Вмешался Геринг, вставший рядом с Гитлером, самодовольный как всегда, но в последнее время явно возненавидевший Гудериана,, несмотря на то, что тот старался сглаживать «острые углы» между ними. Но тут банальная ревность, помноженная на высокомерие — «толстяк» был единственным фельдмаршалом, а тут появился второй, и фюрер именно на него делает ставку, причем дважды заявил, что «отец панцерваффе» может стать его достойным преемником. Но эта туша через три минуты будет распластована на ошметки, которые и на холодец не пойдут.

— Мой фюрер, я отлучусь на несколько минут, — тихо произнес Гудериан, и Гитлер с видимым сочувствием и завистью кивнул, сам страдая запорами. Адъютант этого дождался и медленно пошел к выходу из кабинета, скрылся за дверью. Но тут за рукав мундира уцепился главнокомандующий люфтваффе, преградив дорогу своей огромной тушей.

— У меня два вопроса, Хайнц, это займет всего пару минут, — Геринг встал перед ним вкопанным столбом, такого бегемота не опрокинешь, сил просто не хватит. — Вы почему держите моих танкистов в «черном теле», я не для того передал вам свою дивизию, чтобы она несла такие чудовищные потери. Потрудитесь дать объяснение, раз вы командуете нашими панцерваффе. Пару минут внимания, Хайнц, прошу вас.

В глазах толстяка плескалось ехидство — он знал, что у Гудериана диарея, и хотел его опозорить перед всеми. Вот только внутри Гейнца все окаменело в одно мгновение — он чувствовал, что до взрыва осталось меньше минуты, счет пошел уже на секунды…

Рейхсмаршал Герман Геринг рассматривает зал, где во время совещания 20 июля 1944 года, неподалеку от Гитлера взорвалась бомба в один фунт британского «пластита», второй пакет просто не успели «активировать»…

— В принципе эта самоходная установка будет исключительно полезна только для маневренных действий в высокомобильных частях и соединениях. И в южной полосе, там, где поверхность твердая, почва каменистая и дожди редки. Но даже на украинских черноземах она бесполезна — когда потребуется сменить огневую позицию, она усядется в грязь.

Кулик обошел представленные образцы бронетехники, прошедшие испытания. Тут было собрано все, что сконструировали на шасси пошедшего в серию ГАЗ-63 — армейского четырехколесного грузовика с полным приводом, появившегося намного раньше предназначенного ему времени. Вообще-то оный проектировался с тридцать восьмого года, первые образцы были сделаны еще до войны — и базой стал обычный грузовик с приводом на задний мост — ГАЗ-51, «гражданский» вариант. Последний, уже в доработанном виде, был в производстве, сменив привычные «полуторки» и «захары», давно устаревшие и не отвечающие требованиям. Последние автомобили из состава вооруженных сил выводились и передавались в народное хозяйство, где будут работать до полного исчерпания ресурса. А по окончании войны на производственной линии ГАЗа останется только «51-й» — он вообще-то производился в реальной истории тридцать лет, до 1975 года, и произвели этих надежных и ремонтно-пригодных машин более трех миллионов — на них «вытащены» все послевоенные пятилетки, с одной «хрущевской» семилеткой включительно. А вот «63-й» запустили в серию чуть позже — в вооруженных силах использовали заокеанские «студебеккеры» и «шевроле», возвращать этот ленд-лиз Сталин не собирался, а он вообще не будет, полностью «выцыганив» их у Рузвельта. Но на линию армейский грузовик все же поставили, благо тот имел серьезную унификацию с «51-м». И вот сейчас нужно принимать решение, которое может сильно изменить саму армию.

