни были на эту тему в исполнении известного вокально-инструментального ансамбля…

— Немецкие товарищи, хотя многие нам совсем не «товарищи», начали соблюдать договоренности, демонстрируя готовность выполнить в полном объеме, все заключенные в Бухаресте соглашения. Нам передано для ознакомления все типы реактивных самолетов не только имеющихся на вооружении люфтваффе, но и опытные образцы, перелетевшие на наши аэродромы. Вместе с ними поставлены двигатели и комплектующие, германские инженеры помогут нам наладить их собственное производство — и тем самым не только резко сократить технологическое отставание от англо-американцев, но и по многим позициям выйти на передовой уровень.

Жданов говорил спокойно и уверенно, результатами поездки в румынскую столицу все члены делегации были более чем удовлетворены. Ведь закончилась трехлетняя кровопролитная война, и при этом от ставшей союзной Германии СССР получил куда больше, чем предлагали союзники в самом наилучшем для Москвы варианте. Впрочем, все члены ГКО прекрасно понимали, что эти обещания при первой же возможности англосаксы дезавуируют, ведь уже оказанная услуга ничего не стоит. Да и никогда бы не согласились на передачу Советскому Союзу Босфора и Дарданелл, для англичан это нож острый, один из основных объектов геополитики.

А теперь ситуация изменилась кардинально, причем в результате примирения, после физического отстранения от власти нацистов, и германия, и СССР добились результатов о которых и мечтать политические верхи двух стран не могли. Причем исключительно за счет полного пересмотра итогов прошлой мировой войны, и фактического сокрушения позиций Франции и Англии в довоенном мире. Для Англии вообще произошла фактически катастрофа — в Берлине ясно показали, что искать пути к примирению не будут, особенно после требования безоговорочной капитуляции. Вот тут Черчиллю явно плохо стало, ведь нет никакой надежды, даже в обозримом будущем, хоть как-то укрепить свои полностью потерянные позиции на Ближнем Востоке и в зоне Средиземноморья.

Наглядной демонстрацией служила огромная настенная карта, на которой уже была проведена разграничительная линия между двумя державами, что пошли по пути строительства социализма, и, несмотря на потоки пролитой крови, смогли ради общего будущего договориться. Причем Германия, прекрасно понимая, насколько важны поставки и поддержка СССР, пошла практически во всем навстречу. Но тут выбора у нее и не было — или прикончат к сорок пятому году три могущественных противника, или внести между ними раскол, причем одного из врагов привлечь на свою сторону. В принципе повторилась ситуация последнего года прошлой мировой войны, только в более лучшем для немцев варианте, и тевтоны мертвой хваткой вцепились в эту возможность, прекрасно понимая «радужные» перспективы.

В зону интересов Советского Союза немцы передали все без исключения славянские страны, правда, из состава протектората Богемии и Моравии вывели Судетскую область, населенную немцами, «генерал-губернаторство» так и осталось в неприглядном виде, но Тельман согласился «прирезать» к нему обратно несколько районов с польским населением. Обе этих территории пока находились под германским протекторатом, их формальное восстановление независимости должно было состояться только после наступления всеобщего мира. А вот Болгария и Румыния уже однозначно вошли под советский «зонтик», так же как Албания с Грецией, где к власти пришли коммунисты, благо англичане были очень далеко, и вмешаться не могли. Вот только с двумя последними странами проблемы еще не разрешены, но это уже «чисто внутреннее дело», так что вопрос только времени. Немцы потихоньку выводили войска с территории Югославии, но и там все не просто — с момента образования королевства СХС противоречия между народами приняли необратимый характер, началась ожесточенная междоусобица. Так что в Белграде придется решать многие проблемы, а там их непочатый край. Пока же произойдет искусственное «размежевание».

Да и Финляндия, судя по всему, останется в советской зоне влияния — допускать даже гипотетическое создание в будущем враждебного государства, ждущего удобного момента для реванша, Кулику категорически не хотелось. Хватит, научены — противника нужно добивать, чтобы потом враги не угрожали с этой территории войну развязать, размахивая «ядерной дубинкой». В таких случаях, чем дальше отодвинешь границу, тем лучше. И если потом придется заключать какие-то соглашения, то оставить за собой несколько арендуемых территорий на 99 лет, с возможность продления аренды на такой же срок с уплатой одного рубля в год.

А вот Турцию немцы откровенно «сбросили», хотя рейхсканцлер и рейхсмаршал всячески пытались сгладить «острые углы». Османы потеряли многое, и в первую очередь все бывшие христианские земли, еще четверть века тому назад населенные греками и армянами. Эти территории, так же как и Кипр, занятый англичанами в 1878 году, и населенный по преимуществу греками, советские войска получили от немцев, и будут держать крепко, потому что только это дает гарантию, что вся черноморская акватория останется «внутренним озером». И любая угроза ракетного удара с юга будет купирована. К тому же удалось закрепиться в иранском Азербайджане, который в реальной истории был оставлен. На карте появился Курдистан, и не маленький, из одной персидской провинции, а общий — из турецкой, иракской и сирийской части. С семимиллионным населением, что восторженно приняло русские войска, давшие им независимость. Но османам при этом вернули значительную часть Сирии, некогда бывшую в составе Оттоманской Порты — уж больно немцы просили «уважить» их бывшего союзника. Однако оставили христианские земли под протекторатом Советского Союза, вот тут на первое место в политике в Москве вовремя выдвинули православие. Точно так, как прибегли в отношении западного «сектора» к идеям панславизма, а не социализма — всему свое время, не стоит торопить события. В зоне влияния оказались владения иракского короля и персидского шаха — о большем и мечтать не приходилось, немцы уступили буквально по всем позициям. Вот только все это своего рода «троянский конь», принятие которого означало неизбежную войну с англосаксами. Воевать с ними очень не хотелось, но и уступать тоже нельзя, оставалась надежда, что немцы, перебросив главные силы на запад, теперь смогут нанести мощнейший удар, ведь у них уже нет восточного фронта, потому можно сосредоточиться на решающей схватке…