Одзава внимательно смотрел на Ямамото — после жестоких ранений, став калекой, адмирал сохранял ясность мышления, став инициатором примирения с русскими. И не ошибся — немцы тоже смогли прийти с «восточным соседом» к соглашению, и прекратить войну, победителем в которой являлись англосаксы, эти торгаши, что опутали весь мир своей денежной «паутиной» из долларов и фунтов.

— Мы ничего не потеряли, по большому счету, Дзасибуро, а вот приобрели в перспективе немало. Отдав русским Курилы, только упрочили северный фланг, теперь не то, чтобы давления со стороны американцев, но прямого нападения не будет. Слишком далеко от Аляски до Хоккайдо, и Алеутская гряда американцам не позволит приблизиться. Карафуто станет Сахалином — и что с того, разве была от острова большая, ощутимая польза. Да, Квантун мы тоже отдали обратно русским, Маньчжурию уступили, но там правит Пу И, и поставки угля, стали и продовольствия возобновятся, пусть расчеты по ним станут вестись в пользу русских. Зато мы получим столь ценные для нас сырье и ресурсы вполне доступно, и без тех чудовищных потерь в транспортах и танкерах, которые несем в южных морях. К тому же нам оставили всю Корею, а их короля мы вернем, это не так сложно — найдем номинального правителя для «Страны утренней свежести». Поступим как русские — те специально держат монархов на престолах, которые зависят исключительно от их благорасположения, потому легко контролируются и управляются. И мы, пока идет война с янки, почти в том же положении, как и после заключения мира — теперь нам всегда надлежит прислушиваться к их мнению. Это не так и сложно — нас с русскими связывает намного больше, чем, кажется на первый взгляд, много общего, чего нет ни с англичанами, ни тем более с американцами. Даже немцы столь же далеки — не тот у них дух. А вот русские иное дело, я видел их во время осады Порт-Артура.

Ямамото хмыкнул — он пребывал в инвалидном кресле, однако самурайский дух нисколько не угас в теле. Наоборот, адмиралу Одзаве, ставшему главнокомандующим «Объединенным Флотом» порой казалось, что Исороку-сан стал более деятельным, когда, не пожелав уйти в почетную отставку, возглавил ГМШ в Токио. Теперь действия военно-морских сил стали упорядоченными и продуманными, да и прекращение бомбежек островов Страны Восходящего Солнца позволили прийти в себя за эти две недели.

— Война с русскими была ошибкой, очень большим просчетом, допущенным немцами и нами. Мы решили победить России в короткой кампании, не осознав ее мощи, и того, что победить англосаксов можно только объединив усилия. Совершенная оплошность вовремя исправлена, и вовремя, мы были на краю поражения, и я не ожидал ничего хорошего для нашей страны в будущем. Так что Дзасибуро, теперь можно воевать не оглядываясь — сможем ли мы победить янки, пока я не знаю, но в том, что не проиграем, и нас не принудят к безоговорочной капитуляции, полностью уверен.

В кабинете воцарилась тишина — Ямамото сидел молча, закрыв глаза, словно медитировал. Одзава не мешал ему, он размышлял, прикидывая возможности «Объединенного Флота», не очень значимые. И хотя 1-я группа «Кидо Бутай» была в полностью боеготовом состоянии, ремонт всех трех ударных авианосцев был закончен, но «журавли» и «Тайхо» не те силы, с которыми можно было бросить вызов US NAVY. Но скоро из ремонта выйдет ветеран «Хирю», заканчивает подготовку введенный в строй «Унрю». Два «дракона» вместе с двумя оставшимися легкими авианосцами составят 2-ю группу, примерно с равным количеством самолетов — всего наберется порядка сорока эскадрилий палубной авиации. Немного, всего полтысячи торпедоносцев, пикировщиков и истребителей — величина с противником несопоставимая. У американцев двойной перевес в ударных авианосцах, тройной в легких, и абсолютный во вспомогательных кораблях. На последних, а их не меньше четырех десятков, собрано столько же боевых машин и летчиков, сколько на быстроходных кораблях. Японцы же вынуждены все свои четыре оставшихся эскортных корабля разделить — два выделить к «Хосе» для подготовки пилотов, а еще пару отправить немцам. Союзники понесли большие потери, оставшись с одним «Альтмарком», и отправив последний итальянский авианосец, перестроенный из лайнера, в Красное море.