— С одной стороны артиллерии нужно дать мобильность — стрелковые дивизии анахронизм, на лошадках далеко не уйдешь, Николай Николаевич. Полная моторизация армии давно назрела — оттягивать до окончания войны нет смысла. «Студебеккер» с трехдюймовкой намного лучше конной упряжки, но есть одно «но» — расчеты ничем не защищены, кроме собственной гимнастерки. Здесь какая-никакая противоосколочная защита, не буксируемый, а самоходный вариант, и высочайшая подвижность по дороге, намного лучшая, чем у «связки». Стрелять на ходу проблематично, но с ЗИС-3 вообще невозможно. Стрельбу с коротких остановок вести запросто, точность вполне приемлемая. А для засады лучшего варианта не придумаешь — у нее высота всего полтора метра, за любой куст легко встанет. Броней прикрыта опять же, при этом базовая машина находится на производственной линии, следовательно затраты вполне приемлемые и себестоимость можно значительно снизить в процессе. Опять же лафеты делать не нужно, расчеты уполовинить, что немаловажно. И к тому же дивизии получать отличный артиллерийский резерв, мобильный и с хорошими противотанковыми возможностями.

Кулик перечислял достоинства колесной самоходки, загибая пальцы. В той реальности ее не запустили в серию, потому что массово выпускалась десятитонная СУ-76, на гусеничном ходу, масса которой была в два раза больше, чем у этого колесного «изделия». К тому же сам автомобиль не был запущен в серию, именно это и поставило «крест» на КСП-76.

— Так что скажешь, камарада Вольтер?

С маршалом артиллерии Вороновым они воевали вместе в Испании, потом служили в ГАУ — тот был его заместителем. Конфликтовали, не без этого, но в последние пару лет отношения стали если не дружескими, то приятельскими. И все значимые решения по артиллерии они давно принимали вдвоем, особенно вот в таких случаях, когда гадаешь, будет пользы больше, чем вреда с расходами, и насколько.

— На одних буксируемых пушках далеко не уедешь, компаньеро Купер, нужна самоходная артиллерия. Эта машина отвечает большинству условий, которые вы перечислили, товарищ Верховный главнокомандующий, — к ним прислушивались сопровождавшие генералы и офицеры ГАУ, а потому Воронов придерживался определенной официальности.

— К тому же дождь не всегда идет, а по твердому грунту машина имеет лучшую проходимость, чем «студебеккер» с прицепленной трехдюймовкой. Да и дорог вполне хватает, опять же — значительные территории на юге появились, а там важна мобильность войск. Думаю, один дивизион можно сделать самоходным — у нас нет подобной артиллерии, на «маталыгах» исключительно полковые пушки с небольшой дальностью стрельбы. И каждому разведывательному батальону следует придать одну батарею из пяти установок, у нас ведь совсем не осталось пушечных бронеавтомобилей, а поддержка мотоциклистов в бою важна.

Григорий Иванович только хмыкнул — в который раз убеждаясь, что генералам любой армии всегда нужно очень много вооружения, и желательно самого нового. Мысленно подсчитал, и только с огорчением крякнул. Сумма получилась грандиозная, затраты баснословные.

— Николай Николаевич, нужно «урезать осетра», не потянем. Армия забита грабинскими трехдюймовками, мы останавливаем производство, накоплены изрядные резервы, которые уже никак не истратим. Пожалей наши финансы — все понимаю, но не по силам нам всю полевую артиллерию на самоходные варианты переводить. Но несколько сотен сделать можем, благо сами пушки делать не нужно. Причем исключительно для разведывательных батов, в полевых артиллерийских бригадах будем держать исключительно буксируемые орудия.Даже если все эти колесные самоходки в танковые дивизии направим, то семь сотен машин выйдет. Не потянем, только напрасно жилы рвать будем, да и без пользы — война ведь заканчивается, содержание многомиллионной армии в «копеечку» влетит.

Говорить Воронову, что уже сегодня могут произойти события, которые вообще остановят войну, Кулик не стал, даже намекнуть себе не позволил. Да что там — отгонял от себя мысли на этот счет, опасаясь «сглазить». Да и насмешишь небеса, если начнешь рассказывать о своих планах.

— Спору нет — установка хорошая, только не потянем мы ее в больших количествах. Немного переделать можем из буксируемых, но именно немного, те же бронетранспортеры гораздо важнее. Может быть несколько дивизионов дополнительно развернем, десяток или два, но не стоит увлекаться. Воюем тем, что есть, а лучшее всегда враг хорошего. К тому же лучшим противотанковым средством сейчас является танк Т-44 со 107 мм стволом, трехдюймовки на поле боя уже отыграли свою роль. Да и башенная установка намного полезнее в бою, как ни крути…