— Если хочешь, могу снять обувь, чтобы сильнее походить на молодого Джобса. Расскажешь подробнее, что за встреча?

— «Периферал Виженс Инкорпорейтед» из Пенсильвании. Всего их пятеро, но приехали трое: Брюс — финансист и менеджер, Боб — разработчик звукового чипа Коммодор 64, и Эл — создатель видеочипа. Остались двое, отбивать юридические атаки.

— Атари? — предположил я и тут же осекся, вспомнив что Алкорн рассказывал иное.

— Не любишь ты их… даже местами заслуженно. Нет, Коммодора. Джек Трэмиел подал на них в суд. Считает, что, работая на других, они его грабят, так как придумали ту же клавиатуру для 2600, когда считались его сотрудниками. Он та еще жадная задница.

Мне не хватало уточки, чтобы пропищать три раза, характеризуя владельца Коммодор. Адмирал Патито остался на приборной панели машины.

— Давай договоримся заранее, Крис — ты не будешь пытаться заманить их к нам в штат. Я бы и сам с удовольствием их нанял, парни реальные гении, но судиться с Трэмиелом я не хочу. У него юристов больше, чем у нас сотрудников. Нанимаем на разовые проекты и честно с ними рассчитываемся.

— Принял, — кивнул я, хотя идея заманить к нам крутых профи по железу, что скрывать, казалась привлекательной. Мне еще «Каналья Мега Драйв» делать, на базе процессора 68К, как в Макинтоше.

— Вот предварительный демо-образец, — показал Эл, — это пока еще на основе вашего с Возом дорогого решения, на базе 65C02.

Выглядела предложенная игра цивильно — глянцевый желтый корпус с округлыми гранями, выполненный из литого акрила, скорее всего, черные кнопки, все на своих местах и тот самый крупноватый ЖК экран.

Кто бы на моем месте устоял от того, чтобы поиграть? И та самая игра! Даже лучше, так как ранние прототипы воспринимались хрупкими и я постоянно опасался, что от них что-то отколется.

— Батарейки мне не посади, нам её сейчас парням Пи-Ви-Ай показывать.

И взрослый дядя отобрал игрушку у… совершеннолетнего. А я уже три линии собрать и схлопнуть успел.

Наконец, снизу позвонил охранник и сообщил, что к нам приехали. Посмотрев в окно, я увидел такси, из которого выбрались трое мужчин с выражением лиц «я не выспался». Командировки — та еще миерда.

Поднялись к нам и я узнал, что у троицы есть еще и фамилии. Брюс Крокетт — самый возрастной, под сорок, Эл Шарпантье — примерно ровесник нашего Эла, и Боб Яннес — на вид двадцатипятилетний пацан или чуть старше, но именно он создал самую гениальную часть Коммодор 64 — звуковой чип. Да и мне ли о людях по возрасту судить? Внешность у всех самая рядовая. Боб еще и оделся по-простецки, в стиле лесоруба, в клетчатую фланелевую рубашку, чем батьку Кена мне напомнил.

Было у отца три сына:

Старший умный был детина —

Брюс, под сорок. Он за всех

Речь держал, суля успех.

Хоть и выглядел помятым,

Но солидный, с дипломатом.

Средний был и так и сяк —

Его чип рисует так:

Всё в оттенках бурой глины,

Хаки, ржавчины и тины.

Младший тоже не дурак,

Хоть и молод, да мастак:

Не по щучьему веленью,

А по своему уменью

Сочинил он чип-конька

Ростом менее вершка,

С двадцатью восьмью ногами

Да с тремя-то голосами.

Даже через сорок лет, дружок,

Будет петь его конёк.

— Эл, ты не говорил, что наш заказчик — школьник, — беззлобно поддел меня самый старший — Брюс, после обмена рукопожатиями с нами обоими. Общеизвестно, что мужчине нужно только одно — потрогать за руку всех других мужчин в одном с ним помещении.

— Я молодо выгляжу, но вы все наверняка на своем опыте знаете, как быстро проходит этот недостаток. Угощайтесь печеньем, его пекла национальная чемпионка по аркадным автоматам.

Вазочка, куда я переложил печенье из корзинки, пошла по кругу. Возрастная секретарша Эла с внешностью строгой училки принесла всем кофе.