Достраиваются, и войдут в строй к новому году еще два «дракона», но это все, больше авианосцев не будет, если не считать трех последних быстроходных войсковых транспортов, что сейчас лихорадочно перестраиваются на опустевших верфях. Нет, корабли строятся, хотя стали не хватает катастрофически, но не крупнее эсминца — промышленность Японии просто надорвалась, не имея поставок сырья из Маньчжурии. Сейчас появилась надежда на лучшее, и если удастся заложить авианосцы, то ситуация будет смягчена. Но время, время — строительство, причем в спешном режиме, займет два года, не меньше, и то если «дракона», и то от силы трех кораблей, еще столько же авианосцев по три года минимум — а больше верфи просто не потянут, даже если будет бесперебойная поставка стали и оборудования. Вопрос только в том, а сколько кораблей за это время смогут ввести в строй американцы — два или три десятка⁈

— Немцы передадут нам летом первый десяток новых субмарин — несколько океанских, остальные малые, прибрежного действия.

Ямамото словно очнулся от медитации, глаза сверкнули. Улыбка адмирала вышла угрожающий — он не сдался, старый моряк продолжал яростно воевать, несмотря на то, что оказался прикованным к креслу.

— Нам нет нужды больше строить подводные лодки — у союзника субмарины океанского типа более совершенные, имеют «шнорхели» и большие аккумуляторные батареи с огромной дальность плавания на дизелях — до семнадцати тысяч миль. В постройке больше двухсот лодок, к закладке готовят еще столько же — их собирают поточным способом из готовых отсеков. А нам надо готовить как можно быстрее базовые аэродромы с бетонированными полосами для реактивных самолетов — их будут передавать партия транзитом по Транссибу. Так что готовь флот к генеральному сражению за Филиппины — там самые подходящие условия, чтобы дать бой в архипелаге, имея превосходство в воздухе за счет германской авиации и управляемых ракет. Так что в камикадзе нет нужды — надо готовить из них хороших летчиков, отведя необходимое время для каждого. И нанести удар там, где янки его не ждут — если достигнем успеха, то переход кораблей из Атлантического в Тихий океан станет для наших врагов громадной проблемой…

Большие «U-bots» океанского типа XXI серии строились по поточному методу, собираясь из заранее изготовленных отсеков. Немцы запоздали с их строительством, а когда лихорадочно заторопились, то безнадежно упустили драгоценное время, к счастью для союзников — первые две лодки из 118 строящихся единиц вышли в море незадолго до капитуляции «тысячелетнего рейха»…

— Выбитые зубы и удары палкой по спине — да ты просто счастливчик, Эрнст. Меня забрали в июле тридцать седьмого года, и первые десять дней мне показались настоящим адом. Десять дней непрерывного допроса, я все время стоял, почти без сна, практически без еды. Я едва стоял, превозмогая мучительную боль, когда падал, потеряв сознание, меня поднимали и приводили в чувство, снова избивая. Кожа лопнула, в обуви была кровь, она высохла и ужасно воняла — я ведь от боли непроизвольно мочился.

Тельман сидел с мрачным видом, слушая Гуго Эберлейна, одного из основателей компартии, с которым он в пух и прах разругался в 1928 году — и был исключен как из ЦК, так из Исполкома Коминтерна. Причина была из разряда ключевых, принципиальных — Эберлейн выступил за объединение с социал-демократами в единый фронт, и воспрепятствовать приходу нацистов к власти. Выставить единых кандидатов и провести в рейхстаг как можно больше депутатов, при этом постараться занять один из ключевых постов — президента или канцлера. Шансы на успех были весомые — по крайней мере, можно было твердо рассчитывать на две пятых голосов избирателей, а то и половину. Да и гитлеровских штурмовиков можно было не опасаться — обе партии имели свои военизированные организации, которые могли дать отпор каждая по отдельности, а объединившись, долго гонять одетых в коричневые рубашки приспешников будущего фюрера по улицам германских городов. Но дело встало из-за непримиримой позиции именно Тельмана и тех коммунистов, которые твердо выполняли указания Коминтерна, и вместо союза с СДПГ раздули конфликт, обвиняя социалистов в потакании нацистам, и в оппортунизме с «соглашательством», так как в партию входила мелкая буржуазия и бюргерство, традиционные слои германского общества…