— Уже лучше. — удовлетворённо произнёс Арон. — На экзамене ты бы после первой атаки летел в стену.

Я и сам это понимал.

Лир закружил вокруг, меняя ритм, подбирая дистанцию.

Вдруг глаза зверя засветились голубым.

Сейчас!

Я внутренне собрался, ожидая знакомого вязкого тумана в голове, который тогда едва не стоил мне жизни на экзамене.

И ничего не произошло.

Точнее, удар пришёл. Я ощутил короткое давление на сознание — как если бы кто-то резко толкнул в закрытую дверь. Но дверь не открылась. Мой разум теперь был словно под мощнейшим куполом.

— Интересно. — задумчиво произнёс Арон. — Его ментальная атака по тебе не сработала.

— Из-за нового ранга?

— Не думаю. Эта тварь порой убивает даже бойцов ранга Ядра. И как раз из-за этой опасной способности. Тут что-то другое… На ум приходит только псионика. Похоже она как-то защищает твой разум. И это само по себе наводит на интересные размышления о её природе…

Пока мы обменивались репликами, лир снова пошёл в атаку.

На этот раз я уже не ждал пассивно. Сместился ему навстречу, навязал неудобную дистанцию, принял первую лапу на щит, а вторую встретил клинком под углом, сбрасывая удар в сторону.

Лир тут же дёрнулся назад, понимая, что попал в ловушку, но я успел дотянуться длинным выпадом.

Клинок оставил глубокую борозду на его груди.

Зверь яростно взвыл.

Теперь я видел, какая разница появилась в моих возможностях на экзамене и сейчас. Тогда я сражался на грани, борясь за свою жизнь как загнанный зверь. А сейчас чётко и методично сражался с сильным монстром, постепенно продавливая его.

Через минуту обмена ударами тварь допустила ошибку.

Слишком сильно вложилась в боковую атаку.

Я сбросил лапу щитом, довернул бедро, затем корпус и вогнал меч ей под переднюю лапу, туда, где чешуя была тоньше. Клинок вошёл почти по рукоять.

Лир дёрнулся, попытался достать меня второй лапой, но я уже вырвал оружие и добавил встречный рубящий по шее.

Тварь рухнула, захлёбываясь собственной кровью.

Я сделал два шага назад назад, не опуская клинок и щит. По привычке дождался, пока тело окончательно перестанет дёргаться, и только потом выдохнул.

— Очень даже неплохо. — произнёс Арон. — И это при том, что особые лиры — одни из самых неприятных тварей для бойца куда более высокого уровня.

— Значит, рост есть. — усмехнулся я.

— Не просто есть, он огромный.

Я уже собирался перезапустить сценарий, когда рядом, поверх интерфейса мира, вспыхнуло окно с внешним запросом на выход.

— Каин. — раздался голос Данте. — Давай наружу.

Я сразу подтвердил завершение сеанса.

Симуляция рассыпалась.

Крышка капсулы поднялась, впуская в лицо прохладный воздух комнаты. Я сел и сразу заметил Данте. Он стоял у внешнего терминала, скрестив руки на груди, и смотрел не на меня, а на развёрнутые перед ним записи моих боёв.

На одном из экранов как раз застыл момент схватки с лиром.

— Продуктивно провёл время? — спросил он всё тем же лёгким тоном.

— Вполне.

— Это хорошо.

Я выбрался из капсулы и встал напротив.

Несколько секунд Данте молча листал кадры. Хизары. Змеи. Снова лир. Ещё один фрагмент. Ещё.

Потом развернулся ко мне и опасно прищурился.

Улыбка с его лица никуда не делась. Но стала заметно тоньше, а взгляд холоднее:

— Скажи-ка мне, Каин. — почти лениво произнёс он. — А особого лира на экзамене случайно не ты убил?

– Скажи‑ка мне, Каин. – почти лениво произнёс Данте. – А особого лира на экзамене случайно не ты убил?

Я смотрел на него молча, проклиная себя за такой грубый прокол и понимая главное: это не вопрос человека, который щупает почву наудачу. Данте почти сложил картину. Ему не хватает одной‑двух деталей, чтобы закрыть для себя пробелы, и сейчас он смотрел не столько на мои слова, сколько на то, как именно я ими распоряжусь.

