По окончании Великой Отечественной войны было введено звание генералиссимуса специально для Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина, которому предложили варианты погонов и даже эполеты, которые тот встретил с нескрываемым неодобрением…

— История имеет свойство повторяться, причем совсем иной стороной.

Президент Рузвельт выглядел плохо — за последние дни он сильно осунулся, его мучила бессонница и одолевали боли. События оказались настолько неожиданными и выламывающимися из планов, что потребовалось время для переоценки стремительно изменившейся ситуации.

— Мы присутствуем при «блестящем погребении» Британской империи, джентльмены — два маршала собственноручно забили в нее кол, как в грудь вурдалака. Сказано все действиями, люди военные не стали прибегать к «кружевам» слов, как сделали бы политики на их месте.

Новости все десять дней шли ошеломляющие — Гитлер практически со всей нацистской верхушкой погиб во время взрыва в рейхсканцелярии, из всех бонз выжил только рейхсмаршал Гудериан, который в этот же момент принял на себя обязанности главнокомандующего вермахтом, как старший по званию. И почти сразу обратился с призывом заключить всем воюющим странам «мир без аннексий и контрибуций». Понятное дело, что из Вашингтона и Лондона тут же пришел ответ, что смерть Гитлера ничего не решает, и речь может идти только о безоговорочной капитуляции. Немцы отклонили ультиматум, и буквально через несколько дней рейхспрезидентом стал известный коммунист, находившийся в тюрьме, а рейхсканцлером социал-демократ, которые объявили о формировании «правительства народного доверия», и о том, что Германия не только построит социализм, но и распространит его на всю контролируемую территорию. При этом политический курс нацистов был отменен, а коммунисты и социалисты образовали «единую партию», и заявили о бескомпромиссной борьбе с империалистическими державами. И только тогда Рузвельт почувствовал неладное — буквально на следующий день из Москвы заявили, что эта война изначально империалистическая, развязана капиталом, и является прямым следствием прошлой мировой войны. И выразила желание заключить с германскими социалистами мир на предложенных условиях, чтобы покончить с войной, которая приносит барыши капиталу, а народам нескончаемые бедствия.

И только тогда Франклин Делано Рузвельт понял просчет — коммунисты с коммунистами воевать не будут, а Тельман давний друг московских «товарищей». К тому же немцы сразу же выразили желание компенсировать русским весь нанесенный ущерб, и даже больше того — признали за СССР не только ту зону влияния, за которую вели довоенные переговоры, и не сошлись, а много большую, фактически всю восточную часть Европы, населенную славянскими народами, близкими русским по языку. И это не считая те земли, на которых жили греки — в Москве почему-то решили, что лучших ревнителей православия чем они нет. А заодно получили в сферу влияния северную половину всего Ближнего Востока, то есть там, где шла линия фронта. В принципе, это было все чуть меньше отведенной зоны «полицейского», но вся штука в том, что это обещание в Вашингтоне и не собирались выполнять — важно было, чтобы русские воевали с Германией до победного конца, и понесли чудовищные потери. Разоренный войной СССР, пусть и гордый своей победой, можно прижать крепенько, когда получено мировое господство и большинство стран мира опутано долгами и кредитами.

Прекрасный замысел, но плохой, раз противнику удалось понять его и предпринять ответные меры. Он должен был учесть фактор прежнего выхода России из войны с сепаратными переговорами — ведь если трюк проделали большевики, то почему бы его не устроить в подобной ситуации немецким социалистам и коммунистам, причем для этого потребовалось «убрать» всех бонз нацистской партии, заодно упразднив НСДАП. В стране фактически произошла революция, тевтоны решили что социализм лучше, чем поражение в войне с безоговорочной капитуляцией…

— Коммунисты люди решительные и к сантиментам не склонны — и теперь русско-германский альянс представляет для нас смертельную опасность. Думаю, все эти декларации об упразднении Коминтерна не более, чем уловка — то, что произошло, является изощренным византийским коварством. Две враждующие державы фактически объединились в одну, чтобы завладеть если не всем миром, то значительной его частью. И не только ее захватить, но и удержать за собою силой продолжительное время.

Помощник президента Гарри Гопкинс говорил четко, уверенный в своей правоте. И столь же решительным тоном закончил:

— То, что из Москвы обращаются с призывами о мире, не более чем уловка, хитрость, желание выиграть время. Русские большевики будут выжидать, чтобы вступить в войну против нас, как только мы или англичане потребуем освободить занятые ими территории.

— На все запросы нашего и британского послов мистер Молотов отвечает, что у них нет ни малейшего интереса проливать дальше кровь за наше будущее мировое господство. Прямо вот так сказано, открыто. А еще он сказал, что Германия признала вину и выплатит возмещение, передав России не только заводское оборудование, но и новейшие военные технологии, самые передовые в мире. А это прямая угроза — немецкая авиация начала получать реактивные самолеты в большом количестве. Да, сама Россия с отсталой, но развитой промышленностью не представляет для нас угрозы, но получив германскую техническую помощь получит возможность перестроить производство. Думаю, ответные поставки сырья и ресурсов в Германию позволят этим странам получить если не превосходство, то равную с США экономику, давно работающую на войну.

Вице-президент Генри Уоллес выглядел бледновато, все были заняты лихорадочными поисками достойного ответа. И посмотрев на патрона и друга, закончил с самым мрачным видом:

— На наши посулы значительно увеличить объемы ленд-лиза, Молотов отказался, вежливо поблагодарив, заметив, что все оплачено кровью русских солдат, которые дали нам и Англии возможность выпрямить ситуацию. Добавил еще, что если бы Советский Союз не воевал бы с самого начала, то нацисты давно всех сокрушили. Однако победить немецких коммунистов у нас уже не получится — против империалистической войны найдутся методы. А потому следует заключать мир на достигнутых позициях, продолжать войну не имеет смысла — у нас и англичан просто не хватит войск, чтобы сражаться на континенте против вермахта.

В комнате наступила тишина — все стало понятно. Эта угроза была уже неприкрытой, и что хуже всего, близкой к истине. Вермахт и РККА в открытом столкновении могли просто раздавить союзников, а численность их общей авиации никак не меньше. Это все прекрасно понимали. Но также осознавали, что оставить такой наглый вызов без достойного ответа никак нельзя — но и продолжение войны не сулило ничего доброго…

Американцы считают свой М26 «Першинг» лучшим танком 2-й мировой войны, хотя повоевал тот на фронте недолго, к тому же в очень ограниченном количестве, практически «гомеопатическом» был выпущен к маю 1945 года. Танк хорош, если его сравнивать с уже устарелыми на его фоне Т-34, примерно равен «Пантере» и Т-44. Но вот в бою против ИС-3 и Т-54, его «ровесников» по сорок пятому году, ситуация была бы явно не столь убедительной к словам — первый чуть тяжелее, но мощно забронирован и вооружен убийственной 122 мм пушкой, а второй при меньшем весе практически не уступал по ТТХ, имея 100 мм орудие. Так что все неоднозначно…

— Это тяжелые для нас условия, Дзасибуро, но только если хочешь большего. Но вполне приемлемые, если исходить от разумного. Даже чересчур по отношению к нам, так что возвращение к довоенному положению, не нынешнему, а тому, что было сорок лет назад, послужит благом для императора и страны, как ни странно, причем определяющего для будущего.