— Простите… господа, я начал знакомство с мистером Алкорном с похожего вопроса, не надо считать его критикой, Коммодор 64 потрясающий. Но почему у него такая странная землистая цветовая гамма? У новой японской консоли Фамиком нет такой проблемы… и у Атари 800 тоже, да даже у 2600…

Тут напрашивалось ляпнуть «несмотря на то, какая она миерда», но не стал обижать нашего Эла. Еще хотел заявить претензии по поводу всего восьми аппаратных спрайтов одновременно, но там все понятно, экономия на памяти. Знал бы я, что окажусь в каменном веке — изучил бы технологии производства обсидиановых ножей и копьеметалок. В том смысле, что проштудировал бы ключевые технологии производства и стал бы сказочно богатым, изобретя и флэш-память, и дешёвую оперативку. При условии, что всё это не придумано еще лет десять назад и не ждет своего часа в сейфах больших корпораций.

— Землистая… Спасибо, что не болотная, видел и такое от критиков. Никакой великой тайны тут нет. Все дело в особенностях ТВ сигнала NTSC и экономии. Мы положили перед собой цветовой круг NTSC и тыкали пальцем в то, что нравится. Видимо, нам слишком нравилась осень, — развел руками Эл.

Продолжил оправдания Брюс:

— Каждый цвет в чипе — это резисторы. Поэтому половину мы вообще не выбирали: брали готовый и переворачивали сигнал. Противоположная сторона круга получалась даром. К красному — голубой, к фиолетовому — зеленый, к синему — желтый. Джек Трэмиел экономил каждый цент.

Ну да, всё тот же ответ.

— Есть один важный момент, связанный с тем же. За последний год очень многие компании пытались заманить нас к себе в штат, — продолжил Крокетт, — ответ для всех — «нет». Мы не хотим снова оказаться в подчинении у воротилы, ничего не понимающего в железе, но диктующего, что именно мы должны делать. Поэтому только контрактная разработка.

— Я не такой, — наивное заявление даже на мой собственный взгляд.

— Это пока что. Крис, не хочу тебя обидеть, но и Трэмиел был нормальным парнем когда-то, когда ремонтировал печатные машинки и ещё не заработал свой первый миллион, — вздохнул Брюс. — Я скажу честно — наша цель в том, чтобы заработать на контракте и начать делать то, чем хочется заниматься.

— Тогда, господа, задача, которую я вам предлагаю, для вас не нова. У нас есть прототип себестоимостью в двести долларов, нужно ужать ее до десяти. Пиксельный экран заменить на сегментный, процессор — на дешевый контроллер и так далее, — удачно вступил Алкорн, выложив им тот же Тетрис, что и мне чуть ранее. Яннес включил устройство и поморщился от звука «Коробейников».

— Кто вам делал звук в этой штуке? — спросил создатель аудиочипа Коммодора.

— Стив Возняк, — честно признался я.

— Снова он ставит самую дешевую пищалку! — возмутился Боб. Остальным было пофиг, они смотрели, как их товарищ схлопывает линию за линией.

— Звук в этой игре вообще необязателен, я раздумываю над тем, чтобы его убрать не только для удешевления, но и экономии игроку заряда батареек, — признался наш Эл.

И, пожалуй, он даже в чем-то прав. А на место, освободившееся в памяти от мелодии, мы сможем вторую игру уместить. Обсудим еще.

— Сколько экземпляров вы планируете продать? — спросил Крокетт.

— Десятки миллионов, — честно ответил я. — Амбициозно, я знаю.

Брови бывших коммодоровцев поползли вверх.

— Брюс, он не шутит, — поспешил наш Эл. — Да вы сами не дураки и видите, что игрушка хороша. Я это понял на еще более раннем прототипе, без корпуса.

— Мы можем сделать эту игрушку…

Следующие два часа с чем-то я завидовал Яннесу, у которого в руках оказался Тетрис. Терпеть не могу все эти длинные сеансы болтовни о важном, и все остальные участники коллективного сеанса мазохизма, как мне показалось, тоже.

Алкорн вывалил на подрядчиков кучу инженерных задач, главным образом по проектированию платы, способной принять два варианта контроллера — выбранный нами Хитачи и альтернативный на случай, если японцы не смогут дать десятки миллионов штук.