Грубая ложь здесь только испортит всё. Он слишком наблюдательный, слишком умный и слишком привык работать с людьми, которые что‑то скрывают. Значит, нужна не ложь, а дозированная правда. Ровно столько, чтобы объяснить результат, но не дать ему зацепки о найденном подземелье и тем более древних руинах. Пока я не изучу их сам, никому о них знать не следует.

Я усмехнулся:

– Ты правильно догадался.

Улыбка Данте стала чуть шире, но в глазах ничего не изменилось.

– Уже лучше. Продолжай.

– В первый раз я наткнулся на него в руинах. – спокойно сказал я. – Сошёлся с ним в бою, успел ранить, но эта тварь ударила своим странным навыком по разуму. После этого пришлось отходить. Тогда я понял, что если продолжу драку в том же состоянии, то просто умру.

Это было правдой. Почти полностью.

– А потом? – мягко уточнил Данте.

– Спустя некоторое время снова наткнулся на него. – ответил я, не отводя взгляда. – Хотел сбежать, но монстр был заметно слабее. Поэтому решил рискнуть и попытаться добить его. Как ты уже знаешь – успешно.

Я замолчал, оставляя ему право самому решить, хватает этого объяснения или нет. О мече Арона, подвале, пирамиде и прочем я старался даже не думать. Данте вполне мог не только слушать слова, но анализировать мою мимику. По крайней мере я так часто делаю. А судя по тому, что я о нём уже знаю, он очень умён.

Он несколько секунд смотрел на меня, потом чуть качнул головой:

– А ядро покажешь?

– Зачем? – спросил я скорее для формы.

– Не переживай, мне не нужна такая мелочовка. – усмехнулся Данте. – Просто хочу посмотреть, что там за качество Ци внутри. По нему иногда можно понять больше, чем по чужому пересказу.

Вот оно что. Это стоит запомнить. Ценная информация.

Я открыл инвентарь и достал ядро лира. Оно мягко легло на ладонь – плотная, тёмно‑синяя сфера с глубоким холодным свечением внутри. Даже сейчас от него чувствовалась собранная и неприятно хищная сила.

Данте взял ядро двумя пальцами, поднёс ближе к глазам и пару секунд молча разглядывал. Затем коротко хмыкнул и вернул его мне.

– Ну да. – сказал он. – Ты и правда чертовски везучий сукин сын.

– Приму как похвалу.

– Принимай как хочешь. – фыркнул Данте. – После встречи с особыми лирами нередко умирают даже охотники ранга Ядра. А ты мало того, что пережил прямой контакт, так ещё и не отключился окончательно после ментального удара. Первое это скорее удача, но вот второе говорит об очень устойчивом разуме.

Он прислонился бедром к терминалу капсулы, будто разговор окончательно перешёл для него из зоны проверки в зону любопытства. Только я уже успел понять: с такими людьми видимая расслабленность ничего не значит. Данте почти никогда не давил – и именно поэтому был куда опаснее многих.

– Тогда следующий вопрос. – сказал он. – Почему ты скрыл, что завалил такую тварь?

Вот к этому я был готов.

Ненадолго замявшись, сделал вид будто раздумываю говорить или нет. После этого открыл инвентарь, достал приманку и протянул её Данте:

– Потому что нашёл это рядом с ним.

На секунду улыбка исчезла с его губ, а взгляд стал колючим.

– И?

– И решил, что это слишком похоже на подставу. – ответил я. – Особый лир возле экзаменационной зоны сам по себе уже выглядит странно, но в целом не невозможно. Но когда рядом валяется ещё и приманка, то становится совсем весело. Я не понимал, кому можно это показать сразу, а кому – нет. Ведь кроме наблюдателей из гильдии в округе не было людей. Точнее я никого не обнаружил.

Данте покрутил приманку в пальцах, и его усмешка вернулась. Но теперь уже иного оттенка:

– Значит, ты не только везучий, но и очень умный. – произнёс он. – Хорошее сочетание. Редкое.